Алексы и Риты. Сплетни, шепотки.
«Черная ведьма околдовала бедного Дэна». «Бедный», ага, как же! Плевал он на болтовню. Что уж там, ему это чертовски нравилось. И мне тоже. Его притягательность, мягкость, особый такт. Моя грубая манера общения забавляла его.
Суровый и жесткий дьявол-Мартин. Он совершенно иной. Больше не эталон и не властитель. Чувства к нему притупились, почти иссякли. От малодушия и трусости он уступил место другим.
Эйден не унимался. Даже тайно проник на научный урок по физиологии. Духота в кабинете, приоткрытая дверь. Келли нашел меня глазами. Я вжалась в стул и налилась краской. Учитель не сразу заметил нарушителя. Мистер Симпсон стоял лицом к доске. Учебный плакат. Мужская половая система в разрезе.
— Наружные части… — учитель навел указку, монотонно бурча. — Головка члена и крайняя плоть.
Класс и до того-то был на взводе. Смешки, шуточки, грозные замечания мистера Симпсона. Появление Келли всех взбудоражило еще больше. Сидящие передо мной одноклассницы прыснули. Эйден кокетливо подмигнул им и приложил палец к губам. Мол, не выдавайте меня! Дурочки захихикали. Им нравилось внимание красавчика-Келли. Я же хотела провалиться сквозь землю!
— Так! — развернулся мистер Симпсон. — В конце-концов, скольк… — запнулся, увидев Эйдена. — Кхе-кхе, что вам угодно, мистер Келли?
— Можно ли украсть ненадолго мисс Франк? — бесцеремонно спросил он.
Класс разом обернулся в сторону галерки[27]. Вечно-тревожного царства двоечников и лентяев. Учитель сурово глянул на меня, затем снова на Келли.
— Это исключено, мистер Келли! Я сообщу о вашем поведе…
— Простите, мистер Симпсон, мою дерзость! — Эйден поклонился. — Мэйси Франк! Ты прекрасно выглядишь сегодня!
Я мечтала стать хамелеоном. Слиться с окружающей тоскливой средой. Учитель хотел что-то сказать, но Келли перебил:
— Всё-всё, не смею более отвлекать класс. Мисс Франк! Внимательно слушайте учителя. Он рассказывает о важных вещах.
Одноклассники лежали под партами, захлебываясь со смеху! Я — испытывала дичайший стыд от вызывающего поведения чертова Келли, который тут же исчез. Хитрый лис. Как он так подгадал? Не иначе, маг, черный волшебник.
Разыскала его на перемене. Келли, как всегда, был в окружении свиты. Мужские пошлые разговорчики, бабье жеманство.
— Ну ты и козел, Келли! — толкнула его в грудь. — Симпсон влепил пару. Из-за тебя!
— Каюсь-каюсь! Не кипятись, детка! — улыбнулся он, расставив руки, словно сдающийся в плен вояка.
Компашка примолкла. Никто в школе не смел трогать Келли и пальцем.
— «Наморщив носик, умница Алиса
Весь день решает с каменным лицом,
Как подсластить последствия каприза
Каким-нибудь магическим словцом»,[28]
— продекламировал Келли.
Божечки! «Последствия каприза». Как точно! Моё нежелание идти к нему в гости. Замешательство, изумление! Много ли среди «звезд школы» тех, кто знает наизусть хоть какие-то стихи? В тот момент казалось, что его свита испарилась, превратилась в туман. Только он. Ни бывших подружек, ни насмешливых грубых самцов.
— Кто автор? — с напускной хмуростью поинтересовалась.
— Мистер Аллен Тейт[29], детка. Он был поэтом и консультантом по литературе Библиотеки Конгресса— отчеканил он. — Тебе ведь нравится поэзия, Мэй? Хочешь, почитаю еще?
Келли откашлялся, расправил плечи.
Что правда, то правда. Стихи и песни — это моё. Особенный мир. Слова талантливых людей, запоминающиеся с полпинка. В отличие от дурацких математических и физических формул.
— «Зачем, беспечная, болтать
О том, что шепчут втихомолку…»[30] — торжественно и громко начал он.
