квартире что-то ремонтировал. Как выходные, так только молотком стучит да сверлит. Пошла я к ним как-то раз, попросила потише стучать, а он говорит: «Тётя Василиска, я бы с удовольствием потише, но хочу, чтобы девочки мои жили в хорошей квартире, поэтому ремонт затеял».
— А мне однажды сумку с продуктами до дома донёс, — подхватила старушка в платочке. — Ох, тяжёлая зараза была. Я пенсию получила как раз, продуктов накупила — деток в гости ждала. Ползу еле-еле, сумка руку так и тянет, а тут Витер навстречу идёт. Увидел меня и говорит: «Тётя Лара, давайте я Вам помогу, что же Вы такие тяжести таскаете?» Хороший парень был, очень жалко их было, когда погибли.
Она тяжело вздохнула.
— Хорошо, что ребёнка с собой в тот день не взяли, — печально качая головой, вдруг сказала Василиска.
— Где же я была? — вскинулась я.
— Так, у Аманды подружка была, Рита, жила в восемнадцатой квартире. А у неё сынок — твой ровесник. Вот Аманда с Ритой и детишками частенько и гуляли вместе во дворе. В тот день Рита с тобой и сыночком сидела, а Аманда с мужем вроде как по магазинам поехали. Там-то, на Знаменской, КамАЗ им навстречу и выскочил. Говорят, водитель за рулём уснул. Машину сразу всмятку, и их обоих насмерть. А водителя посадили потом, как люди говорили. Вроде как не нарочно, а всё равно виноват, — горестно закончила старушка.
Несмотря на то, что я никогда не знала своих настоящих родителей, было больно и горько осознавать, как быстро и нелепо оборвалась судьба молодой счастливой пары, и как круто после этого изменилась моя собственная жизнь.
Анадар правильно понял мой судорожный вздох, прижал к себе крепче и поцеловал в висок.
— Так что, деточки, берегите друг друга, — сказала старушка с клюкой, до этого момента не издавшая ни звука. — Красивая вы пара, и детки у вас будут красивые. Сразу видно как любите и поддерживаете друг друга.
Я почувствовала, как щёки наливаются румянцем, а Анадар только ласково погладил меня по плечу и ничего не ответил.
— Спасибо большое, мы, наверное, пойдём, — я не знала, куда деваться от смущения.
— До свидания, деточки, до свидания, — закивали головами старушки.
Мы тоже попрощались с ними и вернулись в машину.
— Ты как? — спросил Анадар, едва двери захлопнулись.
— Корвин продал эту квартиру и положил деньги на счёт, — вместо ответа сказала я. — На моё имя.
Говорить о родителях не хотелось, сначала я должна была переварить то, что услышала.
— Значит, ты у нас теперь богатая невеста? — пошутил волк, явно пытаясь поднять мне настроение.
— Ага, богатая, только без жениха, — кивнула, отгоняя печальные мысли.
— А очень хочется? — вкрадчиво спросил Оборот.
— Раньше — нет, теперь — не знаю, — призналась тихо.
— Хорошо, мы всерьёз обдумаем этот вопрос, — рассмеялся он.
— Мы — это кто? — повернулась я к волку.
— Мы — это ты и я, — наклонившись, произнёс он, и, ласково обведя абрис лица, поцеловал, а после с тяжёлым вздохом отстранился и завёл машину.
— Отвезу тебя в общежитие, — сказал, когда мы выехали на дорогу. — Прости, но нужно решить ещё пару вопросов, не терпящих отлагательств.
— Да, я понимаю, бизнес, — едва смогла подавить горестный вздох.
Мне было хорошо рядом с этим мужчиной, и тем грустнее было, что сегодня мы провели вместе так мало времени.
Подъехав к общежитию, Анадар снова меня поцеловал. На этот раз поцелуй был короткий, но такой же сладкий, как и предыдущие.
Я вышла из машины и помахала волку рукой, в ответ он улыбнулся и сказал:
— Сладких снов, — после чего машина сорвалась с места и вскоре исчезла за поворотом.
Я проводила её взглядом и побрела в общежитие.
Анадар Рихар
С обеда меня не отпускало странное чувство. Волк беспокойно возился в груди и жалобно поскуливал. Это не было похоже на обычное состояние перед срывом, поэтому я даже не подумал воспользоваться порталом экстренного переноса.
Я считал, что зверь скучает по Марике, но в присутствии девушки стало только хуже. Чем больше проходило времени, тем сильнее в груди поднималась непонятная тревога, поэтому я поспешил отвезти Марику домой и срочно вернулся в гостиницу.
Зайдя в номер, я почувствовал, что тревога перешла в нездоровый мандраж. Не понимая, что происходит, я набрал Марана и объяснил ситуацию.
— За рулём ехать можете? — выслушав меня, спросил профессор.
— Не знаю… Не уверен, — ответил я, прижимая к груди руку и пытаясь унять всё нарастающую дрожь. — Состояние приближается к паническому.
— Тогда срочно вызывайте такси и бегом в мою лабораторию. Буду ждать вас там, — бросил Маран и отключился.
Не медля ни секунды, я вызвал машину и уже через полчаса был в лаборатории. Пока ехал в такси, поскуливание волка превратились в нескончаемый вой, который с каждой минутой усиливался, уже буквально оглушая меня.
Маран ждал на пороге.
— О, друг мой, плохо выглядите, — он выразительно покачал головой. — Идите-ка за мной.
Пройдя в конец лаборатории, Маран открыл металлическую дверь и пропустил меня вперёд.
— Спускайтесь по лестнице и держитесь за перила, — сказал он резко.
Я сделал несколько шагов и чуть не скатился кубарем.
— Держитесь, Анадар, держитесь! — повторил профессор.
Схватившись за перила, я начал медленно спускаться. Маран шёл следом.
— Что это за место? — я едва смог расцепить зубы.
— Сейчас сами увидите.
На плохо сгибающихся ногах я спустился по лестнице и, едва сделав несколько шагов, тут же почувствовал руку Марана на локте.
— Давайте-ка сюда, — услышал сквозь вой.
Где-то сбоку раздался скрип. В следующий миг профессор дёрнул меня за руку и куда-то втолкнул. Скрип повторился, за ним раздался щелчок.
Перед глазами было темно. Тряхнув головой, чтобы развеять мрак, я обнаружил, что заперт в большой клетке.
— Что это… значит? — я повернулся к Марану и вцепился в прутья. Вой зверя перекрывал половину звуков, тело отказывалось подчиняться, и я только чудом держался на ногах.
Профессор стоял по ту сторону клетки, зажав в руках телефон. Мой телефон! Он навёл камеру на моё лицо и экран смартфона приветливо засветился.
— Профессор… — слова давались с трудом. — Объясните… что… происходит?
— А сами ещё не поняли, друг мой недогадливый? — вопросом на вопрос ответил Маран и сосредоточился на гаджете, явно там что-то выискивая.
Через несколько секунд он поднёс трубку к уху и, глядя мне прямо в глаза, произнёс:
— Добрый вечер, Марика! Меня зовут Генри Маран, и Вы мне нужны!
Глава 15
Марика
Скрестив ноги по-турецки, я сидела на кровати и рассказывала Сильве, что удалось узнать о моих родителях.
