— У вас нет своего мира? — удивилась я.
— Нет колючка, — сказал Ольтар и впился в губы поцелуем.
— Странный вы народ, — протянула я, тяжело дыша и вырываясь из плена, — но нам всё — таки пора, мой дракон.
Ольтар довольно зажмурился:
— Говори это почаще Оли.
— Что говорить? — включила дурочку, — что вы странный народ, — и засмеялась, изворачиваясь из загребущих рук.
Когда дракон вволю натискался и нацеловался все — таки согласилась:
— Да мой дракон, — потом вскочила на него сверху, — и тоже тебя предупреждаю, увижу рядом какую ни будь девку, оторву все что стоит.
— Оли, — рассмеялся Ольтар, — сдаюсь и на все согласен.
— Так— то, — хмыкнула я, — а теперь вперед, у тебя воспитанники не воспитаны, у меня болезный без сил.
Дурачась, мы наскоро обмылись, надели одежду прямо на мокрые тела и потопали в лагерь, нужен был завтрак.
Воспитанники Ольтара, к моему удивлению, уже занимались и вроде бы даже не обратили на нас внимание. Я принялась хлопотать возле печки успев забежать к Мельору и подержать его за руку. Глаза дракона почти посветлели, и угадывался необычный сиреневый цвет.
Так надоевшую кашу все — таки съели и было решено идти в поселок за припасами.
— Мы доведём вас до поселка, — сказал Ольтар, — потом пойдете вдвоем, не будем нарушать желания местных.
— Хорошо, — согласилась я, а Алани лишь кивнула.
Драконица была мрачна и молчалива. Я была счастлива, что даже в какой — то короткий миг пожалела ее, но только на миг, потом вспомнила её желание сделать из меня рабыню и всю жалость, как языком слизало. В поселке нас уже встречали. Жители приготовили все что были намерены продать, и я потерялась в обилии вкусняшек. Молоко, сливки, мясо нескольких видов, всевозможные овощи и даже фрукты. Копченые домашние колбасы и рыба. Я с удивлением смотрела на ухмыляющегося старосту.
— Поселок у нас большой, как видишь, — старик обвел рукой за спиной, а вот караваны редко ходят, в стороне мы живем, стало быть, от главных путей. Я сказал, что пришлые продукты хотят купить и вот… — староста уже обвел рукой стихийный рынок. Самое смешное, что кроме нас тут покупателей своих хватало, многие обменивались товаром баш на баш и я, смекнув, что могу остаться без продуктов стала набирать свой ассортимент.
Деньги, конечно, у меня еще были, Кайя показала мне свой схрон, который я без зазрения совести забрала, в оплату крови, но вот тратить их мне очень не хотелось. Скрипя сердцем, купила все, что писала в список. Нагрузились мы как мулы с Алани и пошли к выходу из поселка, где нас ожидали мужчины. Староста провожал до края поселка:
— Смотрю люди вы мирные, — сказал он, — за припасами могут мужики ваши приходить, проверял я вас, стало быть. Ты не смотри, что поселок наш без ограды, — старик щелкнул пальцами, и вдруг перед нами возникла мерцающая пленка защиты, первый раз такое вижу, хотя много читала. Старик опять щелкнул, и защита исчезла.
— Магу одному мы помогли, вот поставил нам охрану.
Да маг видимо силен был. Пленка — это всего лишь сигнальная линия, если знать, как поднять тревогу оживут големы и тогда все, кто не помечен как свой, для них будут враги. Големы… я завистливо вздохнула вот бы посмотреть на это чудо.
Драконы, увидев, что мы идем словно бурлаки, нагруженные огромными баулами, побежали к нам, Ольтар освободил от ноши и недовольно посмотрел вслед старику:
— Да нормально все, — вздохнула я, — проверку прошли, можете тоже в поселок ходить.
— Была б моя сила со мной, не какие големы не помогли бы, — зло пыхтела Алани.
Драконы погрузили все в импровизированную волокушу из жердей и веток и потащили наши припасы к лагерю. Мы то с Алани напробовались всякой еды, а мужики изрядно проголодались. Обед решила сделать на скорую руку. Пожарила колбасы с яйцами и заварила взвар. Сама потопала к новому пациенту, нужно приводить его в чувства. Мельор, что удивительно был уже в сознании. Глаза с сиреневыми блестками смотрели пристально, с жалостью.
