– То, что вы видели – мое последнее выступление, – сказал Спекторский, разливая напиток по стаканам. – Я уже получил уведомление от руководства цирка о расторжения договора со мной.
– Это глупо. Они лишатся публики.
– Видимо, для них это меньшее зло.
Ник покачал головой:
– Они не тронут вас.
– С чего вы взяли?
– Вы – троюродный брат президента Токугавы. И у вас есть лицензия на пси-деятельность.
– А у вас есть лицензия на убийство. Однако это не помогло вам избежать судебного разбирательства.
Лицо Ника стало холодным и жестким. Он хотел что-то сказать, но в этот момент чистильщик Гера Иванов взволнованно произнес:
– Господин Спекторский, ваше представление – это… это… это настоящее чудо!
Иллюзионист взглянул на парня снисходительным взглядом и сказал:
– Чудес не существует, юноша.
– Да, я понимаю. Я знаю, что все, что вы показывали – это всего лишь иллюзия, но…
– Это не иллюзия, – спокойно возразил Спекторский. – Не обман зрения и не жульничество.
На лице парня появилось сомнение.
– Не хотите же вы сказать, что люди в самом деле парили в воздухе, а потом молодели, превращались в животных, умирали и воскресали снова?
Спекторский пожал плечами:
– Это обычный ход явлений. Я всего лишь внес в него кое-какие коррективы, исходя из своих способностей.
Гера сдвинул брови.
– Но если все это было реально, значит, вы Бог?
Иллюзионист улыбнулся и перевел взгляд на Ника Бойцова.
– Забавный экземпляр. Где ты его достал?
– Отбил у спецназовцев, – ответил Ник. – Он псионик.
– То, что он псионик, я вижу сам. Хотя он и похож на перепуганного кролика, за которым по пятам мчатся гончие псы. Что случилось?
– Он совершил глупость. И теперь ему грозит насильственная регрессия.
Ник несколько секунд молчал, пристально глядя на Спекторского, затем сказал:
– Ты мой должник, Илья.
– Я об этом помню, – тихо отозвался иллюзионист. – Чего ты от меня хочешь, Ник?
– Спрячь парня. На время. Так, чтобы его никто не смог найти.
Спекторский повернул голову и внимательно посмотрел на Геру, словно прикидывал в уме его шансы на выживание.
– Я могу кое-что сделать, Ник, – сказал он затем. – Но твоему другу это не понравится.
– Речь идет о его жизни. Ты волен сделать все, что хочешь, он не будет спорить.
Иллюзионист посмотрел Гере Иванову в глаза.
– Я могу сделать так, что вас никто не найдет, – сказал он. – Но это будет немного больно.
– Что вы со мной сделаете? – поинтересовался Гера.
Спекторский усмехнулся тонкими губами:
– Разложу вас на молекулы.
– В каком смысле? – не понял Гера.
– В прямом.
Иллюзионист взял с тумбочки статуэтку, подбросил ее вверх и легонько на нее дунул. Статуэтка с легким хлопком взорвалась на миллион пылинок и исчезла.
Спекторский опустил руку и посмотрел на Геру.
– Это будет выглядеть примерно так, – сказал он.
– Я исчезну, как эта статуэтка? – уточнил парень, во все глаза глядя на Спекторского. – Меня больше не будет?
Иллюзионист покачал головой:
– Не совсем так. Молекулы, из которых ты состоишь, останутся в этой комнате. Станут частью антуража – горшком с цветами, узором на обоях…
– Я не статуэтка, я живой человек. Если вы проделаете этот фокус с моим телом, мой разум исчезнет. Я умру.
Спекторский посмотрел на парня насмешливым взглядом и вдруг спросил:
– Куда девается телепередача после того, как ты выключаешь телевизор? Она исчезает?
Гера покачал головой:
– Нет. Телепередача – это волны, которыми пронизано пространство, а телевизор – всего лишь приемник этих волн.
– А куда девается твое отражение, когда зеркало раскалывается на мельчайшие осколки?
– Никуда. Отражение не принадлежит зеркалу.
– То же самое будет с твоим сознанием. Я сломаю «телевизор», а когда придет время – починю его. Но твое сознание не исчезнет.
– Оно будет существовать вне тела? – с сомнением уточнил Гера.
– Тебя это пугает? – приподнял черную бровь иллюзионист.
– Да, – признался Гера.
– Почему?
Парень смущенно улыбнулся:
– Я не хочу стать узором на обоях.
Ник покачал головой:
– Нет, это не годится. У копов есть пси-аппаратура. Они поймут, в чем дело, и обработают комнату рассеянным излучением. Выжгут здесь все до последней молекулы. К тому же…
– Одну секунду, – прервал Спекторский.
Он взглянул на серый экран телевизора – тот включился сам собой, и телеголова на экране забубнила:
– Сенат принял новый закон, полностью запрещающий пси-деятельность. Всем псионикам надлежит в восьмичасовой срок явиться в местную комендатуру с вещами для принудительного чипирования и переселения в специальные поселки. В данный момент усиленные наряды полиции и военных…
Иллюзионист выключил телевизор и перевел взгляд на Ника.
– Кажется, теперь мне самому требуется защита, – сказал он.
– Да, – согласился Бойцов. – Похоже на то.
– Вы обязаны препроводить в полицейский участок не только этого парня, но и меня.
Ник задумчиво подергал себя пальцами за нижнюю губу.
– Президент Токугава никогда не отличался лояльностью по отношению к псионикам, – сказал он. – Но вместе с тем он не любитель закручивания гаек. Токугава – вполне здравомыслящий человек, и рано или поздно он найдет способ положить конец этой вакханалии.
– Не думаю, что это так, – сказал Спекторский. – Токугава – обычный человек, и он не раз говорил о том, что не доверяет псионикам.
На улице послышались сирены полицейских машин.
– Это за мной, – произнес Спекторский спокойным голосом.
Он посмотрел Бойцову в глаза и отчеканил:
– Если ты не станешь меня задерживать, Ник, я намерен уйти.
– Я не буду тебя задерживать, Илья. Но как ты намерен проскочить мимо спецназа?
Спекторский холодно улыбнулся:
– Покажу им пару фокусов.
– Если ты применишь свои способности на улице, ты станешь преступником, – сказал Ник. – Тебя схватят и подвергнут принудительной регрессии. И это будет только начало.
– Даже если я не применю их, меня все равно схватят, – возразил Спекторский. – И принудительной регрессии мне не избежать.
Иллюзионист поднялся с кресла, подошел к трюмо и нажал на левую пластиковую панель. Трюмо дрогнуло и слегка отделилось от стены, образовав щель.
– Вижу, ты неплохо подготовился, – сказал Ник.
– Жизнь заставила, – в тон ему отозвался Спекторский. – Люди – слишком опасные соседи.
В это время в коридоре послышался топот ног, а затем дверь гримерки дрогнула от сильного удара…
6
Спецназовцы, одетые в бронежилеты и шлемы со свинцовым напылением, ворвались в гримерку и вскинули плазменные пистолеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
