Читаем без скачивания Так было суждено - Неизв.

— М-м, ясно. Как будешь объяснять это, Ир?

— Не кричи, ребенка разбудишь, — шикнула на нее голубоглазая.

— Ребенка? Ребенок должен спать в колыбельке или с мамочкой, — Яна все-таки понизила голос, однако все было произнесено недостаточно тихо, так как Аня заворочалась. — О, проснулась? А теперь иди к себе в комнату.

— Не решай за нее, Ян.

— Я не с тобой говорю, очкастая, так что не лезь, куда тебя не просят, — огрызнулась сероглазая.

— Перешли на оскорбления? — беззлобно отозвалась Ира. — Яна, успокойся.

— Я спокойна, — дрожащим голосом ответила девушка. — Аня, просыпайся и иди в комнату. Мне надо с тобой поговорить.

— Не хочу с тобой говорить! — резко сев на постели, выпалила рыжая.

В зеленых глазах вновь блеснули слезы. Губы задрожали. Ане хотелось бежать без оглядки, бежать и не останавливаться. Девушке хотелось отвернуться, но она упрямо и с болью смотрела прямо в серые глаза Яны. У той на щеках заходили желваки, девушка уже готовилась что-то ответить, как внезапно вмешалась Ира:

— Значит так, прекратите обе. Вы сейчас разбудите все общежитие. А я не желаю сейчас представать перед комендантом, а потом и перед директором, чтобы объяснять, что ты, — обращение к Яне, — сейчас не поделила что-то с кем-то. Утром поговоришь с Аней. Не видишь? Сейчас она не хочет с тобой разговаривать. Перестань быть эгоисткой и иди к себе в комнату.

Яна испепеляюще посмотрела на Иру, словно желая этим взглядом расчленить старосту на несколько маленьких старостят и, не сказав больше не слова, бросила беглый испытывающий взгляд на Аню, а затем закрыла дверь и ушла.

Рыжая опять поддалась слезам, и Ира вновь стала успокаивать девушку.

— Не волнуйся. Omnia transeunt et id quoque, etiam transeat*, — с натянутой улыбкой произнесла девушка.

— Йахууу! Доброе утро, страна! — подскочив с постели, громогласно произнесла Юля.

Девушка чувствовала себя, конечно, не очень хорошо, но благодаря стараниям Марины, простуда сразу же начала отступать, толком и не успев завоевать ничего на вражеской территории.

Было уже десять утра, так что кареглазая по старой привычке посчитала, что Марины уже нет в комнате, поэтому и позволила себе вовсю раскричаться, набегаться, напрыгаться и, в конечном счете, удивиться, так как светловолосая все еще лежала в постели.

— Эт нехорошо, нехорошо-о-о-о, — с видом знатока проговорила Юля, склоняясь прямо над Мариной.

Светловолосая тяжело и хрипло дышала, а на лбу выступили бисеринки пота. Тут и к гадалке ходить не надо было, чтобы понять, кто действительно заболел после ночной «прогулки».

— Блин, Мандарина! Как ты могла!..

Марина разлепила глаза и устало посмотрела на Юлю.

— У тебя жар! Блин, да на твоем лбу можно яичницу пожарить! — кареглазая все еще не могла оправиться от удивления. — Слушай, а можно попробовать с яичницей?

— Я тебе попробую. Потом догоню и еще раз попробую, — прохрипела Марина и тут же зашлась кашлем.

— Ладно-ладно, прости, — уже серьезней произнесла девушка. — Давай я тебе полотенце смочу холодной водой и приложу ко лбу? Так ведь тебе легче будет, да?

Не дожидаясь ответа, кареглазая подскочила с кровати и полетела на крыльях воодушевления прямо в ванную комнату. Светловолосая улыбнулась уголками рта. Все-таки было что-то трогательное в смешной попытке Юли помочь своей старосте.

Вернулась кареглазая очень быстро и, не говоря ни слова, водрузила на лоб светловолосой мокрое холодной полотенце.

— Так! Таблетки! Мне нужны таблетки! Или не нужны? — засомневалась было Юля, но затем сама же себе и ответила: — Нет, нужны! А какие мне нужны таблетки? Мандарина, какие нужны?

— Единственное, что тебе нужно, так это успокоиться, — хрипло отозвалась девушка.

— Я тебе помочь хочу! — обиженно насупилась Юля.

— Позови лучше врача.

— Да я лучше врача справлюсь!

— Я не хочу, чтобы ты меня убила, — съехидничала Марина.

— Вот ты какая, — буркнула кареглазая, но ничуть не обиделась. — Да я народными методами тебя поставлю за несколько дней на ноги! Я даже умею обличать скрытую материю и делать так, чтобы она помогала!

— Призраков из потустороннего мира вызывать уж точно не стоит. А твоими стараниями и я могу в скором времени стать одним из них, — прошептала Марина, пытаясь сберечь голос, а затем спокойно добавила: — И прекрати, пожалуйста, пихать мне в рот всякие разные таблетки. Ты же даже не прочитала, что это за они!

