Меня вштыривало и расплющивало с самого утра, когда я подгонял каждую минуту бежать, черт побери, быстрее, чтобы уже была возможность взять Деву за руку и привести к своим друзьям.
Как пару.
Пусть у нас еще всё было не очень гладко и Дева по-прежнему пыталась сбежать куда-нибудь по делам, если я оказывался рядом, но, по крайней мере, спали мы теперь с открытыми дверьми и даже стали прилюдно здороваться!
Хоба-на!
Кто молоды?
Мы молодцы!
— Братец, тебе никогда никто не говорил, что нельзя быть краше девушек на торжественном вечере? — фыркнула Катрина, когда увидела меня в гостиной в ожидании наших девочек, чтобы уже выдвигаться на праздник. — Смотри, как расфуфырился!
— Всего-то рубашку нацепил, — хмыкнул я, но широкой улыбки сдержать не смог, потому что если уж моя занудная разумная сестра заметила мой облик, то я надеялся, что и Дева заметит.
И не просто заметит, а еще чуть-чуть влюбится в меня.
Только ради этого я и старался.
Для меня это в принципе был большой подвиг, если учесть, что всю сознательную жизнь меня устраивали джинсы, футболки и кожанки.
А в армии и вовсе не было проблем с одеждой, ибо всегда и везде мы были в форме.
— Нет никого прекраснее тебя, моя дорогая, — галантно и тепло улыбнулся папа и протянул руку Катрине, чтобы поцеловать в ладонь, а затем обнять.
Катрина радостно улыбнулась, а я подумал, что мне нужно жизнь прожить, чтобы стать как папа — спокойным, когда это было нужно.
И таким очаровательным, что женщины сами были готовы потерять сознание и сразу упасть в его объятья.
Странно, что при своей огненной крови черного волколака папа так и не завел новых отношений после смерти мамы.
Сколько бы на него ни смотрели, как бы горячо ни заигрывали, какие бы огненные взгляды ни кидали, он был вежлив и отстранен, не позволяя никому лишнего.
Он оставался верным маме.
Даже спустя столько лет боли и кричащего одиночества.
Дева спустилась вместе с Кирти, скромно потупив глаза, и чувствовала себя неловко, а меня снесло волной возбуждения, когда я увидел ее впервые в изящном, хоть и закрытом платье и в туфлях на высоком каблуке.
Святые волки, мать вашу!
Нечто подобное я предвидел, а потому нацепил комплектом к рубашке не брюки, а самые плотные джинсы, чтобы член не так сильно выпирал и не привлекал к себе много лишнего внимания.
— Можно мы дома останемся? — криво улыбнулся я, понимая, что мой голос хрипит от излишних эмоций, скрыть которые от папы и сестры я категорически не смог.
— Сын, держи себя в руках, — только хохотнул отец, выгибая красноречиво брови, а Катрина снова фыркнула и закатила глаза, хотя улыбки сдержать не смогла. — Мы уже опаздываем, дети. Распределяйтесь по машинам — и в дорогу!
Папа взял на руки сияющую Кирти и кивнул мне, когда все отправились в гараж:
— Ты уверен, что будешь в состоянии вести машину?
— Всё нормально, пап.
Дева покраснела, но сделала вид, что не поняла, о чем мы говорим.
Да и тяжело было не заметить мой сумасшедший раздевающий взгляд, который я оторвать от нее не мог просто катастрофически!
Какой дьявол придумал эти чертовы, облегающие фигуру платья, оставив при этом открытыми только колени?
Папа забрал с собой сестер, а я поймал за руку Деву, заметив, что она собралась сесть вместе с ними:
— Ты со мной поедешь, девочка.
Видя, как девушка растерянно посмотрела по сторонам, словно пыталась найти спасение или пути к бегству, я попытался улыбнуться и сделать это не слишком яростно и нагло, добавляя:
— Не бойся, кидаться на тебя посреди дороги я не буду… наверное.
Черт, вот этого я обещать не мог!
Меня плющило так, что я бы натворил что-нибудь уже в гараже, если бы папина машина уехала немного раньше, оставляя нас наедине.
Но папа меня знал, а потому посигналил, давая понять, что едем мы вместе.
Без остановок.
И попыток кое-что натворить.