— Как ты, — спросила его, — может пора развязать, — крикнула Ольтару, — он пришел в себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ольтар подошел к палатке и посмотрел на Мельора:
— Да он с нами, — и улыбнулся воспитаннику.
— Алор, — прошептал тихим голосом бедняга, — отпустите её, лучше умереть чем опять их мучить.
Рядом фыркнула подошедшая Алани:
— Опять этот слабак ноет, — она посмотрела на меня, — раньше все этих никчемных жалел и теперь сам еще в себя не пришел, а уже ноет.
— Мельор, — сказала я, — на мне нет клейма, я свободна, — и показала оголенные запястья.
— Хорошо, — улыбнулся потрескавшимися губами дракон и потерял сознание. Я присела рядом и взяла его ладонь. То, что он защищал иномерянок заслуживает быстрейшего выздоровления.
— Не усердствуй, — нахмурился Ольтар, — ты еще сама слаба.
Я улыбнулась:
— Конечно мой дракон, — сказала очень тихо, но ушастые драконы думаю услышали и то, как напряглась и зыркнула на нас Алани, как удивленно посмотрел Алистер, и закусил губу Рагнор, только подтвердило, догадку.
— Мне нравиться твое послушание моя Оли, — нагнулся к мне и прошептал алор, — не могу дождаться вечера, чтобы услышать это еще раз.
Я чуть не прыснула, когда посмотрела в горящие глаза мужчины, а по телу прошлась не просто теплая, а горячая волна, от чего бедолага Мельор ладонь которого я все еще держала, вдруг застонал и выгнулся дугой.
— Черт, — испугалась я и вскочила с циновки, — что с ним?
Ольтар произвел какие — то манипуляции, потом перевел на меня свои нереальные глаза.
— Оли не усердствуй, — и улыбнулся, — просто ты слишком усилила поток, помни, что тебе надо поднять еще шестнадцать воспитанников и остаться в силах самой.
— Хорошо, — кивнула головой.
Эти дни, что мы провели около забытого всеми поселка, наверно были одними из счастливых дней в этом мире.
Быстрое сближение с Ольтаром, немного пугало, но то, как мы чувствовали друг друга отметало все сомнения. Я всегда знала, когда он смотрит на меня, удавливала его запах, его голос для меня был музыкой, даже когда он рычал на своих воспитанников. Их занятия становились все более интенсивней. Давать силу первой троице Ольтар запретил, объясняя это тем, что их тела сами должны накапливать энергию.
Лишь Мельор, требовал ежедневной подпитки. Четвертый воспитанник мне нравился. Он был спокойный, но нерешительный, иногда мне казалось, что он немного потерян, смотрит в никуда и не видит ничего вокруг. Потом узнала, что он любил одну из девушек иномерянок, но не смог пойти против всех и спасти ее. Мне было жаль его и в тоже время казалось, что он правильно наказан.
За любовь надо бороться. Потом я думала, а смог бы Ольтар наплевать на всех и драться за меня. И тут меня одолевали сомнения, как бы мне не было с ним хорошо, счастье казалось мимолетным. Да и характер у дракона был конечно не сахар. Успели и поругаться, и помириться. Я привыкла быть хозяйкой сама себе, Ольтар хотел властвовать над всем, что касалось меня. Тревожные конечно звоночки, но мы не муж и жена на веки вечные и не ясно, что будет дальше.
Клятву о не причинении вреда я вытребовала, но не считала драконов тупыми, чтобы не придумать какую — нибудь пакость. В общем решила наслаждаться и полностью отдаться чувствам, тем более, когда от одного взгляда зеленых глаз, ноги подкашиваются. Теперь уже мне в пору краснеть, каждый вечер мы уходили с Ольтаром из лагеря.
И еще мы поняли, чтобы собрать всех воспитанников, нужно уезжать. Наверно перенос зависит от расстояния. Пока отдыхали больше не одного пациента.
И вот опять дорога. Теперь четверо на лошадях, и лишь Мельор со мной в кибитке, еще слаб. Драконы хорошо держались в седле и вызывали белую зависть. Мне тоже хотелось нестись во весь опор, чтобы ветер в лицо и гул в ушах. Эх.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Жители поселка вышли провожать огромной толпой, единственное развлечение их покидает. В последнее время посмотреть на битвы драконов приходили не только ребятишки. И конечно посмотреть было на что. Завораживающие и зрелищные бои выходили. Особенно когда они стали вплетать магию.