— Какие-нибудь из них же точно помогут!

— Да, а благодаря каким-нибудь я на тот свет попаду!

Юля обиженно замолчала и угрюмо отвернулась от девушки. Марина подождала какое-то время, думая, что кареглазая повернется к ней, но этого не происходило. С неимоверным усилием светловолосая приняла сидячее положение и, благодарно тронув Юлю за плечо, произнесла:

— Я ценю твою заботу.

— Да что тут ценить. Толку от меня как от надувной бабы. Вроде и время скрашивает, а все равно толку никакого…

Светловолосая неуверенно замолчала, пытаясь понять, каким боком тут неожиданно влезла надувная женщина. В итоге, не придя ни к какому мало-мальски разумному объяснению, Марина вновь заговорила:

— Правда.

— Что правда? Правда, что от меня нет толку?— Юля нетерпеливо повернулась прямо к Марине и столкнулась прямо нос к носу со светловолосой.

Деваться было некуда, так как вновь сбегать куда-то Юля не могла, да и бросать Марину на произвол судьбы тоже было как-то негуманно. Только вот как-то неуютно почувствовала себя девушка, когда расстояние между ней и Мариной не превышало двадцать сантиметров. Как-то подозрительно стало жарко. Но это кареглазая объяснила тем, что у нее, возможно, температура.

— Правда, что я ценю твою заботу, — медленно произнесла девушка и неосознанно для себя провела ладонью по щеке Юли.

Кареглазая порывисто выдохнула, словно точечные электрические разряды прошлись по всему ее телу. Еще чуть-чуть и девушка забыла бы, как нужно правильно дышать. Такая неоднозначная реакция самой себя на безобидное прикосновение теплой ладони старосты сбила кареглазую с толку, так как Юля упорно искала любое оправдание своим мыслям и чувствам. И, конечно же, каждое оправдание было далеко от истины.

Марина, заметившая в глазах Юли что-то новое, убрала руку и напряженно посмотрела на девушку.

«Только не это…» — до светловолосой все дошло гораздо раньше.

— Марина… — хрипло произнесла Юля.

— Ты не отдаешь себе отчет в своих действиях, — поспешно произнесла староста, сердце которой сейчас отбивало лихорадочный ритм, — так что иди-ка ты приляг, а я пойду в медпункт. Будь хорошей девочкой и не шали тут.

Оставив Юлю одну и не позволив ей сказать и слова, Марина спешно оделась и побрела в медпункт. Кареглазая молча смотрела ей вслед. Когда разум вернулся из краткосрочного отпуска, длившегося всего пару минут, Юля стала напоминать спелый помидор.

— Что я только что хотела сделать?.. Блин, да что со мной творится? Еперный театр…

Внезапно зазвонил мобильный телефон. Юля без особого интереса взглянула на экран и, увидев, кто звонит, поспешно сбросила трубку. Спустя пару минут пришло сообщение от Виталика: «Жди сюрприза».

— Пора вставать.

— Кто бы ты ни был, уходи, смертный! Бог хочет спать, — спросонья Юля кинула в кого-то подушкой.

Разумеется этим «кто-то» оказался не кто иной, как Марина.

Шла уже первая неделя учебы, а светловолосую все еще не допускали к занятиям. Первые несколько дней девушку продержали в изоляторе, а затем, выписав справку, сказали, чтобы она еще неделю отлежалась у себя в комнате, и лишь тогда Марине можно было идти на занятия.

Светловолосая была категорически против, но за ней стала следить Ира, которая не допускала, чтобы девушка появлялась на занятиях и соблюдала постельный режим. В целом, находясь почти все время в комнате Марины, девушки перекидывались максимум парой фраз, что обеих очень даже устраивало. Марина сидела почти все время за ноутбуком и пыталась найти Киру, а Ира просто хотела побыть наедине с собой и почитать книгу. К слову, Аня переселилась в комнату голубоглазой и так до сих пор не захотела поговорить с Яной.

— А по заднице Бог получить не хочет?

— Мандарина! Нахваталась от меня уже? — злобно хихикнула Юля. — Чо ты ругаешься?

— Я не ругаюсь еще… Так, быстро встала и пошла на занятия.

— Не мешай, я думаю.

— А, ну, да. Слышу, как извилины с утра скрипят. Хватит мне зубы заговаривать!

— Хватит на меня злиться, в конце ты концов! Я ж не виновата, что тебе нельзя ходить в школу, а мне льзя! — выпалила девушка и тут же прикусила язык.

— Ах, не виновата она? — угрожающе нависла над девушкой Марина.

— Что ты от меня хочешь? — буркнула Юля.

— Ты знаешь, что я от тебя хочу.

— Детей? — полупав глазами, спросила кареглазая.

Секунда молчания.

— ЗА ЧТО, ГОСПОДИ?! — хватаясь за нос, вскрикнула Юля.