Машинально проведя рукой по своей коротко стриженной, лысой башке, я улыбнулся ей в ответ и услышал:
— Приходи после девяти. Помощников не гоним.
Больше мы не разговаривали. Но я твёрдо решил прийти чуточку раньше и раздобыть где-нибудь цветов.
Знакомства с противоположным полом, когда тебе сильно за тридцать, безумно просты. Все всё понимают и знают чего хотят. Сразу, прямо в лоб получаешь нужный ответ да-да, нет-нет.
Элия унеслась куда-то в зал и теперь курсировала между столов собирая грязную посуду. Народа в бар набилось просто тьма и дым здесь стоял коромыслом. Рабочих рук тут явно не хватало. Как не хватало и освещения. Скудный жёлтый свет тоннельных ламп, установленных на стенах и запитываемых от батареи, не давал достаточного освещения, оставляя углы гостевого дома на откуп темноте.
Волк поднялся через пятнадцать минут и поморщив нос, отправил мне сообщение:
Не хочу тут есть. Воздух до того гадкий, что хоть химическую маску надевай.
Я на это лишь пожал плечами:
— Хозяин барин. Тогда домой?
Борз кивнул:
Домой, да.
По дороге успели обменяться информацией. Оказывается, снайпер заказал себе у Голливуда… ЩИТ! Настоящий щит по собственноручно нарисованному эскизу. Я и не думал, что чеченец увлекается виртуальным моделированием и рисованием, но увидев картинку, чуть челюсть на пол не уронил.
— Охренеть! Почему ты не рассказывал?
Волк же, видя мой восторг и удивление, явно наслаждался. Улыбался аки солнышко. Довольно суровое и крепкое солнышко… но сути дела это не меняло.
Не думал, что тебе будет интересно. Рисование успокаивает и учит усидчивости. Это хорошие черты для снайпера.
Его щит был отлично продуман и скрывал с наружной стороны простейший механизм, питаемый от съёмной батареи. Помимо источника энергии устройство было оснащено маленьким приёмником-синхронизатором, что позволяло ему принимать команды биотического блока носителя, бронированным окошком и подставкой под пистолет.
В скинутой мне проекции я видел, что устройство по воле своего владельца может менять площадь защиты. Складываться и раскладываться с помощью встроенного механизма.
— Но почему именно щит? Разве пушка не надёжней?
За разговором мы добрались до своего закутка, но по домам расходиться не стали, скинули вещи под ноги и уселись на ступени ведущей наверх лестницы.
За основу я взял бронированные изоляционные шлюзы на кораблях воздушного флота. Эти герметичные двери, состоящие из нескольких пластин, наползают на шлюз с разных сторон многократно увеличивая его защитный потенциал. Тут схожий принцип действия. Центральная пластина — малый щит. Компактный для переноски, но толстый и очень хороший в условиях замкнутого, узкого пространства. Той же вентиляции.
Кажется, я начинал догадываться как работает задумка Борза:
— А раздвигаясь в стороны он формирует полноценный, штурмовой щит?
Волк поскрёб пальцами подбородок:
Именно, мы слишком часто оказываемся в разных стеснённых условиях. Нам не хватает опыта работы в двойке. Причём опыта специфического. Нужно учится Дед. То, как мы ходим сейчас, как контролируем направления и досматриваем помещения — никуда не годится. Встретимся с кем-то подготовленным… нам не жить. Будем отрабатывать действия как штурмовые группы, тем более что у меня опыт подобных занятий имеется. Я скину тебе обучающие файлы, загрузишь, и останется только закрепить.
Приняв обучающий файл, отправленный мне через синхронизацию, я поделился с Борзом фрагментом из слепка памяти.
— Посмотришь на досуге, потом скажешь, что думаешь.
Что это?
— Часть моего с Голливудом разговора. Один из старателей, Череп, попал в беду. Я хочу ему помочь если ты не против. Но всё потом, сегодня у нас отдых и личные дела, верно?
Чеченец кивнул:
Верно, тренировки начнём завтра.
