охраны, – отвечает мальчуган, смотрит на меня. – Я же предупреждал! Почему ты не послушал? Вы не должны были сюда приезжать! Он вас всех убьет!
Богдан хватает пацаненка за плечо, усаживая в кресло.
– А вот теперь ты нам все расскажешь! Кто этот психопат такой и что ему от нас нужно? – настойчиво произносит Гроссмейстер, в плохого копа поиграть решил. – В твоих интересах начать говорить сейчас.
– Богдан! – вмешивается Марина. А вот и хороший полицейский. Ничего в жизни не меняется, что детьми тогда были, что сейчас. – Он ребенок! И он нам помог, не забывай.
– Именно помог. Откуда он мог знать про вентиляцию? – Богдан не спускает взгляд с сорванца. – Я жду ответы.
– Я не знаю, кто под маской, он никогда не снимает капюшон, – очень по-взрослому отвечает мальчуган. – Вы не сможете уйти живыми, вам нельзя было приезжать!
– Значит, он уже убивал раньше? – спрашиваю. Кивает. – Когда ты приходил ко мне, то сказал, что новый цикл уже запущен. Что это значит?
– Это как игра, – отвечает мальчуган. – Он будет убивать одного за другим, пока кому-то из вас не удастся сбежать. Но вы не выберетесь, он всегда выигрывает.
– Значит, ты был здесь раньше, с другой группой? – подходит Тим. – Ты выжил, а они нет. Так?
– Шесть человек, – поднимает глаза ребенок. – Я не смог им помочь. То же самое ждет вас, если вы не успеете выбраться.
– Ты давно здесь? – присаживается рядом с ним Марина, за руку берет. – Сколько таких… циклов ты уже видел?
– Все, – на меня смотрит, так что дрожь пробирает. Представить не могу, что пришлось пережить пацану. Тот достает связку ключей из кармана, протягивает Марине. – Три дня вы уже потратили, у вас осталось семь.
– И что потом? – прищуривается Богдан, ни одному его слову не верит. – Через семь дней?
– Вы умрете, независимо от того, выиграете или проиграете, а цикл перезапустится заново.
– Почему мы? – спрашиваю. – Ты предупредил меня, откуда ты знал, что мы поедем сюда?
– Вы этого заслуживаете, – без капли сомнения произносит парнишка. – Все, кто был здесь, заслужили.
– Бред! – ударяет рукой по столу Богдан. – Чушь полнейшая! Да ладно, ребята. Этот мелкий негодник нас пугает. Это какой-то сюр! Если этот чувак – маньяк-убийца, хлопающий людей пачками, то давно бы перебил нас всех. Он две стрелы в Ладу пустил и оба раза промазал, в Семена вообще не выстрелил, несмотря на то что стоял в паре метров от него. А сейчас еще ерунда про семь дней. Девочки, вылезающей из экрана, только не хватает, но для этих целей у нас есть странный пацан! Семен, Тим, признавайтесь, кто из вас, засранцев, все это устроил?! Девчонки бы до такого не додумались! Что, Казанова, твоя идея? Ты вбивал координаты в навигатор. Я все голову ломал, как больница могла так измениться. Ответ очевиден – это не она! В Питере хватает похожих старых зданий, мы приехали ночью и сразу пошли внутрь, человек, который бывал здесь пару раз, не отличит… Игра затянулась! У Марины астма, ей нужен ингалятор! Было весело, заканчивайте уже свое представление!
Лада стаскивает куртку, сгребая волосы на один бок. Кровь. Стрела порвала не только воротник, она рассекла кожу, оставив глубокий кровоточащий порез. Еще пара миллиметров, и блондинки с нами уже бы не было.
– Вот же… Ублюдок! Нужно обработать. Аптечка? – беспокоится Тим, проводя рукой рядом с раной. Марина головой мотнула, давая понять, что аптечка осталась в холле. – Очень больно? Прости, я должен был быть рядом.
– Хуже бывало, ерунда, кровь уже свернулась, – отвечает она, на Гроссмейстера смотрит, качая головой. – Ключи от палат были там, где ты сказал, ребята не знали этого, вряд ли они могли случайно предугадать эту деталь. К тому же Тим ранен. Все еще думаешь, что это безобидный розыгрыш, который бы никто не остановил после первой травмы? Мне повезло, как и Семену.
– Мы добыча, – выдыхаю, вспоминая пробирающий до костей взгляд. – Ему нет смысла просто поубивать нас. Богдан прав, он действительно мог сделать это, хотя бы пока мы все спали. Но не стал, потому что для него важнее игра. Он нас изматывает, наблюдает и ждет, когда мы начнем действовать. Иначе все это не имеет смысла.
– Что же, тогда не будем его разочаровывать, – рвется в бой Тим, обнимая Ладу. – Теперь мы хотя бы знаем правила игры, а пацан наш козырь. Дадим отпор!
– Нет у нас козыря, – смотрит на пустой стул Киша. Отвлеклись, а маленького негодника и след простыл. К воздуховоду подходим всей группой, ничего. Пока мы разборки устраивали, усвистал. – Мы не можем оставить его одного.
– Можем, – парирует Богдан. – Если предположить, что малец сказал правду, то он и один неплохо справляется. Психопату, по всей видимости, пацан не интересен. Если, разумеется, они не заодно и негодник не выполняет свою роль, запугивая и водя нас за нос. Я ему не верю.
– Ты никому не веришь! – зло бросает Маринка.
– Потому что я единственный из вас стараюсь мыслить логически! То, что здесь происходит, и так не поддается никакому объяснению, а Павлик… Все это вызывает еще больше вопросов, ответов на которые нет. Подумайте сами, картина не сходится! – постукивая костяшками по столу, мотает головой он. – Почему наблюдатель его до сих пор не пришил? Парнишка сказал, что прошел не один цикл. Даже если предположить, что он прячется в стенах и наблюдатель не может его найти, то есть-то мальцу все равно необходимо. Удача не может быть каждый раз на его стороне. К тому же он мог сбежать, когда предупреждал Семена, зачем было возвращаться сюда? И это только пара вопросов, сколько будет их еще, если начать разматывать клубок!
– Потому, что он ни в чем не виноват, – подает голос Рыжик, к стене спиной прижалась, устало подтягивая колени к груди. – Мальчик сказал, что наблюдатель убивает только тех, кто заслужил… Что мы такое сделали?..
– Ничего. Он психопат, и для него все это игра, – обнимаю ее. Мы с самого утра на ногах, Маринкин приступ, психопат с арбалетом, странный пацан. Слишком много всего для одного дня, нужна передышка. Хотя бы пять минут.
Глава № 13
Труп
Небольшая передышка идет на пользу. Киша что-то черкает на листке, поднимая на нас запавшие глаза. Лекарство помогло, восстановив дыхание, но бледность никуда не делась. Нужен отдых нам всем, но, если верить Павлику Морозову, времени на это нет. Сейчас важнее решить, что делать дальше.
– Что мы имеем? – риторически спрашивает Маринка. Черный маркер поднимает, черкая пару линий для
