Последние слова предназначались для Элли. Она послушалась и смущенно огляделась.
«Именно так и должна выглядеть комната мальчишек», — подумала она.
Тут было сочетание армейского порядка и гаражной распродажи. Кровати были застелены по линейке, на покрывалах ни морщинки — Элли даже вздохнула, припомнив свой бардак — зато столы для уроков и часть пола по углам были завалены книгами вперемешку со странными механизмами и, тут Элли всерьез удивилась, художественными принадлежностями. На одной стене висел портрет племянницы директора, судя по распущенным волосам, Деборы.
— Это ты нарисовал? — спросила Элли у Реджинальда.
Ею овладело противоречивое чувство. Портрет выглядел профессиональным, но видеть одну из Баркли было неприятно.
— Я, — подал голос второй близнец.
«Значит, Эдмунд», — отметила Элли, теперь стараясь следить за братьями, чтобы они не перемешались.
— Какое дело? — уточнил Реджинальд.
Агнесс протянула ему листок, и МакГиллы принялись вдвоем его изучать, попутно вполголоса совещаясь:
— С компьютером дело заняло бы пару минут.
— Но скорее всего шифр детский.
— Бумагу, ручку… А, нашел.
Агнесс отвела Элли в сторонку.
— Они очень всякими полицейскими штуками увлекаются — негромко пояснила она. — И вообще детективами.
— Не знала, — Элли подумала, какие еще тайны хранят ее прочие однокурсники, может быть, не менее интересные, чем ее собственные.
Эдмунд посмотрела на нее, потом перевел глаза на рисунок.
— Просто она живет рядом, в соседней комнате, через галерею. Чтобы далеко не ходить.
«А, он про портрет, — Элли рассматривала ярко-розовые уши второго МакГилла. — А с шифром что?»
Минут через десять, когда Элли уже не сомневалась, что прошло не менее часа — так долго тянулось время — близнецы признали, что «скорее всего, это шифр Цезаря».
— Сложный? — уточнила Агни, плюхаясь между близнецами на кровать.
Элли в который раз отметила, что с юношами Агнесс чувствует себя совершенно свободно.
— Детский, — повторил Реджинальд и пустился в объяснения: — В нем шифровка происходит путем сдвига букв алфавита на фиксированное число позиций.
— Буквы латинские, поэтому мы сначала заподозрили самое простое, — Эдмунд, не поднимая глаз, строчил что-то на бумаге. Потом все же взглянул на Элли. — Этот шифр используют, когда нужно, чтобы надпись обязательно поняли.
— Это как раз мой случай, — согласилась Элли.
— В целом вроде бы все… — протянул Реджинальд, с подозрением рассматривая лист бумаги. — Не знаю, поможет ли это тебе, по мне так совершенно не понятно.
Он подал листик Элли.
— Сестра Персефоны, но счастьем превыше нее. Никак не решит — тьме ли, свету отдаст она сердце свое? — прочитала она. — Действительно не понятно.
— У Персефоны не было сестры, — задумчиво протянула Агни. — Ну, я имею в виду, родной.
— Я точно помню, что не было, — ответил один из близнецов.
Братья встали и уже бродили по своей комнате. Элли, стоило только отвести глаза, опять запуталась в них.
— Вроде, как раз у нее было много, — возразила Элли. — Зевс ни одной возможности не упускал.
— Я имел в виду, что второй дочери у Деметры не было, — пояснил близнец МакГилл.
— Тогда понятно. Благодарю, вы очень помогли, — сказала Элли, забирая и расшифровку и бумажку, найденную в сумочке куклы.
«Это ведь отец писал? — подумала она, выходя в коридор, едва сдерживаясь, чтобы не прижать записку к сердцу. — Мой настоящий отец!»
Она судорожно вздохнула, чувствуя, что расчувствовалась до слез. Агнесс дружески взъерошила ей волосы.
— Держись, прорвемся, — сказала она. — Директор точно что-то знает. Скоро мы во всем разберемся.
✧☽◯☾✧Следующий день✧☽◯☾✧Коридоры школы✧☽◯☾✧Южная Башня✧☽◯☾✧
Элли вышла из класса одной из последних. Разбежавшись в стремлении догнать ушедших подруг, она почти налетела на идущего навстречу директора и тихо вскрикнула от смущения и неожиданности. Мастер Персиваль мягко поймал ее за локти и затормозил.