— Боже, прекрати паясничать, Келли! — закатила я глаза.
Развернулась. Сделала несколько шагов…
— Мэй, стой! Тебе не по вкусу Байрон[31]? Давай что-то посовременнее… М-м-м.
— Да ты издеваешься, мать твою! — прошептала, развернувшись. — Черт с тобой, Келли! — махнула. — Подумаю. Ясно?
— Думай быстрее, Мэй. Либо придется изрядно попортить твой табель успеваемости.
Двойка по физиологии. Не смогла сдержаться. Улыбнулась. И показала ему средний палец.
— Чува-а-ак! — протянул кто-то из компании. — Да ты мозг! Ну даёшь!
— Дэн, почитай мне что-нибудь? — пищала Надин, с которой, походу, у него были отношения. Секс без обязательств со стороны Келли.
Следующий день. Школа. Обещала прийти в воскресенье вечером, лишь бы перестал доставать на занятиях…
Боковая калитка здоровенного дома. Сомнения. Тело под обтягивающим, закрытым комбинезоном чуть дрожало. Наряд супер-женщины из комиксов. Парни любят такое. Гадают, где скрыта потайная молния. Сбоку? На спине? Между ног! Такое их точно устроило бы больше… Да, признаться, я готовилась. Сперва думала одеться во что-то неброское. В итоге внутренняя обольстительница победила вечную соперницу-пацанку. Секс с Келли? Да ни за что! Просто хотелось поиграть.
Входная дверь открылась. Келли на пороге. Он закурил сигарету. Фиолетовое поло, терракотового цвета брюки, стильная обувь. Мои колебания. Слишком идеальный, знающий себе цену. Нельзя таким доверять. Совсем нельзя!
Но вызов же?! Эйден бросил его первым в день, когда я расколошматила камеру. Последнее слово должно остаться за мной — правило, закон. Только дьяволу Мартину удалось победить. Он поставил точку, первым сказав «Прощай!».
Келли меня заметил. Обрадовался. Он легко бежал к калитке.
— Мэй, боже! Думал, обманешь. Ты пришла. Заходи же скорее.
Нутро дома Эйдена. Я даже присвистнула! Огромная гостиная, отделенная от кухни аркой и островком. Новизна, стиль, блеск. Запах свежей штукатурки и грейпфрута. Хром, белый натуральный мрамор. Сочетание. Оттенки от светло-бирюзового до насыщенного цвета павлиньего пера, плюс — лимонный и апельсиновый. На стенах — работы современных художников. Жилище Келли. Теплый океан, волны, бриз. Лимончелло[32] и итальянский остров Капри.
— Нравится? — добродушно спросил он, когда провела пальцами по обивке шикарного светлого дивана.
— Да не особо-то, — небрежно бросила.
Игра началась!
Келли рассмеялся.
— Что так?
— Моей маман здесь точно бы понравилось. Жаль, что она для тебя старовата.
— При всем уважении к твоей матушке, хочется знать твоё мнение, детка.
— Ладно. Тут… — очертила головой полукруг. — Как-то слишком пафосно.
— Понял. Подожди, я приготовлю нам «Черный русский»[33], если ты не против.
Келли исчез за аркой.
— Мэй, так что плохого в пафосе? — крикнул он.
— Да в принципе, ничего. Просто не моё это.
— А что твоё? Как бы выглядел твой дом?
Вспомнила увитую плющом башню. И пороховые бочки.
— Лучше тебе не знать. Это небезопасно.
— Гангстерское логово? Или, может, мужская колония для проштрафившихся?
Усмехнулась. Хорошее чувство юмора. Похоже, он навел обо мне справки.
— Неа, Диогенова бочка[34] — очень даже нормальный вариантец. Компактно и без излишеств.
— А-а-а, — протянул Эйден, зайдя в гостиную с двумя наполненными стаканами. — Присаживайся, пожалуйста. Ты циник. Подозревал. Нравится, значит, ходить с фонарем днем по городу[35]?
— Ты догадливый, молодец! — похвалила, приняв стакан.
Келли удивлял всё больше. Разносторонний, начитанный.
Диван. Напротив — ослепительно-блестящий
