настолько он был неважен.
Собственно, одного ребенка женского пола роду Бонуар обычно хватало. Именно старшей дочери передавалась магия. Если потом рождались еще девочки, то они были либо слабыми магиссами, либо вовсе пустышками, как моя младшая сестра.
Бывали, конечно, и осечки в виде первенца-мальчика. Они тоже рождались без магии, и семья от них избавлялась. К счастью, не так, как от мужей. По достижению совершеннолетия сыну выделялось ежегодное пособие и скромный особнячок, где он доживал свой век. Ему запрещалось передавать родовое имя детям. Если он женился, то брал второе имя женщины, и все его дети были не Бонуар.
Оказывается, в Эйтилии подобное не запрещено. Здесь важнее не пол, а наличие магии и уровень ее силы. В итоге все состояние рода всегда наследовала старшая дочь.
Книга содержала немало увлекательных историй о свершениях моих предшественниц. Ни одна женщина рода Бонуар не прожила скучную обычную жизнь. Они сражались, покоряли города и сводили с ума мужчин, свергали династии и возводили на трон своих ставленников.
Гордячки, авантюристки, социопатки. Женщины рода Бонуар были выдающимися во всех смыслах. Читая о них, я поняла, что имела в виду леди Малива, говоря: если ты не хочешь, чтобы мир пал к твоим ногам, значит, ты не женщина рода Бонуар.
Я чувствовала трепет, смешанный с ужасом, по отношению к своим предкам. Они пугали меня и восхищали. Род сильных женщин… С одной стороны приятно быть его частью. С другой, бабушка могла быть чуть послабее.
Я вытащила из-под платья подвеску, оставленную мне мамой. Всегда думала, что на ней буквы «м» и «в» – Маргарита Волкова. И только сейчас поняла, как заблуждалась. В Эйтилии буква «б» пишется как наша «в». Местный язык чем-то похож на французский.
Учитывая, что имена всех женщин рода начинаются на «м», подвеска универсальна. Буквы на ней означают и Малива Бонуар, и Мойра Бонуар, и, наконец, Марго Бонуар.
На задворках разума крутился логичный вопрос – неужели я такая же, как мои предки? Этого от меня ждет леди Малива?
Но мама-то была другой… В ее жизнеописании я не нашла великих свершений. Зато там была пометка о браке с неким Игнаром Ровеном. А позже – запись о моем рождение и вдовстве мамы. Плюс запись о рождении Мины – вот и все чем была богата история Мойры Бонуар.
Она была тем самым исключением из правил. Белая ворона, единственная из своего рода, кто хотел променять весь мир на любовь, но ей этого не позволили.
Как я это поняла? Все просто – напротив имени моего отца не было приписки о его роде, магии или любом другом значимом статусе. Он был никем, но мама все равно выбрала его. На такое решение могла повлиять исключительно любовь.
Ух! Я откинулась на спинку кресла и потерла уставшие глаза. Вот это была история. Не менее захватывающая, чем «Игра престолов».
Прочитав описание рода, я еще сильнее ощутила давление на себя. Все ждут чего-то великого от меня, особенно леди Малива, а я даже свою магию распечатать не могу.
Не превращусь ли я из надежды рода Бонуар в его очередное разочарование? Это первый вопрос, который меня волновал. Второй в некотором роде ему противоречил. А хочу ли я быть надеждой рода Бонуар или меня устроит спокойная жизнь, которую мне пыталась дать мама?
Ни на первый, ни на второй вопрос ответа у меня не было. Пока что.
7--3
— Марго! — по особняку пронесся громогласный голос леди Маливы. Усилить его так, чтобы было слышно повсюду, мог либо динамик, либо магия.
Я подскочила с кресла, едва не уронив книгу на пол. Похоже, я зачиталась и пропустила начало подготовки к балу.
Еще до того, как я успела вернуть книгу на место, в библиотеку вошла леди Малива.
— Вот ты где, — она окинула меня негодующим взглядом и задержалась на книге.
— Хотела узнать подробности о нашем роде, — объяснила я свое занятие и добавила зачем-то: — бабушка.
Леди Малива вздрогнула и прищурилась. Я впервые назвала ее так вслух. Вовсе не из желания подлизаться. Просто я действительно ощутила это – принадлежность к роду Бонуар. Возможно, из-за книги или из-за мыслей о маме, но отрицать очевидное я уже не могла. Леди Малива, в самом деле, моя родня. Я почти привыкла к этой мысли и даже отчасти с ней смирилась.
Что-то прочтя на моем лице, она хмыкнула.
— Мне нравится твой настрой, Марго. Сохрани его до бала. А сейчас ставь книгу на место и ступай готовиться. Мы не должны опоздать.
Я, в самом деле, поспешила. Мне еще надо надеть платье так, чтобы никто не видел моего дизайнерского шедевра раньше времени, а не то испортят сюрприз.
— Я пришлю к тебе в помощь горничную, — заявила леди Малива, пока я ставила книгу на полку.
— Не надо, — тряхнула головой. — Я с четырех лет одеваюсь сама.
— Пора уже забыть о старых привычках, — поморщилась она, но спорить в этот раз не стала. Пожалуй, стоит ее почаще называть бабушкой. — Волосы оставь распущенными. Пусть все видят, что твоя магия распечатана.
— А если они попросят… — я замялась, — ну не знаю, чудо какое-нибудь.
— Ты не фокусник на ярмарочном балагане, — отмахнулась леди Малива. — Так им и ответь.
Я кивнула. Фраза в духе леди Маливы, но и в моем тоже, чего уж там. С посыланием неугодных куда подальше у меня никогда проблем не было.
Мой путь к двери лежал мимо леди Маливы, и она, вдруг протянув руку, резко дернула меня за ухо.
— Ай! За что? — обиделась я. Было больно.
— Отныне будешь обходиться без клипсы, — заявила она, пряча ту в карман.
— Но я еще плохо говорю, — произнесла я на языке Эйтилии с явным акцентом.
— Так постарайся говорить лучше. А в следующий раз помни о последствиях, прежде
