— А нам и не нужно, — ответил я побратиму. — Добрыня со своими разбит, мы сейчас можем расстрелять их из самострелов. Уйдут лишь немногие. Жаль только, что этот родич Владимира Киевского уползет, другими прикрываясь. Было бы не так, я, закрыв глаза, позволил бы добить их.
— Ты хочешь чего-то, кроме сдачи в полон?
— Да. Сейчас услышишь. Идут переговорщики.
Они и впрямь шли. Трое незнакомых, на сей раз лишь в броне, без оружия. Видно, что эти только что из битвы, один и вовсе с рассеченной рукой. Наспех перетянутой. Весь белый, но в здравом уме, болью не помутненном. Силен, уважаю.
— С чем пришли7 — спрашиваю троицу, ни к кому конкретно не обращаясь. — Сдаваться или просить не преследовать?
— Мы не сдадимся, честь не позволит, — хмуро ответил тот самый, с раненой рукой. — Дай уйти, выкуп перешлем. Сотники и полусотники, если желаешь, с тобой в Переяславль уйдут. Я, Станислав Игоревич, сотник, могу от их имени говорить.
— Понятно, — протянул я, быстро обдумывая плюсы и минусы от предложенного Станиславом и запланированного лично мной в расчете на такой расклад. — А если я голову Добрыни, собачьего сына, попрошу? И никаких более выкупов, вообще ничего.
— Нет. То нельзя, опозорены будем, его выдав.
Всмотревшись в окаменевшее лицо сотника, я понял, что говорит он от души. С места никак не сойдет, хоть ты режь его. Что ж, будем плясать от этого.
— Уведите пока в сторонку, — отмахивающийся жест и конвой переговорщиков выполняет порученное. — А мы пока подумаем немного, как в таком случае быть. Магнус, Змейка?
— А Зигфрида может тоже?..
— И зачем? — риторически вопрошаю я у Роксаны. — Его это не интересует. Вон он, весь в делах, готовится хоть окончательно раздавить ворога, хоть отпустить, если на то воля ярла будет.
— Так он и сам ярл.
— Он себя недавно младшим признал. Добровольно. Значит, от слов не отступится, — улыбнулся я, вспоминая это приятное ощущение, когда некоторые планы начинали претворяться в жизнь. — Но сейчас не о том… Что думаете о предложении дружинников Владимира?
Торжествующая ухмылка на лице Змейки, несколько печальная улыбкана лице Магнуса. Но оба довольны, понимая, что эта часть противостояния осталась за нами. Мы не только приобрели Рогнеду и ее сына, но и чувствительно щелкнули по носу дружинников Владимира Святославовича. Сейчас же обсуждаем «на троих», какой силы и значимости будет тот самый щелчок. Заодно и выгоду для себя от разных его вариантов.
— Принимай предложенное, — посоветовал жрец Локи. — Сам говорил, что Добрыня все равно может уйти. А мы только своих воинов потеряем, убивая тех, кто его бегство в Киев до последнего защищать будет.
— А если не убежит? — сверкнула глазами змейка. — Лишить Владимира его главного советника… Мы ему правую руку обрубим. Пока новую отрастит, да и та ли она будет, новая рука то?
— И ты права, красна девица-воительница. И ты прав, брат, — пораскинув мозгами, начал я озвучивать принятое решение. — Я бы отдал приказ на довершение разгрома отряда Добрыни, но только будучи уверен в его гибели. Но посмотрите на карту битвы… Он же в том отряде, который ближе всего к пути на Киев. Там уже кони оседланы были до того, как переговорщиков прислали. Уйдет хоть с малой частью, хоть с десятком… Всеми своими дорогу на Киев устелет, ни капли сомнений не изведав. Уйдет! А нас потом так ославят, так содержимым выгребной ямы окатят, мало не покажется.
Насчет последнего меня поняли лишь частично. А вот первый довод, насчет бегства Добрыни, оказал влияние. Ну а мне и второе было важно. Знал я, что азы информационной войны тут уже есть, особенно если выглядывают ромейские уши. Умеют они работать с массами, чего тут скрывать! Придется и на этом поле партию играть, опираясь на куда более серьезных учителей родом из далекого будущего. Ну а пока…
— Отпустим их, дадим уйти в Киев. И даже без привычного выкупа.
— Без ПРИВЫЧНОГО, — мигом, даже быстрее Магнуса, выхватила суть Роксана. — А скажи мне тогда, Хальфдан, муж ты мой, что ты с них вместо него запросишь?
— Сейчас услышишь, — подмигнул я ей, после чего был отдан приказ. — Станислава Игоревича сюда, да с двумя его людьми. И еще Рогнеду. Только мягче, спокойнее. Скажите ей, что ей услышанное очень сильно по душе придется.
Услышав про Рогнеду. Роксана с Магнусом явно навострили уши. Привыкли уже. что неожиданные действия с моей стороны частенько приводят к столь же неожиданным. Но приятным результатам. Действительно, я и на этот раз собирался провернуть один трюк, сулящий Владимиру и его соратникам серьезные проблемы. Не мгновенные, а отложенные во времени. Вот только бомба с часовым механизмом порой оказывается куда опаснее летящей в твою сторону гранаты с выдернутой чекой.
Ведут… Одних без малейшего почтения, потому как враги и вообще, к дружинникам Владимира мои хирдманы и толики уважения не питают, считая предателями всего, что им дорого. Не совсем обоснованно, не спорю. Но именно такая вот черно-белая гамма для них проще и понятнее. И мне удобнее, чего скрывать. Политика, мать ее за ногу!
Зато Рогнеду Полоцкую не ведут, а сопровождают со всем почтением. Да, моим головорезам плевать на то, что она княгиня. Зато не плевать, что она мой почетный гость, к тому же перешедшая под покровительство ярла Хальфдана Мрачного вместе со своим сыном. В их системе координат это многое значит. Сама же княгиня по мере приближения многое осознает. И легкая неуверенность сменяется мрачным торжеством. Теперь она не только издали видела поражение отряда дружинников под предводительством одного из своих ворогов, но и имеет возможность вблизи посмотреть на это. Хотя бы в лице одного из сотников, вне всякого сомнения, знакомого неплохо.
— Ну что, Станислав Игоревич, — обратился я к сотнику, который явно не ожидал ничего хорошего от врага в моем лице. — Ты просил отпустить оставшихся за достойный выкуп. Себя и прочих как заклад предлагал. Считай, что на выкуп я согласен, — дождавшись вспышки радости на лице сотника и двух его сопровождающих, хоть и быстро подавленной, я продолжил. — Только выкуп необычен будет. Не златом и серебром расплатитесь. Словами.
— То мне…
— Тихо! Тайных сведений о дружине. Делах твоего князя и прочем мне не надобно. Надо всего лишь чтобы ты и прочиесотники с полусотниками всю правду о сегодняшнем бое рассказал. Обязательно рассказали. Ничего не приукрашивая и ни о чем не умалчивая. Всем, кто об этом знать захочет и даже тем, кто лишь легкое любопытство проявит. Такова цена за жизни ваши. Как по мне, справедливая. Немного требую, лишь правды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
