Отказаться от его дома, думала Николь, будет довольно легко: например, можно сказать, что дом не подходит для детей или в нем слишком маленькая кухня, или придраться, например, что вместо ванной есть только душ. Остановить Крессуэлла, когда он хочет добиться какой-либо цели, можно только хитростью. А сейчас Стивен был настроен очень серьезно, как уже показал случай со счетами.
Наконец, восстановив душевное равновесие, Николь вышла из дома и увидела, что дети уже прыгают на заднем сиденье «мерседеса», а Стивен галантно открывает для нее переднюю дверцу. Когда она запирала дверь дома, который делила с Ричардом Френсисом, это простое действие показалось ей фатальным.
Как быстро развиваются события! Еще совсем недавно Николь казалось, что жизнь ее устоялась и вряд ли когда-нибудь существенно изменится, но столько всего произошло буквально в считанные дни, что от перемен голова шла кругом.
Вполне понятно, что Николь осторожничала в отношениях со Стивеном: боялась еще раз все потерять.
Дорога никому не показалась длинной. Дети не умолкали ни на минуту, задавая бесконечные вопросы о «дворце», на которые Стивен едва успевал отвечать.
Казалось, Крессуэлл рассказал им о своем доме практически все, но ни Николь, ни дети и представить себе не могли, что им предстояло увидеть чудо архитектуры. Они застыли от изумления, как только повернули на подъездную дорогу, ведущую к дому.
Глава 12
Николь была в восторге от дома Стивена!
Расположенный на холме и окруженный рекой, со ступенчатой крышей, он имел форму буквы «П». Нетрудно было догадаться, что Стивен сам спроектировал здание.
— Какой большой! — восхищенно заметил Джонни.
— Дворцы всегда большие, — уверенно заявила Кэтрин.
— Мы в нем не потеряемся? — пугливо спросила Люси.
— Нет, — заверил с улыбкой Стивен. — Как только ты увидишь, как просто он устроен внутри, ты не будешь бояться в нем потеряться.
Они вошли в дом и оказались в холле, обитом панелями из красного дерева. Крессуэлл провел всех в гостиную, выходящую на широкую террасу, откуда открывался прекрасный вид. Ноги Николь утонули в мягком ковровом покрытии. Глаза порадовал огромный камин, перед ним стояли кожаный диван, кресла, журнальный столик и телевизор. Николь невольно представила, как хорошо и уютно в этой комнате долгими зимними вечерами. Направо от гостиной располагалась кухня, снабженная всеми мыслимыми достижениями техники.
— Это центр дома, Люси, — объяснил Стивен. — Куда бы ты не пошла, ты обязательно вернешься сюда. В спальни можно пройти через кухню.
Затем Стивен устроил им экскурсию по «дворцу». В доме было четыре спальни: две отдельные, каждая с ванной комнатой, и две смежные с общей ванной комнатой, в которой имелись и душ, и ванна. В самой большой спальне стоял огромный платяной шкаф, в остальных — стандартные спальные гарнитуры. Рядом со спальнями находился кабинет, а дальше — комната, где стояли стиральная машина, приспособления для глажки и была кладовая.
Бассейн превзошел все их ожидания. Рядом с ним была сауна, а также бар и раздевалка с аккуратно сложенными полотенцами на полках. Вокруг бассейна стояла плетеная мебель, а крыша над ним была сделана из стекла и пропускала яркий солнечный свет. Многочисленные тропические растения создавали экзотическую атмосферу.
Стивен заранее подготовился к визиту детей. На воде плавали спасательные круги, надувные игрушки для девочек, мяч для водного поло… Дети наперегонки побежали переодеваться, но Николь помедлила перед тем, как надеть купальник. Интуитивно женщина испугалась той власти, которую над ней могло возыметь обнаженное тело Стивена. Сначала она не очень комфортно чувствовала себя в шелковом желтом купальнике, но Стивен вел себя настолько естественно, что в конце концов снял ее внутреннее напряжение.
Вода в бассейне была настолько теплой, что, казалось, плаваешь в огромной ванне. Неторопливо двигаясь, Николь постепенно впала в какое-то бездумное блаженство. Теплая голубая вода словно смывала с нее все волнения последних дней. Стивен смешил Люси и Кэтрин, играл с ними и учил их держаться на воде; хорошо плавающий Джонни в шутку дразнил сестер.
— Это просто замечательно, Стив! — с энтузиазмом воскликнула Николь, глядя на дочерей и сына, со смехом игравших в подводную лодку и рыбок, когда, наплававшись, они со Стивом расположились в шезлонгах. — Как тебе пришла в голову идея построить бассейн? Не помню, чтобы ты увлекался плаванием.
Крессуэлл криво улыбнулся.
— Полагаю, это вошло в привычку. Травмы, которые я получил, заставили меня заняться плаванием, чтобы укрепить мышцы ног.
Присмотревшись, Николь заметила на загорелом мускулистом теле мужчины едва различимые шрамы и задумалась о том, сколько операций ему пришлось перенести. Почему-то ей и в голову не приходило, что после той памятной в ее семье аварии Крессуэлл тоже прошел через страдания, физические и моральные.
— Что было в твоем письме, Стив? — спросила Николь, внезапно заинтересовавшись тем посланием, которое он отправил ей одиннадцать лет назад.
Стивен нахмурился.
— Можешь не говорить, если не хочешь, — быстро добавила Николь, вспомнив, что они договаривались начать их отношения с чистого листа.
— Нет. Почему же? Я спрашивал, как твои дела, — медленно произнес Стивен, как бы подбирая слова. Он зачерпнул в ладонь воды и смотрел, как она просачивается сквозь пальцы. — Я знал, каким ударом была для тебя смерть Джека, какая пустота была у тебя в душе. Я беспокоился… о тебе.
Когда Стивен поднял на нее глаза, в которых отражались боль и разочарование тех дней, у Николь на секунду остановилось сердце, и она поняла, что Стивен говорит правду. Он продолжал:
— Еще я беспокоился о том, что в тот Новый год мы никак не предохранялись. Ведь я не планировал то, что случилось между нами. Я не мог устоять перед тобой, Николь. А потом… в своем письме я спрашивал тебя, не ждешь ли ты ребенка, и просил в таком случае срочно связаться со мной.
— А что, если бы я действительно сообщила тебе тогда о Джонни? — спросила она, с опозданием благодаря его в душе за беспокойство о ней.
— Я бы попросил моих родителей переправить тебя ко мне, чтобы мы могли все обсудить.
— Брак не предполагался? — язвительно заметила расстроенная подобным ответом Николь.
— Тогда я не думал, что справедливо привязывать тебя к калеке, — мягко возразил Крессуэлл. — Врачи сказали мне, что я всю жизнь буду прикован к инвалидному креслу.
— О Боже! — воскликнула Николь и отвернулась. Ей стало стыдно за свои незаслуженные обвинения. Больной Стивен все же беспокоился о ее будущем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
