у парня растяжение полости сердца, дилятационная кардиомиопатия, которая приводит к сердечной недостаточности.
В больницу!
Опухоль
Женщина, 45 лет, пришла на осмотр перед вакцинацией. Бывают приступы аритмии, гипертоническая болезнь, анемия средней степени тяжести, сниженный гемоглобин. Тамара Ивановна категорична — марш на дополнительное обследование на предмет наличия опухоли.
Теперь смотрю я. Точно, опухоль желудка на ранней стадии. Убрал конечно. Всё, дополнительное обследование ничего не даст. Чисто!
Обход
А после обеда — обход участка по вызовам. Тяжёлое это дело, полдня по разным адресам на районе ходить. Но Тамара Ивановна привычная, всю жизнь так ходит. Надо её кстати тоже полечить! Хотя я рядом, автоматом всё происходит.
На первом адресе в списке — молодая девушка, 25 лет, с ног до головы покрытая зеленкой. Извиняется, что вызвала врача, но появиться в таком виде в поликлинике не посчитала возможным по эстетическим соображениям. Ребенок принес из детсада ветрянку, которой мама не болела. Сидят обе раскрашенные в мелкий зелёный цветочек. Красота! Тамара Ивановна улыбается, выписывает больничный, лечение и прощается.
Слова поддержки
Звонок в дверь, здесь Тамару Ивановну уже давно ждут. Женщина 65 лет с раком прямой кишки и метастазированием на коже живота. Женщина в сознании, от обезболивания отказалась, в глазах полный контроль над своим состоянием и взгляд полной безнадежности. Что можно сделать? Ничего, и все это понимают. Но врача вызвал муж, который боится остаться один и лично я его понимаю.
Слова поддержки, рекомендации по питанию. Э-э-э, нет! Так не пойдёт! А дела⁈ И я полностью зачищаю у женщины все поражённые раком клетки. Все до единой. Она откидывается на подушке и засыпает в изнеможении. Вот так!
Шок у всех! Боль ушла. Но нам уже пора дальше.
Детина
Крайний адрес в списке. Пятый этаж без лифта. Мужчина с утра позвонил в поликлинику и вызвал врача, мол, высокая температура, сам прийти не могу. Дверь открывает детина лет 50-ти, морда шире дверного проёма и уже чуть поддатый:
— Ой, доктор, так далеко идти до поликлиники, да и неохота. Я тут анализ мочи собрал, Вы мне направление давали, все равно же идёте туда, захватите мою баночку!
Тамара Ивановна молча берёт баночку с мочой детины и мы уходим. Она давно привыкла к таким приколам, даже не реагирует на такое откровенное презрение к себе и своей работе. Но я-то не привык! После того, как ты, сволочь, прямо сейчас за дверью в штаны наложишь, держи ещё и лютую диарею на месячишко. И отныне любой твой звонок в Поликлинику №2, будет крайним в твоей жизни.
* * *
Н-да, какой-то ненастоящий я доктор, кажется. Одних лечу, других умерщвляю, а третьих в очередь на умерщвление ставлю. Ну да ладно, я же клятву Гиппократа не давал.
Сюжет 14. Чудеса излечения — товар штучный
Душа и тело
Лето 2011 года.
Кубань, рядом с городом Кропоткинским.
— То что ты, Вася-Василёк, к докторше этой прилип в московской поликлинике, то неплохо, посмотрел, как это бывает. Но не по рангу тебе это всё. Ты же василиск и можешь то, что никто не может! И убивать и лечить.
Я удивлённо смотрю на отца. Какие-такие ранги? Я же врач-самоучка, почти ничего ещё не знаю и не умею. Отец внимательно выслушивает меня про мои лекарские устремления и эксперименты и теперь говорит:
— А тебе и не надо знать. Я вот, Васечка, только здесь понял, как я нашу Тасечку от глухонемоты вылечил. Ведь ничего и не делал специально, а просто рядом был. Или она со мною. И ты также домохозяйку свою вылечил от старческих хворей. И ту девочку от заикания. Просто был с ними рядом и малой частичкой Дара им на души воздействовал.
— А при чем здесь их души? — спрашиваю я.
Отец делает паузу:
— А вот причём. Это я когда с этими, нашими, из куколек и вертепчиков, ну кого с Суда выгнали, здесь беседовал, тогда и понял. Они же считай все возрастные, по старческим болезням из жизни ушли, да ещё таким страшным — деменция, Альцгеймер, рассеянный склероз и пр. Это когда в конце жизни у людей мозги гниют и личность разваливается. А попали сюда и как огурцы. Гладенькие, моложавые, всё соображают, говорят складно. А почему?
— А почему? — эхом вторю я отцу.
— А потому, сынок, что здесь они не как все люди на Земле, а уже как энергетические структуры, без своего бренного тела, давно уже сгнившего на кладбище. Слышал небось как учёные «Тонкий мир» называют? «Мир энергетических структур», атеисты хреновы. Но ты в это не верь. С одной стороны они структуры конечно. Но души это, Вася, живые человеческие души. И я сейчас та душа. И ты, когда летаешь в трансе. Понимаешь?
— Не очень, если честно.
— Кхм! Вот почему люди умирают? А потому, что пока душа в теле, то бренное тело над бессмертной душою главное. В общем душа от тела сильно зависит. Пока тело молодое да здоровое, душе в нём ущерба нет. А вот как тело состарится, да заболеет, то и душу под себя подминает, пока та из него вон не вылетит на встречу с Богом и расправится за 9 дней. Но так у обычных людей.
Отец продолжает…
— А мы с тобою василиски и у нас с тобою — Дар. И он в душе. Поэтому у нас душа главнее тела изначально. И поэтому пока мы в человеческом теле, мы и сами никогда не болеем, и кто рядом с нами, тоже. Теперь понял?
А ведь прав отец, я уж и не помню когда болел. И в Кадетском интернате никто из ребят не болел, даже простудой. И у девочки-соседки заикание прошло. И в общаге спецфакультета АВР никто из курсантов не болел, когда я там жил, я бы знал.
— А ты, Васечка, в отличие от меня, ещё и управляешь Даром, когда в транс входишь. И если бы ты захотел, ты бы эту бабку в две секунды вылечил и омолодил. Но не человеческим врачеванием, а по нашему, как василиск, «Зеркало Зла».
— Это как⁈ — изумляюсь я.
— А так! Погружаешь её в глубокий транс. Это как гипноз, но обычный гипнотизёр так не сделает. А ты сделаешь, попробуй. В общем, как сам в транс погружаешься, так и
