— А как «рядовые» россияне? В своей книге «Новая холодная война» вы утверждаете, что дела у них идут лучше — они могут купить, что захотят, могут путешествовать… В какой степени они определяют политику?
— Рядовые россияне сегодня на самом деле могут позволить себе много того, о чем раньше они не могли и мечтать, например, новую квартиру и так далее. Но и здесь есть своя изнанка, и это взятки. Жизнь среднего класса в России с ними неразрывно связана. Вы по большому счету не можете нормально и честно жить. Хотите отдать ребенка в хорошую школу? Надо дать взятку. Хотите к хорошему врачу? Надо дать взятку. Уже не говоря о вымогательстве со стороны чиновников и, например, сотрудников ГИБДД, которые угрожают всем, чем только можно, пока им не заплатишь. И людям ничего не остается, кроме как смириться со всем этим. Если они выйдут на улицы, их побьют, а в худшем случае — посадят. Поэтому многие решили сосредоточиться на своей собственной жизни и получать удовольствие от того, что есть: они путешествуют, воспитывают детей, ездят с семьей на дачу и так далее.
— Вы говорите о том, что нас ждет еще одна холодная война. Нам действительно надо бояться России?
— Нам следует бояться России и в то же время жалеть ее. Ведь эта страна невероятно плохо относится к своим собственным гражданам. Вы только посмотрите, как все сегодня работает и выглядит в России. Конечно, и в России есть трассы и магистрали. И больницы. Но в каком они состоянии? Посмотрите, как Китай инвестирует в инфраструктуру, и сравните с Россией. Россия страдает от плохого управления. А ведь это страна, у которой достаточно средств, просто эти средства тратят бессмысленно. Тратятся огромные суммы на финансирование мозговых центров и других институтов, влияющих на общественное мнение. Если сегодня заняться этим вопросом и пойти по следам российских денег, выяснится, что, в конце концов, они оказываются в западных институтах. И это должно вызывать опасения.
— Вы упомянули Запад. У русских Лондон не просто популярен, а очень популярен. Они там скупают только футболистов, недвижимость и украшения, или еще что-то?
— Они купили уже и две газеты. Я не уверен, насколько сильно это отражается на содержании, но в любом случае одна газета — это общенациональное издание (The Independent. — Прим. ред.).
— Чего они таким образом хотят добиться? Это уже не амбиции завладеть миром, нет? А ведь, как вы утверждаете, они продолжают вливать деньги в мозговые центры, скупают газеты и рассылают по миру своих шпионов…
— Это глубоко укоренившийся инстинкт со времен чекистов (сотрудников так называемой ЧК, советской тайной полиции. — Прим. ред.). Весь аппарат власти в России сегодня состоит из аппаратчиков и бывших агентов КГБ, а они просто привыкли все решать так — везде иметь своих шпионов. И, конечно, не только за пределами страны, но и в самой стране. Они собирают материалы против своих оппонентов, а потом с помощью этой информации ликвидируют конкурентов.
— Вы провели на Востоке более 20 лет, Вам есть с чем сравнивать. Изменилось ли что-то сегодня?
— Я вижу огромную разницу. Прежде всего, русские могут путешествовать. Они видят, что представляет собой Запад, и видят, что значит жить при демократии. Еще всего 20 лет назад для большинства это было нереальной мечтой, слишком дорогой роскошью. Я думаю, это вообще одна из самых значительных перемен. Перемена, которая в то же время позволила людям свободно решать: если не нравится дома, можно остаться за границей, ведь теперь это никто никому не запрещает.
— Это изменило и самих русских, то, что они могли сравнивать, видели, что происходит не в России?
— Конечно. Изменилось их восприятие мира, особенно Запада. Многие из России уезжали с наивными представлениями, а потом были вынуждены эти представления менять. Можно сказать, что эти перемены изменили целое поколение. Популярность путешествий, например, доказывают длинные очереди за визой перед американским посольством…
— Русских и сегодня легко убедить в том, что для них Запад, в частности американцы, представляют угрозу?
— Пропаганда в этом направлении делает очень хорошую работу. С другой стороны, многие российские журналисты хорошо знают, как действует пропаганда, и пытаются с этим бороться. Но это для них совсем не просто.