На этой фразе мы ударили по рукам и разошлись. Я забросил домой вещи, умылся, почистил зубы и обдав одежду парфюмом двинулся на поиски технарей. Судя по слухам где-то в общине, находился промышленный принтер, а он это мой единственный шанс получить в руки букет цветов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не настоящих, конечно. Слепленных из обычной синтетики.
Глава 11. Политические игры
Принесённая в общину добыча обеспечила нас не только техническими приблудами, но и подарила передышку. Курьеры, направленные ко мне Голливудом, на следующий же день притащили запас пищевого порошка для синтезатора и кое-какую бытовую мелочёвку.
Но последнюю неделю, я не ночевал дома.
Элия меня использовала. Как почти любая современная женщина использует мужика. Я был ей удобен. Каждый день я приводил в порядок её утлое жилище. Починил дверь, скрутил стенку-перегородку, наладил нормальное освещение. Она жила не в разделённом на секции ангаре как мы с Волком, а в крошечной ячейке на втором ярусе центрального тоннеля.
Перекупщик, кстати, предоставлял жильё своим сотрудникам в баре. Комнат там хватало, другое дело, что жить в гостевом доме было тяжко. Музыка, шум, гам, пьяные крики…
Мы нравились друг-другу и отдыхали от своей работы в жарких ночных объятиях, но не съезжались. Толку играть в любовь, которой между нами нет?
Сегодня я красил стены. В другое бы время не стал заморачиваться, но ситуация изменилась. Теперь мне нравилось проводить время за такой работой. Это успокаивало.
Моя временная «союзница» чувствовала, что оседлать меня в полной мере не выйдет и потому говорила в лоб, что и где ей нужно: — Починишь дверь? Сможешь провести канализацию? Нет? Тогда может стены покрасишь?
И смех, и грех.
На исходе недели я пресытился нашими встречами и решил завязывать. Лучше оставить Элию подругой чем портить с ней отношения. Мы оба получили что хотели. Зачем лишние драмы и нервотрёпки?
По её поведению я видел, что сама она этот вопрос не закроет.
— Я больше не останусь.
Лежащая на моей груди Элия с рассыпанными, щекочущими моё лицо волосами, повернулась и я увидел, как блестят её глаза:
— Почему?
— Работа Эли, работа. Это всё — я обвёл рукой её комнату, растрёпанную постель и нагое тело — расслабляет. Если продолжу, очень скоро погибну.
Она хмыкнула и снова прижалась щекой к моей груди:
— Враньё. Получил что хотел и теперь сбегаешь.
Я согласился:
— Сбегаю.
Больше мы не разговаривали. Я поднялся, собрался и ушёл.
* * *
Маятником, маятником работай! Руки сменить забыл!
Хотел ответить «Да знаю я!» но лишь поджал губы и промолчал. Волк был прав, я снова упорол косяка. Не поменял руки и как итог заглядывая в проход показал предполагаемому противнику половину тела.
Ты ранен или убит! Пробуем снова. Не забывай про руки! На исходную!
Снова бег рысью. Снова исподнее впитывает пот, снова напряг. Бронежилет, рюкзак и разгрузка давят на плечи. Внутри рюкзака «хабар» в виде кучи камней. Тяжко — просто страсть, но куда деваться.
Вперёд!
Волк впереди. Его щит развёрнут и закрывает нас обоих. Моя рука на его плече, сожму пальцы — дам сигнал к остановке, но пока просто вперёд. Узкий коридор технической ячейки надвигается на сознание глубокими трещинами искорёженных стен и жутким, синим светом аварийных светильников.
Во второй моей руке — пистолет. Готов к стрельбе поверх щита. Но и напарник не безоружен. У него в свободной руке новинка, купленная у Голливуда. Пистолет-пулемёт, под самый распространённый имперский патрон.
Ствол новинки, торчит прямиком из специального отверстия в щите. Встреться нам изменённый… в этом коридоре ему бы не поздоровилось.
Развилка!
Мы пронеслись по коридору быстрым шагом и синхронно разошлись в стороны на стандартной технической развилке. Три направления и всего два человека чтобы их контролировать.