Дева благоразумно заняла место на заднем сиденье и почему-то пристегнулась, заставляя меня нервно хохотнуть, а я правда пытался успокоиться хоть немного, чтобы элементарно не попасть в аварию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В пути мне стало немного легче.
Получилось отвлечься от своих порнографических мыслей и сосредоточиться на дороге.
А уж когда мы приехали и под глобальным прикрытием моих парней запорхнули в дом Деда, то моя душа успокоилась окончательно и бесповоротно.
Здесь были свои.
Мои парни.
Стая.
А это нечто больше, чем друзья.
Это так же, как семья.
Как братья, только рожденные от разных отцов.
Скай и Воланд не входили в состав группы «Альфа», потому что были гражданскими и предпочитали заниматься своим бизнесом, но и они были здесь, потому что тоже являлись частью стаи.
— Ну наконец-то приехали! — с порога пробасил Дед, широко улыбаясь и раскидывая руки, чтобы обнять всех по очереди, включая смущенную Деву. — Нейл уже дважды покушался на торт, а я, между прочим, его всю ночь пек! Дочка, не бойся этих чертей! Они засранцы огромные, но если начнут кусаться — зови Деда, я им быстро пасти на зад намотаю!
Парни расхохотались, отчего сразу стало шумно и душевно, а я не мог перестать улыбаться, как ненормальный, потому что Дева наконец расслабилась и стала смотреть на всё с интересом и теплотой.
Кирти тут же побежала к любимчику Скаю и радостно повисла на моем друге, который только рассмеялся о том, что его маленькая невеста наконец с ним.
Катрина подсела к Дилану, и два умника завели какую-то беседу, которую никто, кроме них, поддержать явно не мог из-за обилия заумных слов и выражений. Но они друг друга прекрасно понимали, и их было не остановить.
Воланд, как всегда, курил и о чем-то разговаривал с Райли, а я обнялся со всеми парнями по очереди, чувствуя себя так легко и прекрасно, как мог только рядом с теми, кому верил больше, чем самому себе.
Где были эти парни — там был мой душевный покой и мир.
Парни и моя скромная улыбающаяся Дева, которую я с удовольствием и гордостью знакомил со всеми по очереди, рассказывая о забавных ситуациях или о том, как мы нашли друг друга.
Я держал ее за руку, и мое сердце грохотало от восторга, что девушка не отталкивает меня и не пытается незаметно убрать ладони.
Мы словно сделали еще один уверенный шаг вверх к большой и искренней любви, отчего мне хотелось просто орать на весь дом от счастья.
— Заваливаемся все на кухню, но пока ничего не едим! Ждем Касла и будем приступать к торжеству! — как всегда, громко и задорно скомандовал Дед, который по традиции всё готовил на свой день рождения исключительно сам. При поддержке Ридли и Райли — племянников, для которых он стал, по сути, отцом после того, как погиб его младший брат — папа парней.
Ридли не смог принять того, что мама вышла замуж второй раз, и жил у Деда с юношеского возраста. А Райли был слишком мал, чтобы понимать что-то, поэтому остался с мамой и отчимом, но каждый год на всё лето обязательно приезжал к Рейгану и брату.
— Бросай этих оболтусов и открывай уже свой ресторан, дружище, — качал восхищенно головой папа, глядя на тот стол, который собрал Дед. — В тебе пропадает талант истинного кулинара!
Рейган только усмехался в ответ, рассекая по дому в переднике:
— Ты шутишь, Калиб? Знаешь ведь меня как облупленного! Если мне хоть одна вшивая морда скажет, что где-то пересолено или что-то не так, то риск вывалиться из моего ресторана с вилкой промеж глаз будет сто из ста! И меня посадят за массовые убийства в день открытия ресторана!
Снова все разразились хохотом и получали подзатыльники, пока пытались стащить что-нибудь со стола под бдительным присмотром неугомонного Деда.
И кажется, всё шло просто идеально.
Дева улыбалась, а я смотрел на нее и был по-настоящему счастлив.
Проблемы начались с порога, когда приехал Касл — мой дядя.
Брат моего папы.
Родной человек и тот мужчина, к мнению которого я всегда прислушивался, потому что знал, что он прошел через то, что нам с парнями и не снилось.
