— Все хорошо, — солгала она.
— Нет, не все. Скажи мне.
Валери постаралась найти подходящий ответ. Все, что угодно, кроме правды — о том, какая путаница возникла в их отношениях. Она боялась, что теперь зависит от него или, что еще хуже, влюблена. И это после всего, что пообещала себе, после всего, что наговорила о плейбоях своей подруге.
Жанетт. Вот оно! Об этом можно сказать Маноло. И к тому же это не будет ложью. Валери действительно беспокоилась за нее.
— Я нервничаю из-за Жанетт, — сказала Валери. — Она мне вчера призналась, что беременна.
— Ну и о чем тут беспокоиться? — удивился Маноло. — Она же замужем, не правда ли? За Ивом Брюэлем, наследником весьма крупного состояния.
— И таким же ветреником, как все Брюэли, — с мрачным видом дополнила Валери, сделав большой глоток вина. — Долго этот брак продлится, как думаешь?
— Понятия не имею. Я же не пророк.
— А я считаю, что в лучшем случае лет пять.
— Похоже, ты не веришь, что он ее любит.
Валери нервно рассмеялась.
— Да брось, Маноло. Такие мужчины, как Ив Брюэль, женятся по тысяче разных причин, но только не по любви.
— Да ну! И зачем это они, интересно, вступают в брак! Хотелось бы узнать, что ты по этому поводу думаешь.
Он посмотрел на нее пристально, будто строгий экзаменатор.
— Чтобы потешить самолюбие. Ради секса. Или из-за денег.
— Хотелось бы поподробнее.
— Ну… обычно такие мужчины женятся на богатых дамочках для того, чтобы пополнить свои денежные запасы. Или на фотомоделях, чтобы выгодно выделяться интеллектом на их фоне.
— А кто эта твоя Жанетт? Богатая дамочка или фотомодель?
— Ни то ни другое. Поэтому мне кажется, что у Ива был только один повод для женитьбы — наследник.
— Наследник. Не дитя. Не ребенок. А наследник!
— Ты зря надо мной смеешься.
— Нет, нет! Я не думаю, что ты сказала что-то смешное. Напротив, все это очень печально.
Валери вздохнула.
— Жизнь на самом деле очень печальна, Маноло! Так же, как и большинство браков.
— Ну, может, твой брак и был печальным, я не знаю.
— Я сейчас говорю не о моем браке!
— Разве? А по-моему, именно о нем. Все, что ты сейчас сказала, относится исключительно к твоему собственному браку.
— Ошибаешься. Мой брак не имеет к Жанетт никакого отношения. Я не выходила замуж за богача. Майзл был самый обычный человек. Автомеханик, если говорить честно.
— Его профессия, ничто по сравнению с остальным.
— Да неужто, месье Психоаналитик! Ты мне говорил, что знаешь про меня все. Все то, о чем я никому никогда не рассказывала. Так что же это за «остальное», позволь спросить?
— Да то, что он не любил тебя. — Маноло участливо положил руку ей на плечо. — Твой муж тебя не любил. И не заботился о тебе. Не понимал тебя. Не уважал. Он взял в жены прекрасную, незаурядную девушку, какой ты была тогда, и попытался сломать в угоду своему мужскому самолюбию.
Рот Валери мучительно скривился. Слезы помимо воли хлынули из глаз.
— Моя мать удивилась бы, услышав это. «Дорогой Майлз» всегда был принцем в ее глазах. А я — потаскухой, которая хочет слишком многого и никогда не делает того, что положено порядочной жене. Например, не рожает детей. У меня никогда их не будет!
— Я в это не верю. Если ты не родила ребенка от твоего мужа — значит, с ним было что-то не в порядке. С ним, а не с тобой! Уверен, что ты еще будешь прекрасной матерью.
Валери с трудом проглотила комок в горле. Затем отпила еще вина и попыталась успокоиться. Но ей не удалось. Она неожиданно ощутила, как ее пробрал нервный озноб.
— Я действительно не хочу об этом говорить.
— Но ты должна, — настаивал Маноло. — Ты что, не видишь? Это же отравляет тебя. Все, что ты говоришь, связанно с пережитым во время брака. Твои взгляды извращены так же, как и твои мысли. Именно поэтому ты не можешь поддерживать нормальные отношения с мужчинами.
— Хочешь сказать, что наши отношения ненормальны?
— Они могли бы быть нормальными, и ты это прекрасно знаешь. По крайней мере, были бы таковыми, если бы все было так, как я того хотел. Я устал от всех этих секретов. Устал от того, что ты стыдишься меня и всего, что нас связывает. Ведь я-то не стыжусь тебя. Я готов кричать о нас с тобой с самой высокой башни. Я не плохой человек, Валери. Это твой бывший муж был плохим. Это его надо строго судить, а не меня! Так давай же сделаем это вместе: осудим его, а потом выкинем к чертовой матери из твоей жизни!
Валери была поражена горячностью Маноло. Она не могла предположить, что он так воспринимает их связь. Ей всегда казалось, что тайные, ограниченные лишь сексом отношения — это именно то, что способно привести в восторг любого мужчину.
Его желание совпадало с теми мечтами, которые она так тщательно скрывала. На само-то деле Валери жаждала навсегда вычеркнуть Майлза из своей жизни… Правда, это могло быть более опасно в эмоциональном плане, чем Маноло предполагал. Но наверное, стоило рискнуть.
Однако когда Валери попыталась собраться с мыслями, то поняла, что ничего не выходит.
— Я… я не знаю, с чего начать, — пролепетала она.
— Да с чего хочешь. С самого плохого, что он тебе сделал. С того, что ты ему никогда не простишь. С того, что мучает тебя больше всего. Что это?
— Это… ребенок, — прошептала она.
— Какой ребенок? — потрясенно произнес Маноло.
— Наш ребенок. — Валери прикрыла глаза, чтобы не показать, как ей больно.
— У вас был ребенок?
— Мальчик… Он родился раньше срока… мертвым.
— О Боже! Валери, мне так жаль!
Глаза Валери широко распахнулись, в них были боль и ярость.
— А вот Майлзу не было жаль! Ему было все равно, понимаешь! Он ненавидел мою беременность. Ненавидел то, что я все время плохо себя чувствовала. Ему, видишь ли, не нравилось, что в доме не убрано, что я не могу его развлекать, не могу вскакивать каждые минуту, чтобы подать бутылку пива. Но особенно ему не нравилось то, что он не мог заниматься со мной любовью. Врач сказал, что мы не должны делать это, пока я беременна. В ту ночь, когда меня увезли в больницу, он… заставил меня. Пригрозил, что если я не соглашусь, то он найдет себе настоящую женщину…
Валери снова закрыла глаза и покачала головой.
— Он все равно изменял мне, после того как я потеряла ребенка. Все было тщетно. Весь наш брак был тщетным. Майлзу не нужен был друг. А только подстилка и бесплатная домохозяйка. Он согласился на ребенка, чтобы удержать меня при себе. И никогда не хотел его ни для себя, ни для нас обоих!
— Мне кажется, что ты достаточно рассказала, — грустно произнес Маноло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
