– Даниэль сообщил мне, что проект одобрен. – Этими словами он отмел все ее оправдания. Алекс поцеловал ее: – Одна неделя, Лив.
Оливия ответила на его поцелуй, и с каждой минутой ей все больше казалось, что она падает в пропасть, откуда нет возврата. Алекс улыбнулся, и радость осветила его взгляд. Поцеловав Оливию в висок, он потянул ее прочь из постели.
Она собрала кое-какую одежду. Александр в это время неотрывно писал кому-то сообщения по телефону, видимо отменяя свои многочисленные встречи. Когда Оливия проходила мимо него к кофеварке, он схватил ее за запястье и притянул к себе. Она растаяла от его прикосновений и ребяческой улыбки. И только что подписалась на неделю этого сладкого мучения.
– Ты сломал замок. Я не могу так уехать, – произнесла Оливия.
Он усмехнулся:
– Можешь не беспокоиться. К нашему возвращению Карлос перевезет все твои вещи на новую квартиру.
– Новую квартиру? Но я не могу себе позволить другое жилье.
– Я так и знал, что ты это скажешь. Но ты, кажется, забыла, что заключила новый контракт для своего агентства? Следовательно, у тебя значительно увеличится заработная плата.
– Не нужно, Александр…
Улыбка исчезла с его лица.
– Я знаю, ты думаешь, что я нуждаюсь в опеке, но это не так. И я не хочу, чтобы кто-то считал как тот пресловутый репортер.
С задумчивым видом он кивнул и поцеловал ее:
– Чем быстрее мы сядем в самолет, тем быстрее я смогу вновь наслаждаться тобой.
Она задрожала от его слов.
Они уже несколько минут стояли перед домом. Оливия зябко поежилась и состроила Алексу рожу. Он обнял ее и посмотрел на часы:
– Карлос должен подъехать с минуты на минуту.
Она поморщилась, словно капризный ребенок:
– Я не понимаю, почему нам нужно так рано выезжать.
– Так мы меньше рискуем.
Она побледнела, поняв смысл его слов.
– Прости, мне очень жаль, что нам нужно скрываться… – продолжал Алекс. – Но с нынешним положением дел я не могу рисковать. Надеюсь, ты понимаешь?
Оливия кивнула и уткнулась ему в плечо. Она вновь оказалась на положении любовницы.
Как она могла надеяться на то, что они открыто будут вместе? За неделю ничто не может измениться. Неужели она настолько глупа и до сих пор мечтает о том, чтобы все узнали об их отношениях?
Оливию обуял страх при мысли, что она больше никогда не увидит Александра, никогда к нему не прикоснется. С каждой минутой она все больше желала провести с ним неделю, уединившись от всего мира. Но все же глупо было надеяться на совместное будущее. Александр не даст им шанса. Она не нужна ему. Оливии хотелось плакать, внутри поднимался гнев на себя, на него.
– Александр. – Она пыталась справиться с собой, с болью, раздирающей ее. – Я не могу пойти с тобой.
– Посмотри на меня.
Он думал, что она воспротивится, но Оливия подняла на него глаза, полные слез, что совершенно выбило его из колеи.
– Черт побери, Лив…
– Ты ведь знаешь, что я хочу сказать, не так ли?
Он смотрел в ее красивые карие глаза. Его все больше охватывал ужас. Алекс протянул руку к ее лицу, но Оливия перехватила ее и, положив ладони на его щеки, мягко поцеловала.
– Я люблю тебя.
Александр пораженно застыл. Что он мог ей ответить? Оставшись вчера вечером, он совершил ошибку.
– Не делай этого, Лив…
– Мне ничего не нужно от тебя. Неужели ты не понимаешь? Я люблю тебя, несмотря на то что прекрасно понимаю: ты никогда не ответишь мне взаимностью, ты никогда не дашь мне шанс и по окончании этой недели ты просто выбросишь меня из головы. Я не могу описать свои чувства и не в силах изменить ситуацию.
В глубине души он знал, что все этим кончится: в конце концов он разобьет ей сердце. Он отвернулся от нее:
– У меня нет ничего, что я мог бы дать тебе, Лив.
Она обняла его за плечи и поцеловала в затылок:
– Неужели ты правда так считаешь и не видишь того, что твою жизнь до сих пор контролирует Изабелла?
– Ты не права. – Он весь напрягся. Слова рвались наружу, но Алекс совладал с собой в последнюю секунду. – Я сам не хочу, Оливия, не хочу чувствовать, я просто не смогу жить с этим.
Она гневно посмотрела на него и отстранилась.
– Тогда уходи сейчас, пока у меня есть силы отпустить тебя, – выпалила она, смахивая со щек слезы.
Алекс вновь подошел к ней, поцеловал ее в лоб и обнял. В этот момент он хотел только одного – забрать свои слова назад. Алекс поцеловал Оливию в губы, плавно перемещаясь к шее, сводя ее с ума. Он не мог ничего поделать, да и к тому же ему было все равно, он уже упал в собственных глазах.
Боковым зрением Алекс заметил вспышку, затем еще одну. Он почувствовал всепоглощающую ярость и быстро повернулся, чтобы загородить Оливию, но было поздно. Репортер, на которого в упор смотрел Александр, щелкнул затвором еще пару раз и скрылся прежде, чем тот пошевелился. Он застыл на месте, медленно осознавая весь ужас произошедшего.
Почувствовав прикосновение Оливии, Алекс взъерошил волосы. У него дрожали руки, ярость зашкаливала. Это он виноват – он не должен быть забывать о ее вчерашнем инциденте с прессой.
Алекс потерял контроль, расслабился и поплатился за это. Все, чего он добился за двенадцать лет, теперь под угрозой.
– Иди внутрь, Оливия. И никуда не выходи, – приказал он.
Алекс направился к своей машине, по дороге давая Карлосу по телефону инструкции. Нужно было найти этого репортера как можно скорее. Но даже сейчас, в момент опасности, Алекса тянуло к Оливии. Больше всего на свете он хотел вернуться к ней и поцеловать ее. Но не мог. Ему нужно исправить свои ошибки, он должен убедиться, что его сестра в безопасности, и подготовиться к сражению с матерью. Вот только он никак не может забыть слова, произнесенные Оливией…
Оливия не могла думать, не могла даже двигаться. Она стояла посреди комнаты, обхватив себя руками и дрожа от холода. Медленно до нее начала доходить вся суть случившегося. У нее вырвался крик, слезы полились из глаз, и она упала на кровать. Все кончено.
Открыв глаза, она огляделась. Оливия понятия не имела, сколько прошло времени. Кажется, уже рассвело. В сумке надрывался телефон. На дисплее высветился номер Ким.
– Ты где? – без предисловий начала Ким.
– Дома. – Оливия глубоко вздохнула. Она должна все рассказать сестре прежде, чем она прочтет утренние газеты. – Ким… мне нужно кое-что сказать тебе обо мне и… Александре. Я…
– Боже, Лив, я все знаю.
Оливия вздрогнула.
– Нет, позволь мне объяснить. Все произошло после вашего разрыва. Я бы никогда не причинила тебе боль. Пожалуйста, поверь мне. – Оливия запиналась, с трудом произнося слова.
