Никогда прежде сомнения так не терзали душу. Я могла взять ключи, открыть ту дверь и подняться наверх, чтобы… что? Узнать правду? Николас и так ее не скрывает, просто рассказывает постепенно. Если, конечно, он говорит правду, либо не приукрашивает ее. А причин, чтобы по-настоящему доверять не так много. Первая — резонанс. А вторая — он и вправду не причинил мне вреда. Вот только я ничего не знаю о магии. Вдруг эта связь фальшива, создана Николасом для… чего? Чтобы подпитываться от меня? Звучит странно, но в последнее время все, что я слышу больше похоже на бред. И лишь проявления магии заставляют верить, не закрываться в себе.
Но если он не врет, то не будет ли мой поступок выглядеть как предательство, акт недоверия? Ведь тогда получится, что Николас несмотря на первоначальный план постепенно доносит до меня истину, по-своему пытается подготовить, защитить, уберечь. Он прямо заявляет о своих чувствах, обещает бороться за нас. Когда я трусливо молчу о том, что испытваю к нему.
Наверное, прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем я приняла решение. Пришлось даже зажмуриться, когда убирала ключи обратно в карман. Потому что помимо всех "за" и "против" присутствовало и извечное женское любопытство. Зато, когда я выпустила ключи из рук, стало чуточку легче. Завтра, когда Ник проснется, я попрошу его сводить меня в ту комнату и рассказать абсолютно все. А сейчас нужно выспаться, насколько это возможно вернуть себе душевное равновесие. Потому что судя по словам Николаса, правда может напугать меня.
Ночь окончательно вступила в свои права, потому в коридоре царила темень, разгоняемая светом единственной лампы. Было невероятно тихо, лишь раздавались за окнами завывания ветра и снег бил в стекло. Даже возникла мысль вернуться под бок Ника, но я отбросила ее как недостойную. Мой мир перевернулся с ног на голову, а я буду бояться темноты и тишины. Смешно. К тому же вернуться к себе стоило хотя бы для того, чтобы переодеться и принять ванную. Разозленная внезапными страхами я даже шла медленно, пока не поняла, что невольно прислушиваюсь к звукам сверху, с башни. Маркус же отправился именно туда? Вернулся ли он уже в свою комнату? И что за дела звали его обратно, когда брат слабел от лихорадки?
В моих комнатах царила непроглядная темнота. Все еще не привыкшая к новым помещениям, я не сразу отыскала выключатели. Но вскоре лампы вспыхнули под потолком, и мой мир стал чуточку светлее. Прихватив вещи, направилась сразу в купальню. Привычные процедуры постепенно успокоили, помогли собраться. Из купальни я выходила вполне умиротворенной и готовой к новым открытиям. Даже аппетит проснулся, напоминая, что я не ела почти сутки. Накинув шаль, я даже сбегала вниз. Кухню удалось найти по запахам, а вот с выключателями пришлось помучиться. Зато к себе я поднялась с мясной нарезкой, ломтем хлеба и кружкой молока. Никогда еще обычный хлеб не казался таким вкусным.
Как только последняя крошка исчезла с подноса, я почувствовала себя почти счастливой. И что я в самом деле расклеилась? Да, непонятно, но обратной дороги уже нет. Мне сообщили то, о чем я не смела даже мечтать. Магия существует, Лигерия не единственная страна на карте. И вскоре мне предстоит увидеть новые земли. Океан, горы, пустыни и все, что захочу, как сказал Ник. Женщины в Альквимее имеют те же, свободы, что и мужчины. А это означает, что я смогу продолжить обучение, путешествовать. Жить с Николасом. Разве не об этом я мечтала в детстве, когда еще верила, что чудеса возможны? Просто нужно набраться терпения. Вряд ли все будет легко, как в сказках, но за свое счастье нужно бороться.
Настроив себя на положительный лад, я решила, что пора ложиться спать. С Ником. Пусть Синяя Борода привыкает к присутствию жены в его жизни. Поднявшись с места я направилась к выходу, но, кажется, все же слишком ушла в свои мысли. Споткнувшись о край ковра, я чуть не упала. Взмахнула руками, вскрикнув от неожиданности. А развернувшись, пригрозила ковру пальчиком. Да так и застыла, заметив непонятный узор, выжженный на полу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сердце стукнулось в тревоге о грудную клетку. Как в тумане, я поддела рукой край ковра, приподняла, чтобы убедиться в том, что не ошиблась. На полу под кроватью был выжжен непонятный круговой узор. Неизвестные письмена перемежались замысловатыми знаками. И судя по обуглившейся основе ковра, знак вспыхнул под ним.
