способом. Но не теперь.
В какой-то момент даже те немногие остатки чувств как отрезало. Они просто перестали существовать. Вместе с нашим браком. Осталась лишь простая формальность.
— Ты увез меня на заброшенную стройку, оставив в тоненьких колготках на морозе, разбил мою машину и изменил мне, — выпаливаю на одном дыхании. — Этого более, чем достаточно, чтобы поставить между нами точку. Не ищи больше встреч со мной, Вадим. Между нами все кончено. У тебя скоро будет ребенок от другой женщины, обрати лучше внимание на это.
— Меня не интересует она! — почти выкуривает он. — От ребенка не откажусь, если он вообще мой, но она мне не нужна. Мне нужна ты, Лара.
— Но ты мне не нужен, Вадим, — резко выдыхаю.
— Я должен был хотя бы попытаться, — он бросает цветы на пол. — Как ты здесь оказалась?
— Какое это имеет значение? — равнодушно пожимаю плечами. — Все, Вадим, мне пора.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но слова, несущиеся мне в спину, останавливают:
— Ты с ним? Он перестал быть для тебя простым подзащитным? Или никогда им и не был?
— Он — мой подзащитный. И на этом всё. До свидания, Вадим, — отвечаю я и, открыв дверь, возвращаюсь в фойе ресторана, где натыкаюсь на уже знакомую фигуру.
Регина смотрит на меня в упор, скрестив руки на груди. Непроницаемая маска и сжатые в тонкую линию губы не сулят ничего хорошего. Судя по всему, она следила за мной и слышала весь разговор с Вадимом.
— Пока Денис занят делами, ты прячешься с любовниками? — прямо спрашивает она, а мне вдруг становится смешно, но я не подаю вида.
— С чего ты это взяла? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Хочешь сказать, с тем мужчиной, — она кивает на дверь, ведущую к лестничным пролетам, — тебя ничего не связывает?
— Ты — плохой шпион, Регина, — резко бросаю я и собираюсь пройти мимо нее в зал ресторана, но девушка меня останавливает.
— Если ты охотишься за его деньгами, то он рано или поздно вычислит тебя, — быстро произносит она. — У Дениса чутье на таких как ты.
— А если нет? — выгибаю бровь, удивляя ее своим вопросом.
— Он до сих пор любит меня, иначе зачем ему делать такие подарки, — она вытягивает руку, на которой красуется золотой браслет, усыпанный разноцветными драгоценными камнями. — Это его подарок мне.
Неприятное липкое чувство расползается по всему телу. Зачем Вяземскому обманывать меня? Он ведь утверждал, что Регина — это его прошлое. Не понимаю. Мы ничем друг другу не обязаны, в действительности мы не пара, тогда в чем причина его скрытности?
— Красивый, но только он ничего не значит, Регина. Гораздо большее значение имеет другое — кто выступает сегодня в качестве его спутницы? Задумайся. Счастливого Нового года! — я бью словами, а затем, видя, как меняется выражение ее лица, скрываюсь в зале ресторана.
В другой ситуации я бы не стала так вести себя, просто ушла бы молча, но не сейчас. Все же эта девушка перегнула палку, решив засунуть свой нос туда, куда не следует. Мысленно ругаю себя — ведь мой ответ на ее провокацию породил врага, хотя в деле Дениса она могла бы пройти и свидетелем.
Я опускаюсь на стул и, схватив бокал, осушаю его полностью. Пытаюсь убедить себя в том, что слова Регины ничего не значат, да и сам Денис для меня — чужой человек, но сердце не обманешь. Вяземский уже занял там место.
— Я собирался искать тебя, — над ухом раздается мужской голос, принадлежащий Денису. — Решила сбежать от меня?
— Кто еще от кого решил сбежать? — улыбаюсь я.
— Мама звонила. А эту женщину невозможно переговорить, — Денис отвечает улыбкой, и на его щеке возникает почти не заметная ямочка. Странно, почему я не видела ее раньше.
— Это святое, — чувствую болезненный укол, но стараюсь не показывать этого.
Моих родителей нет уже очень давно, но именно в праздники, когда все обмениваются поздравлениями, боль утраты ощущается чересчур остро.
— Десять минут до боя курантов. Еще шампанского? — кивает на пустой бокал.
— Да, спасибо.
За пару минут до наступления нового года за столик возвращается Регина. На лице ее царит торжествующее выражение. Не представляю, что она задумала, но добра от нее ждать уж точно не следует.
— С Новым годом, Лара! — Денис тянется к моей щеке, но я резко поворачиваюсь, и он целует меня в губы.
Глава 11.2
Шум и счастливые крики вокруг резко теряют свое значение. Их будто не существует. Зато существуем мы — я и Денис. Я чувствую нежное прикосновение его губ, которое заставляет мой рот раскрыться. Еще через мгновение горячая мужская ладонь опускается на мою шею. Я закрываю глаза, погружаясь в трепет и нежность происходящего. И плевать, что это неправильно.
Он отстраняется первым, резко становится пусто. Я распахиваю веки, ловя его пристальный взгляд. Волнение оказывается настолько сильным, что я даже примерно не могу распознать, какие эмоции испытывает Денис в этот момент. У меня же внутри творится нечто невообразимое, и мне кажется, такого я не ощущала… никогда. Пусть сравнение неуместное, но даже с Вадимом не было ничего подобного. А сейчас я словно выбралась из тяжелых оков, вдохнула полной грудью и наконец узнала, что есть другая жизнь. Совсем не похожая на ту, которой я жила долгие годы. А в ней могут быть другие мужчины, настоящие, такие как Денис Вяземский, которые проявляют себя в поступках.
— Хочешь что-то сказать? — хрипит он.
— С Новым годом, Денис, — произношу одними губами.
На его лице появляется улыбка — едва уловимая, но такая искренняя. Я чувствую, как между нами прокатывается искра желания. Мне хочется подавить в себе это — не то время, не то место, но ощущения слишком остры и сильны.
— С Новым годом тебя, Денис! — поднимает бокал Регина и добавляет: — и твою спутницу!
Она делает это намеренно, но я не реагирую, а только салютую ей бокалом в ответ. Выражение ее лица заметно меняется — недовольство так очевидно, что Регина не может его скрыть. Или не хочет. Эта женщина до сих пор считает, что
