– А вы откуда знаете?
– Подсматривала в замочную скважину.
– А что у вас в пакете? – поинтересовалась Наталия. – Это имеет какое-то отношение к нашему разговору?
– Имеет. – Селеста развернула пакет и достала оттуда журнал «Нимфа». – Вот, взгляните.
Наталия хотела сказать, что у нее таких журналов уже целых два, но промолчала. Раскрыла журнал где-то посередине и увидела Арсиньевич. Фотографию Лоры, где она была изображена в одной из самых откровеннейших поз. На ее великолепном теле было надето то самое черное белье, которое Наталия только что держала в руках.
– И когда ты об этом узнала? – Она не-ожиданно для себя перешла на «ты». – Это она тебе подарила журнал?
– Я же говорила, что Лора – очень скрытный человек. Я случайно увидела эту фотографию. Нам этот журнал кто-то принес в магазин, ну я и полистала, конечно. Представьте мое удивление, когда я увидела Лору. Там около десятка ее фотографий. И обратите внимание, как мастерски они сделаны. Журнал печатается в Финляндии, я уже посмотрела, а зарегистрирован в Москве, но кто фотограф – взгляните сюда, на первую страницу. Видите?
Наталия не переставала удивляться. Она уже знала, как действовать дальше. Но терять связь с наблюдательной Селестой не собиралась. Они обменялись телефонами.
– Звоните, если узнаете что-нибудь новое, – сказала она на прощание. – Кстати, вы не знаете точного адреса Северина?
– Знаю. Аэропорт, 2, квартира 34.
Проехав несколько кварталов, Наталия взглянула на часы: девять тридцать. Все ее планы относительно того, чтобы приготовить ужин для Логинова и сообщить ему о том, что она уже в городе и с нетерпением ждет его, полетели ко всем чертям. Образ учителя физкультуры не отпускал ее. Неистребимое любопытство, которое, она уже чувствовала это, когда-нибудь погубит ее, погнало ее в сторону аэропорта. Поэтому, когда перед ней возникли очертания горы – сверкающей вечерними огнями, янтарными и манящими своим теплом, – на вершине которой и находился аэропорт с гудящими самолетами и пространственным голосом диктора, объявляющего о прибытии или посадке, она прибавила скорость и спустя несколько минут мягко остановилась уже прямо напротив центрального входа. Затем, понимая, что увлеклась, она отъехала назад и свернула в небольшой двор между двумя пятиэтажными домами, один из которых и был под номером 2. Вошла в подъезд и поднялась на второй этаж. Вот она, дверь, обитая рыжей искусственной кожей, с позолоченной табличкой с номером «34». Наталия позвонила. Дверь открыл мужчина лет пятидесяти. Худощавый, загорелый, высокий, коротко стриженный, седой, с бесстрастным лицом. На нем был зеленый длинный халат. На шее висело белое махровое полотенце.
– Вы Северин? – спросила Наталия.
– Я Северин. Проходите.
Она вошла в прихожую, белую и роскошную, и остановилась. Северин жил на широкую ногу.
– Вы фотограф?
– Да, я фотограф. Проходите же, не стесняйтесь. Вы от Ядова? – Наталия почувствовала, как он осмотрел ее: как натуру, как будущую фотомодель.
– Почти, – ответила она, удивившись услышанной фамилии. «И здесь Ядов. Залил своим ядом весь город, куда ни сунься – сплошной Ядов».
– Я как раз свободен. Вон там маленькая комнатка, где вы сможете раздеться.
– Но я не собираюсь раздеваться. Я пришла к вам по поводу Лоры.
– Так вы от Лоры?
И по тому, каким спокойным голосом он это сказал, она сделала вывод, что Северин ничего не знает.
– Да, можно сказать, что от Лоры. Мне вам нужно что-то сказать…
– Вы так и будете стоять в прихожей? Я же сказал – проходите.
Она прошла в просторную комнату, в которой ничего, кроме красного кожаного дивана и таких же кресел, не было. Разве что софиты и фотоаппарат, установленный на треноге.
– Присаживайтесь. Вы, наверное, в первый раз пришли сниматься?
– Я пришла к вам поговорить о Лоре.
– Она уехала? – Когда он задал этот вопрос, Наталия поняла, что Северин намеренно не смотрит в ее сторону, словно боится что-то услышать. «Значит, Лора собиралась уехать?»
– Нет, она не уехала. Она теперь никогда не сможет никуда уехать, потому что ее больше нет. Она умерла. Ее убили. Зарезали, как поросенка. Понятно? – выпалила она одним духом.
Северин резко повернулся к ней и замотал головой:
– Да вы с ума сошли! Лору убили? Когда?
Она рассказала ему все, что знала.
– Я пришла к вам потому, что сама хочу найти убийцу Лоры. Ведь вы же любили ее или я что-то путаю?
Северин сел и обхватил голову руками. Он молчал какое-то время, а потом сказал:
– Это я во всем виноват. Если бы не я, у нее бы совершенно иначе сложилась жизнь. Вот вы сейчас сказали о любви. А кто может сказать, что такое любовь? Когда я видел ее, я терял голову. Из-за нее я лишился работы, семьи, я остался без детей и без будущего. Но у меня была она, ее нежность. Лора – совершенно удивительная девушка. Мужчина, который хотя бы один раз побывал с ней в постели, становился ручным. И объяснить, в чем заключалась ее сила, просто невозможно. Это сама природа. Кроме того, ведь вы же видели ее? Она была необычайно привлекательна. Красива.
– Она занималась проституцией?
– Навряд ли то, чем она занималась, можно было так называть. У нее было несколько постоянных любовников, которые содержали ее. Причем каждый знал о существовании остальных. Но иногда Лора приходила и ко мне. Она сильно изменилась за последние пару лет. Но она стала лучше, женственнее, что ли.
– Скажите, а какое отношение вы имеете к журналу «Нимфа»?
– Я фотографирую для них.
– А как вы на них вышли? Ведь, насколько мне известно, журнал московский, а печатают его в Финляндии. У вас есть знакомые в Москве?
– Да нет же. Просто у меня есть приятель Ядов, который является как бы посредником. Он говорит, что ему нужно, я делаю снимки, а он платит мне. Сам. И очень недурственно.
– И давно вы знакомы с Ядовым? – как бы между прочим спросила Наталия.
– Нет. Примерно с полгода. Это Лора познакомила меня с ним.
– А как она отзывалась о Ядове? Что-нибудь говорила?
– Нет. Она вообще мало говорила. И тем более о своих знакомых. Лора – очень скрытный человек. Я не могу поверить, что ее больше нет. Это какая-то дикость. Кому понадобилось убивать ее? Разве что из-за ревности? Ведь мужчины, с которыми она жила, были, как правило, женаты. Благополучны. Но в наше время, чтобы убивать из-за страсти… Это насколько же экзальтированным должен быть человек!
– К вам часто обращались с просьбой сфотографировать для «Нимфы»? Надеюсь, вы понимаете, о чем идет речь. Ведь в этом журнале не простые снимки.
– Конечно… Я фотографировал многих девушек. Практически всех, кто изображен в журнале. Мне и самому было удивительно, что хозяева журнала так доверяют мне… Ведь в Москве много профессионалов… Но у меня хорошая техника. Я ведь ушел из спорта и занялся фотографией. Продал квартиру своей покойной матери и купил себе все это. – Он обвел вокруг рукой, показывая аппаратуру, установленную в комнате.