Вспомнилась первая ночь и огненные всполохи, что мне привиделись. Ведь Ник тогда закрыл мне глаза. В свете того, что я узнала, напрашивается вывод, что для того, чтобы я не увидела проявление магии. Получается, он подготовился к той ночи. Для чего он начертал письмена? Может этот знак и установил связь между нами?
Как же узнать истину, если чувства кричат верить Нику, а разум твердит совершенно другое. Что, если я упустила свой шанс узнать правду до того, как случится непоправимое? Ведь я совсем забыла, что Ник получил свое прозвище после того, как была найдена мертвой девушка, которую считали его любовницей. И в городе начали пропадать люди с его появлением.
В комнату к Николасу я вернулась разрываемая противоречиями. Он мирно спал, кажется, даже уже не выглядел таким уставшим. Я же вновь извлекла связку ключей из кармана. И на этот раз покинула покои с ними в руках. Даже если Ник узнает, он поймет. Ведь единственная причина, по которой я верю ему — наша связь. Магическая связь, о свойствах и природе которой я не имею и малейшего понятия. Я поднимусь в башню, и, уверена, на этом все сомнения покинут меня. Наверняка, там хранятся вещи, либо организован личный кабинет Ника.
В покоях Маркуса горел свет, и это был хороший знак. Он уже вернулся к себе. Скорее всего, ляжет спать после тяжелого дня. Уже быстрым шагом я преодолел коридор, поднялась по лестнице и замерла у двери. Тьма и темнота сомкнулись надо мной, пробегаясь мурашками страха по коже. А скрежет замка прозвучал оглушительно, заставив задрожать.
Я зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Здесь было будто теплее, чем на лестничной площадке. Уже без опасений зажгла свечу, прихваченную из покоев. Ее неровный свет тенями заиграл на неровных каменных стенах. Винтовая лестница с металлическими перилами поднималась еще на три пролета, которые я преодолела чуть ли не бегом. Следующая дверь оказалась закрыта, но не заперта. Из-под щели под ней лился свет. И я долго стояла, прислушиваясь к звукам. Но и здесь царила тишина, прерываемая моим рваным дыханием.
Вариантов было два: вернуться назад или открыть дверь. Глубоко вздохнув, я выбрала второй. Дверь открылась практически бесшумно, позволяя мне рассмотреть часть помещения, почти лишенного мебели. Осмелев, я вошла внутрь. Света лампы было недостаточно, чтобы осветить обширную круглую комнату. Но взгляд мой прикипел к полу, где был выжжен сложный знак, похожий на тот, что я видела в своей спальне. Окна были заколочены и в воздухе витал запах серы и гари.
Раздался еле различимый стон, заставивший подскочить на месте, начав оглядываться. В мыслях мелькнули сказки о привидениях, которые я по привычке отринула. Вместо этого я подошла ближе к знаку, продолжая осматриваться. Тогда и заметила, что несколько шкафов стоят ближе к центру, отгораживая часть помещения. Подойдя к шкафу, я с трудом сдержала вскрик, потому что здесь на трех койках лежали люди. Один парень и две девушки, в одной из которых я узнала Ивет. Тогда получается, что парень — сын пекаря, а темноволосая женщина — портниха Полин. Их бледная кожа, казалось, светится в полумраке. Они сильно похудели и больше походили на мертвых, чем на живых. Но новый стон, сорвавшийся с губ Ивет убедил, что они живы.
Закусила губу, пытаясь болью заставить себя отбросить панику. Жерар оказался прав, Ник причастен к похищениям людей. Возможно, и к смертям. Только зачем? Какие цели они с Маркусом преследуют? Всему должно быть объяснение. Отчаяние смешивалось с робкой надеждой. Ведь даже сейчас, глядя на похищенных, я хотела верить Нику.
— Ивет, — позвала тихо, двинувшись к девушке. Только не смогла приблизиться.
