словно оружие. Она – постоянное напоминание о том, что теперь ты – пустая оболочка.
Я никогда в жизни ничего так не ненавидела.
– Ты должна. Не только ради себя, но и ради меня. Потому что ты нужна мне. И еще мне нужно, чтобы ты принимала душ, ела чаще, чем раз в день, и принимала витамины.
Она кивает, наклоняясь вперед и кладя голову мне на плечо.
– Я буду. Обещаю.
Мне так сильно хочется ей верить, но если я что-то и знаю об истории, так это то, что она повторяется. Мы вместе устраиваемся на диване и смотрим повтор «Друзей» до тех пор, пока я не слышу, как ее дыхание выравнивается, и не чувствую, как она расслабляется в моих объятиях.
Только тогда я понимаю, насколько уже поздно. На улице темно, и из-за всего, что я сделала сегодня, время ускользнуло от меня.
Я осторожно опускаю ее со своего плеча на подушки, затем беру одеяло со спинки дивана и натягиваю его ей до подбородка, укутывая.
Она вздыхает во сне, ее веки трепещут. Я надеюсь, что она видит хорошие сны, и молюсь, чтобы она обрела покой.
Она заслуживает покоя.
Она заслуживает большего, чем та дерьмовая помощь, которую ей оказала жизнь, но только она сама может выпутаться из этого. Как бы мне ни хотелось, я не могу сделать это за нее. Я пыталась уговорить ее обратиться за помощью, к кому-то, кто оказывает ее на дому, или даже к психотерапевту в клинике. Ей нужна профессиональная помощь, которую я не могу ей оказать.
Закончив прибираться в доме, я беру рюкзак и телефон и выхожу, запирая за собой входную дверь.
Уже почти одиннадцать часов вечера, а это значит, что я вернусь в кампус далеко за полночь.
Я вымотана морально и физически. К тому времени, как я вернусь домой, я буду слишком измотана, чтобы продолжать работу над «Отделом расследования паранормальных преступлений»
В последнее время то единственное, что делает меня счастливой, отошло на второй план, и это заставляет меня чувствовать себя еще более опустошенной.
Когда я сажусь в машину, первое, что делаю, это включаю подкаст, а затем выезжаю на шоссе в направлении кампуса.
Поездка проходит быстро, потому что я поглощена рассказом, а не усталостью, и не успеваю я оглянуться, как уже заезжаю на свое парковочное место перед домом.
Я тихонько отпираю входную дверь и толкаю ее, пробираясь на цыпочках по дому, чтобы не разбудить Риза. Что, по-видимому, является бесполезным занятием, потому как я нахожу его на диване, читающим книгу.
– Привет, – говорит он, поднимая взгляд от страниц.
– Привет.
Я сглатываю, переминаясь с ноги на ногу. Это неловко. В последний раз, когда я разговаривала с ним, то была невероятно груба, и теперь я чувствую себя виноватой, особенно после его остроумных извинений утром.
– Насчет…
– Я хочу…
Мы произносим это одновременно, и он смеется, когда наши фразы сливаются.
– Извини, ты первый, – говорю я, подходя к противоположному концу дивана, затем ставлю рюкзак на пол и плюхаюсь на подушки. Они такие мягкие, что мое тело практически растворяется в них. Стон срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его остановить, и краем глаза я вижу, как Риз ерзает, а затем прочищает горло.
– Я сожалею о вчерашнем вечере. Я пытался помочь, и я понимаю, что это прозвучало так, будто я пытался использовать свои деньги, чтобы все исправить. Типа, да, у меня действительно есть деньги, и я бы хотел, чтобы ты позволила мне помочь, когда тебе это понадобится, но я понимаю, что это ничего не исправит и что это было бестактно. Я просто… если я тебе понадоблюсь, Вив, я рядом, хорошо?
Я киваю.
– Спасибо. Прости, что была так резка. У меня был действительно дерьмовый день, такой же, как сегодня, и я просто сорвалась. Я ценю, что ты предложил свою помощь, и это было действительно… мило.
Его губы растягиваются в улыбке, и он пожимает плечами.
– Ничего страшного. И я не собирался ждать тебя сегодня вечером или что-то в этом роде. То есть, собирался, но только потому, что волновался, и хотел извиниться за то, что случайно повел себя как придурок, и хотел убедиться, что ты нормально добралась домой. Не в каком-то странном смысле или что-то в этом роде.
Он говорит бессвязно, как будто нервничает, и я приподнимаю бровь.
– Извинения приняты. Я хорошо поЗЛАКомилась утром, знаешь?
Он сразу же улавливает каламбур и издает хриплый смешок.
– Тебе понравилось, не так ли? Держу пари, ты не знала, что под всей этой смехотворно привлекательной внешностью и остроумным шармом я на самом деле мастер каламбуров. Особенно в том, что касается завтраков.
Боже, он такой сладкий, прям как булочка с корицей.
– Ты действительно лучший в каламбурах на завтрак, Риз. Я впечатлена, – я с трудом могу закончить фразу из-за смеха, но он присоединяется, и мы хохочем вместе.
Я списываю все на бред из-за того, насколько я вымотана.
– Почему у тебя был дерьмовый день? – спрашивает он, когда мы, наконец, переводим дыхание. Я смотрю в его темные глаза, и у меня замирает сердце от неподдельной искренности, которую я вижу в них.
В некотором смысле, Риз сейчас единственный человек, с которым я могу быть честной и не беспокоиться, что это разрушит его жизнь. Мне не нужно защищать его чувства или беспокоиться о том, что он будет хлопотать надо мной, как наседка. Он единственный человек, с которым я на самом деле не чувствую себя обузой. Он единственный, с кем я не испытываю никакого давления или потребности быть «в порядке», и, по воле судьбы, он единственный, кто знает, что это не так.
Наверное, именно поэтому я рассказываю ему.
– Просто кое-какие семейные проблемы. Мне пришлось пропустить занятия сегодня, чтобы поехать домой и разобраться с ними, и я просто эмоционально истощена.
Получается довольно расплывчато, но это больше, чем все, что я кому-либо рассказывала в последнее время.
Он кивает.
– Я понял. Какой у тебя утешительный фильм?
Я морщу лоб.
– Утешительный фильм?
– Да, типа, какой фильм ты смотришь, когда тебе просто нужно почувствовать себя в безопасности? Когда у тебя дерьмовый день и нужно утешиться чем-то привычным.
– Я даже не подозревала, что оно так называется. Я имею в виду, теперь, когда ты сказал это, я думаю, что у меня действительно есть утешительный фильм, но я никогда не слышала, чтобы кто-то называл его так.
Риз наклоняется вперед, берет с кофейного столика пульт от
