асфальта. – Козырский меня просто подвёз до школы, Иван Степанович.
- Козырский? – глаза мужчины округлились. Подойдя ближе, он с неверием осмотрел своего бывшего ученика и главного спортсмена школы с ног до головы. – Ничего себе, как ты вымахал! Сразу видно – спортсмен! Моя школа!
- Здравствуйте, Иван Степанович! – не меньше обрадовался Матвей и крепко пожал руку бывшему учителю. – Смотрю, вы тоже форму не теряете. Молодцом!
- Конечно, молодцом, - хохотнул физрук. – Уж скоро шестьдесят, а я всё за мячом бегаю и никак догнать его не могу. А ты чего, Матвейка, всё-таки с Анюткой нашей сошёлся, да? Хорошая она. Сам бы женился, да моя не разрешит.
- Иван Степанович! – вырвалось из меня возмущенное. – Никто ни с кем не сходился. Мы просто соседи.
- По кровати же? Я со своей тоже соседствую. Лет сорок уже…
- По дому, Иван Степанович, - краснела и багровела я. – И, вообще, я опаздываю!
Крутанулась на каблуках и пошагала к высокому крыльцу.
- Ты еще помнишь, как мяч гонять? – продолжал допытывать Матвея физрук.
- Конечно, Иван Степанович. Мастерство не пропьёшь.
- Ну, тогда идём. Покажешь деткам мастер класс.
- Вообще-то, без пропуска его не пустят, - обернулась я, как самая умная.
- Под мою ответственность пустят, - заверил меня мужчина. - Тем более, его там весь педколлектив еще помнит.
- Ещё бы, - фыркнула я. – Такой занозы в своей заднице, как Козырский, школа больше никогда не видела.
Знаю, что веду себя, как обиженная и капризная девчонка, но сдержать себя уже не в силах. Мало того, что мы соседи, он подвёз меня до школы, так теперь еще и будет гулять по моему рабочему месту, как у себя дома.
- Вот, значит, - проговорил Иван Степанович, словно не слышал как из меня вылетела порция яда. – Сейчас немного поиграем, а потом я покажу тебе кабинет, в котором работает твоя невеста.
- Я не его невеста!
- Кобенится, да? – хитро подмигнул физрук Козырскому, и мужчины между собой улыбнулись. – Ну, ничего. Женщины же как попугайчики. Ты её фатой накрой, и она сразу успокоится. С моей сработало и с твоей тоже должно получится.
- Иван Степанович! – почти визжала я, глотая вопли возмущения.
- Литвинова, мы опаздываем. Не стой в проходе, - пушистые усы хитрого лиса растянулись по лицу в лукавой улыбочке. Поднял руку и щёлкнул меня по кончику носа пальцем, едва слышно шепнув. – Покраснела-то как.
- Я приду к вам в спортзал и сделаю там ужасное, - сощурилась я зловеще.
- Это что это?
- Буду на ваших глаза пинать волейбольные мячи. А вам это, ох, как не нравится.
- Козырский! – позвал Иван Степанович, глянув через плечо. – Фата с собой? Тут твоя невеста беснуется. Пора накрывать.
- В следующий раз обязательно прихвачу, - поддержал его Матвей, подмигнув мне.
- М-мужичьё, - цокнула каблуками и поспешила в кабинет, где седьмой класс уже, скорее всего, устроил анархию и готовил план захвата всей школы.
Глава 23
- Записываем домашнее задание и только потом бежим, куда хотим! – перекричала гул голосов шестиклашек, которые рвались сорваться с мест, едва прозвенел звонок. – Васёв, завтра у тебя будет персональный экзамен.
- Я чё я-то сразу? – это, должно быть, какая-то супер-способность подростков – так сильно пучить глаза, чтобы они были на грани падения с лица.
- А кто не смог умножить шесть на семь? Завтра расскажешь мне таблицу умножения. Без запинки. Ясно?
- Ясно, - нервно дёрнул плечами и размашисто записал что-то в своём дневнике. Наверное «математичка афца».
Эх, Васёв, понимаю, но без знаний тебя оставить не могу. Терпи, малыш. От звонка до звонка, как говорится.
- До свидания, Анна Витальевна! – на перебой прощались со мной девочки и, нехотя, что-то бормотали себе под нос мальчишки, выходя из кабинета.
Дождалась, когда все выйдут, пробежалась взглядом по партам, чтобы убедиться в том, что никто на них не уснул и не застрял под ними. Привела в порядок свой рабочий стол и приготовилась ко встречи со следующим классом. Пока есть время, решила унести журнал в учительскую, заодно голову проветрю и ноги разомну.
Из бокового крыла, где находился спортзал доносился смех, перемешанный со свистом свистка Ивана Степановича. Очень громко и очень «густо».
- Ну, даёт! – шла мне навстречу учительница математики, которая когда-то учила меня. – С ума молодёжь свёл.
- Иван Степанович балуется? – улыбнулась в ответ на её лучезарную улыбку.
- Какой там… - махнула она рукой. – Козырский балуется. Хотя, не без Ивана Степановича, конечно. Время летит, а мальчишки так и остаются мальчишками.
- Мальчишка Козырский до сих пор в зале? – большим пальцам указала себе за спину, со скепсисом выгнув брови.
- Ну, да. Вся школа его уже повидала. Бегает с малышнёй.
Закончился третий урок, а Матвей всё ещё в школе? У него дел, что ли, больше нет, кроме того, как гонять мяч в старом школьном спортзале.
- Пойду гляну, - попятилась я эпицентру свиста и воплей.
- Пойди глянь, - хмыкнула женщина. – Журнальчик-то отдашь или обдуваться им как веером будешь?
- Ой, да! Занесите его, пожалуйста, в учительскую, - протянула ей журнал.
Крутанулась на месте и, приглаживая платье на бёдрах, направилась к залу. Вклинилась в толпу собравшихся детишек и встала перед ними в первый ряд. Чтобы лучше видеть, разумеется.
Баскетбол. Никогда его не любила. Со стороны выглядит так, будто толпа детей пытается догнать мяч, бегая от кольца к кольцу. Поэтому, когда приходилось на уроках, я просто бегала со всеми за компанию, никогда при этом не стараясь сделать так, чтобы мяч угодил мне в руки.
Волейбол, гимнастика и сидение на лавочке в углу во время освобождения – три кита, на которых держалось моё посещение физкультуры.
Но отчего-то особым удовольствием было наблюдать за тем, как играют в баскетбол старшеклассники или школьная сборная, которую возглавлял, конечно же, Козырский. Да, они тоже бегали по залу как табун за одним мячиком, но в этом табуне были собраны такие красивые жеребцы. Отборные. Самые породистые. Невозможно было оторвать взгляд от перелива мышц на руках (спасибо форме без рукавов). Любоваться движением ног, когда даже скрип подошвы не казался раздражающим и органично вписывался