— Каково будущее России? Она остановится на экспорте нефти и газа? Ведь Россия практически не производит ничего стоящего…
— Так тоже нельзя сказать, просто не все видно. Дело в том, что в производстве у них есть существенные резервы, что-то производится, а что-то даже экспортируется — оружие, водка, какой-то текстиль, в основном в соседние страны, такие, как Китай и другие.
— Вы главным образом критиковали планы президента Медведева, который хочет в России открыть что-то типа Кремниевой долины в Америке…
— Это безумный план. Не потому что в России недостаточно ученых, наоборот, просто что-то подобное там не может функционировать. Главным образом из-за того, что за этим будет стоять государство. Что-то похожее на Кремниевую долину возникает в совершенно других обстоятельствах, в атмосфере свободы, а не планируемых исследований…
Как Россия защищает свои энергетические интересы
(из интервью Э. Лукаса для литовского издания “DELFI”, 28 февраля 2013 г.)
Глава международного отдела журнала The Economist и журналист Эдвард Лукас утверждает, что в борьбе за свое влияние на энергетическом рынке стран Балтии Россия постоянно оставляет следы.
— Успешно ли Литве удается бороться за энергетическую независимость?
— Если говорить об энергетической независимости, важны два вопроса: соединения и генерирование энергии из внутренних источников.
Проекты по соединениям осуществляются, но медленно. У вас будет Swedlink со Скандинавией, дорога в Польшу тоже прокладывается. Но все запаздывает на десятилетие.
Если говорить о генерировании электричества, думаю, что проект Висагинской атомной электростанции все еще вызывает много вопросов. Я все еще думаю, что другие страны не верят, что проект может быть осуществлен. В прошлом было много недоразумений.
Также можно увидеть довольно активную роль России в попытках помешать этому проекту, а внести сумятицу в проекты соединений россиянам труднее, ведь они не так много стоят, и эффект от них виден довольно быстро. В то время как проект атомной электростанции очень дорогой, да еще в нем многое неизвестно.
— Как выражаются упомянутые вами попытки России помешать энергетическим проектам?
— Прежде всего, это делается на месте через уполномоченные Россией энергетические компании. Они играют большую роль в предоставлении информации, не сотрудничают с учреждениями энергетической безопасности. Я это очень четко увидел в Литве, когда были попытки осуществить по программе Европейского Союза процесс либерализации газового сектора.
Еще один шаг — проекты атомных электростанций в Беларуси и Калининграде. Попытка бороться, создавая конкурентов, так как в общем эти проекты не выглядят экономически рациональными.
— Но и для Литвы проект Висагинской АЭС может выглядеть экономически нерациональным.
— Но вам надо думать о национальной безопасности.
Думаю, что в Литве ситуация лучше, чем десять лет назад, так как ЕС за это время успешно действовал, пытаясь помешать модели бизнеса «Газпрома» в Европе, говоря как о газопроводе, так и о вертикальной интеграции.
Литва получает от Европейского Союза много помощи. Проекты соединений скоро будут осуществлены. Что остается Литве — решить, развивать ли дальше проект атомной электростанции, что очень дорого.
Кроме этого, почва для этого проекта была подготовлена так плохо, что исправить это, возможно, не удастся. Это меня и беспокоит.
— Сейчас дискуссии об атомной энергетике заглушили разговоры о разведке и добыче сланцевого газа. Здесь тоже можно усмотреть интересы России?
— Я уверен, что россияне поддерживают, как я это называю, движение «псевдозеленых». Настоящие зеленые борются против использования угля и дизтоплива, что на самом деле загрязняет окружающую среду. А газ сравнительно чистый.
В Америке никто не отсудил деньги у компаний, занимающихся сланцевым газом. Поэтому я думаю, что все высказывания о том, что сланцевый газ опасен — абсурд.
Я уверен, что у сланцевого газа светлое будущее, и думаю, что все попытки в Европе заглушить это движение провалятся.
— Ваше мнение основано на доказательствах?
— Доказать трудно, но мы можем видеть, что Россия финансирует. Надо только читать российскую прессу, смотреть телевидение, следить за информацией. Они на это смотрят серьезно.