— Я шла к вам — воскликнула Элли.
— Рад, что, кажется, почувствовал это, — произнес директор. — Как прошла ваша поездка?
Элли преданно посмотрела на него.
— Прекрасно! — воскликнула она, готовая с радостью поделиться с любимым учителем своим триумфом. — Я получила так много чудесных вещей от моего отца! Он будто предсказал всех моих друзей — они получили подарки. И там было волшебное существо — анку! Точнее, не волшебное, ведь он не фейри, а просто последний умерший человек в прошлом году…
Элли запнулась и замолчала, переводя дыхание, но мастер Баркли смотрел на нее по обыкновению доброжелательно.
— Я невероятно счастлив, мистрис О`Ши, — сказал он. — А зачем я вам понадобился?
Элинор ощутила себя заговорщицей, и ей это понравилось.
— Вы можете мне помочь? — спросила Элли, словно получение обещания давало дополнительную гарантию.
Мастер Персиваль охотно кивнул.
— Скорее всего, да, если это входит в сферу моей компетенции… и физически выполнимо, — он слегка улыбнулся, скользя по Элли взглядом.
— Вы можете сказать, от чего может быть этот ключ? Я нашла его в коробке старинной игры. Это точно от отца. И еще… — Элли немного суетливо поискала по кармашкам юбки. — Эта записка…
Мастер Баркли взял протянутое и осмотрел с исследовательским интересом.
— Давайте отойдем в сторону, — предложил он, беря Элли за локоть.
Она только кивнула, подчиняясь. Директор оперся на подоконник, не сводя взгляда с Элинор.
— В замке очень много тайников. Какие-то обнаружены даже лично мной, какие-то нанесены на древние карты, но к ним не пробраться без дополнительного разрушения стен, а на это не всегда легко выполнимо. Я пришел в этот замок, чтобы изучать его, выполняя негласный приказ Ордена. Стать первооткрывателем и хранителем настолько загадочного места… считаю, это большая честь для меня, но и ответственность. Что касается ключа… сложно сказать. Не могу сказать точно, от чего он — от двери или шкатулки?
— Это важно, — сказала Элли твердо и убедительно. — Этот ключ… буквально «ключ» к чему-то, связанному со мной. Это то, что соединит меня с семьей. И вот еще…
Элли показала надпись на обороте карты. Мастер Баркли слегка нахмурился.
— Это место… там больше нет действующего кабинета, все закрыто. Но я посмотрю, — он мягко и покровительственно улыбнулся. — Чем я еще могу помочь?
— Я готова обойти весь замок вдоль и поперек, но найти то, что отпирает этот ключ. Если у вас есть карты и записи, которые могут пригодиться, вы можете мне их дать на время?
Мастер Персиваль продолжал вертеть в пальцах небольшой ключик.
— Кажется, у меня есть догадка… Видите этот орнамент? Он мне знаком, но я пока не мог вспомнить, где он мне встречался. Вроде, какая-то дверь… Мне действительно нужно перечитать старые тетради.
Он отдал девушке ключ.
— Но, простите, я не могу позволить вам заниматься загадками в ущерб сну и занятиям. И, несмотря на ваше происхождение, ходить по замку ночью я вам тоже запрещаю. Порталы недостаточно изучены.
— А кто их изучит, если вы будете это запрещать? — с вызовом спросила Элли.
Мастер Персиваль посмотрел на нее с улыбкой, но тут же отвел глаза.
— Не соблазняйте меня! Я очень не люблю нарушать правила. Каждый раз это для меня буквально трагедия.
«Значит, он их все-таки нарушает…» — подумала Элли.
Как-ни странно, ее симпатия к мастеру Баркли только увеличилась.
— Мне известно, что фейри в состоянии проходить в туман и блуждающие порталы, и возвращаться обратно… — сказал Персиваль. — Что касается полукровок…
— Я несколько раз ездила в Дублин через туман, — напомнила директору Элли. — И вы знали наверняка, что он мне не повредит. Робин тоже может ходить в него.
Элли захотела спросить директора о Гавейне, видел ли он его и что о нем думает, но язык буквально заледенел и прилип к гортани. Ей стало немного страшно. Но стоило сменить тему, как все моментально прошло.
