— Я сожалею, что меня не было с тобою рядом, — сказал он дрожащим голосом, глядя на опавший могильный холм. — Сейчас я ясно вижу, что ты был прав. Я понимаю, что это слишком запоздалое решение, но я хочу исправить свою ошибку. Эти последние, отпущенные мне судьбой годы хочу посвятить претворению в жизнь твоих желаний. Ты видишь? Я вернулся, чтобы сражаться, я все еще верю во что-то. Это было как раз то, чего ты так ждал от меня.
Маг почувствовал, как слезы полились у него из глаз, но он вытер их. Он не имел права плакать.
— Твой сын в надежных руках: Идо и еще один человек, который бесконечно много помогал мне в прошлом, заботятся о нем. Я клянусь тебе, что с ним не случится ничего плохого. Это — единственное, что мне осталось: я — защищу его.
На прощание он положил руку на холодную землю. Тарик ушел, ушел навсегда. Было время, недолгое, когда Сеннар мог увлечь его за собой, но он позволил ему уйти. Возможно, сейчас он и с Саном поступил бы точно так же. Старый маг за свою долгую жизнь слишком хорошо усвоил одну истину: нет выбора правильного или неправильного. Жизнь в итоге сама все расставляет по своим местам.
Теперь пришло время снова вступать в борьбу: это нужно было сделать в память о сыне и Ниал.
Он с трудом поднялся, развернулся и направился к выходу.
7
ДВА УБИЙЦЫ
Карва — это один из многочисленных городов Земли Солнца; так, по крайней мере, было в прошлом. Самые обычные каменные дома и безмятежная суета — вот отличительные признаки родных мест Дубэ. Примерно на расстоянии одного километра от стен города расположился огромный военный лагерь, и это обстоятельство круто изменило всю жизнь вокруг. Карва кишела солдатами, стекавшимися сюда со всех подконтрольных Дохору земель. Местные жители, казалось, с трудом привыкали к их разнузданной манере грубо окликать подавальщиков в тавернах и торговцев на улицах. Но около лагеря всегда толпилось множество беженцев, следовавших за войсками в надежде получить горячую пищу или какую-нибудь работу. Вся эта картина напомнила Дубэ Макрат; война постепенно меняла облик Земли Солнца, превращая каждый город в боевой аванпост.
Разбойница посмотрела на Леарко: казалось, он был в некотором замешательстве. Себя она постаралась убедить в том, что это никоим образом не должно было ее касаться.
Наконец принц вместе со своими спутницами добрался до цели своего путешествия, и одно это уже было великим благом. Дубэ в присутствии молодого человека испытывала некоторое неудобство, но ей никак не удавалось понять, что было тому причиной.
Путники направились в сторону лагеря. У входа постовые приветствовали принца почтительным поклоном, но Леарко проследовал дальше, не удостоив их даже взглядом. Он обратился к проходившему мимо солдату:
— Где Фора?
Холодок пробежал по спине Дубэ при упоминании этого имени. Разбойница замерла от страха: Фора был самым преданным полководцем Дохора. Именно он вместе с Леарко, прямо у нее на глазах, устроил в Земле Ветра казнь восставших, и именно он толкнул девушку на ограбление, после которого началось разрушительное действие ее проклятия.
Охватившая Дубэ паника длилась не более одного мгновения, затем она сделала глубокий вдох: ей довелось разговаривать с ним не более двух раз, да и то с закрытым лицом, поэтому узнать девушку теперь он не сможет.
— В конце улицы, в главном шатре, господин.
Леарко прибавил шагу. Когда они приблизились к палатке, Дубэ вдруг остановилась, удерживая Теану за руку. Принц, обернувшись, заметил, должно быть, ее волнение.
— Вы зайдете вместе со мной, я намерен поручить ему заботы о вас.
Этого как раз и не хотелось бы. Дубэ только кивнула.
Шатер был обставлен с необыкновенной роскошью, а в углу стояла складная походная кровать, которая по своему великолепию не уступала королевскому ложу.
Сбоку на массивном складном столе возвышалась серебряная ваза с фруктами. Фора сидел в глубине палатки на резном стуле. Очаровательная хрупкая женщина растирала губкой его спину и шею. Несмотря на то, что ему уже перевалило за пятьдесят, он по-прежнему обладал могучим телом с могучей мускулатурой.
Разбойнице никак не удавалось сдержать дрожь. От вида его свирепого лица, которое сейчас, однако, выражало спокойное умиротворение, все ее тело наполнилось безудержной яростью. Этот человек обманул ее; ведь именно он претворил в жизнь план Дохора о пожизненном наказании Дубэ.
Знак проклятия горел на ее руке: душераздирающий стон зверя насквозь пронизывал мозг девушки. Дубэ закрыла глаза, чтобы взять себя в руки. Она отчетливо понимала, что обуревающая ее жажда крови была результатом не только наложенного на нее проклятия.
Леарко опустился на колени, Теана и Дубэ поспешили сделать то же самое.
— Дядя…
— А вот и ты! — перебил его Фора, грубо отстраняя прислуживавшую ему женщину. — Любимый племянник. — Его смех был подобен раскату грома. — Встань, встань скорее. Ведь ты принц.
Леарко с опущенной головой послушно встал.
Фора с силой хлопнул его по плечу, а затем перевел взгляд на девушек:
— А это кто такие?
И, не дожидаясь ответа, двинулся им навстречу. Он взял за руки обеих девушек, вынуждая их сделать шаг навстречу, затем внимательно на них посмотрел.
— Что, скромный боевой трофей? Особенно вот эта, — сказал он, указывая на Дубэ, и снова разразился грубым смехом. — Не думал, что ты такой… Однако это не так уж плохо. Мне нравится, что ты наконец начинаешь наслаждаться всеми прелестями жизни.
Леарко был невозмутим.
— Я купил их на невольничьем рынке в Сельве. Это две сестры. Та, что помоложе, — жрица культа.
Дубэ в тот момент испытала к Теане чувство искренней благодарности за то, что та, проявив сообразительность, купила рубашки с длинными рукавами. Таким образом разбойница могла скрыть клеймо на своей руке; слишком велика была вероятность того, что Фора узнает его.
— Меня это не волнует. Достаточно того, что они нравятся тебе, — возразил тот, снова усаживаясь на стул. Он подал служанке знак, чтобы та продолжила делать массаж. — Позволю себе также заметить, что у меня гораздо больше вкуса… — добавил он, указывая глазами на женщину, стоявшую у него за спиной.
— Я хотел, чтобы их взяли на работу.
Фора вопросительно на него посмотрел:
— Оставь их здесь. В войске их оценят по достоинству.
— Нет, я хочу, чтобы они были отправлены в Макрат, во дворец к моему отцу.
Дядя принца замер на мгновение, а потом ехидно улыбнулся.
— Это так же невероятно, как и то, что некоторые вещи никогда не меняются. Уже много лет прошло с тех пор, как я начал обучать тебя, но ты так и не перестал быть наивным простаком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
