К осуществлению своего плана Габби приступила тем же вечером. Она встретила Марка приветливо, спросила о самочувствии, строго предупредила, чтобы он ни в коем случае не завел речь о пропавшей собаке, и провела в гостиную, где родители слушали, как Люси читает вслух свое сочинение. После шумных приветствий Марку вручили бокал виски, и он, к вящей радости Люси, присоединился к благодарным слушателям. Когда чтение закончилось, Марк рассыпался в похвалах и внимательно выслушал рассказ девочки о том, как прошел день в школе.
— Пойдем, Люси, я провожу тебя, — предложила Габби, когда Хилари объявила, что ребенку пора спать.
— А ты, Марк, потом заглянешь ко мне? — серьезно спросила малышка, подставляя ему щеку для прощального поцелуя.
Марк шутливо потерся с ней носами, и Люси захихикала.
— Само собой, принцесса. Спокойной ночи.
Алекс попросил Габби оторвать Ники от учебников и привести в гостиную.
— Пусть хоть немного отвлечется от занятий, — пояснил он Марку. — Все мои друзья жалуются, что их дети не хотят учиться, а у меня другой случай — дочка за учебой света белого не видит. Помню, Пруденс была таким же трудоголиком.
Уведя Люси из кабинета, Габби по дороге заглянула в комнату младшей сестры и сообщила, что родители ждут ее.
— А в чем дело? — всполошилась Ники. — Что я такого натворила?
— Да ничего страшного не случилось. Просто папа хочет, чтобы ты приняла участие в одном семейном разговоре.
— А что такое сем… семейный разговор? — осведомилась Люси, отчаянно зевая.
— Это очень скучно, — заверила ее Габби. — Взрослые люди все время говорят, только и всего. Пойдем, милая. Прочитаю тебе один рассказик — и спать.
Ники дожидалась старшую сестру, изнывая от любопытства.
— Если разговор семейный, при чем тут Марк? — на ходу допытывалась она. — Погоди-ка! — Ники просияла. — Может, вы с Марком снова помолвлены?
Габби скорчила гримаску.
— Нет, дело совсем в другом, так что пойдем скорее, нас уже ждут.
Поскольку Ники была маленькой, когда родилась Люси, Хилари попросила Марка подождать с разговором и вкратце изложила дочери печальную историю любви Пруденс. Когда она закончила, в глазах Ники блестели слезы.
— Я, конечно, знала, что матерью Люси была Пруденс, но насчет ее отца никогда и не задумывалась, вы ведь мне сказали, что он умер. — Ники по-детски шмыгнула носом. — Только ведь это неважно, правда? Так или иначе, Люси всегда была и будет нашей маленькой сестричкой.
— Конечно, — мягко согласился Алекс, — только вот какое дело… Получается, что Люси в родстве еще и с Леноксами. Будь наша воля, мы сразу рассказали бы обо всем родителям Марка, но ведь мы дали Пруденс клятву молчать. — Он невесело улыбнулся Марку. — А ты, оказывается, с самого начала был посвящен в эту тайну.
Марк медленно кивнул.
— Да, но если бы Пруденс знала, что из всего этого выйдет, вряд ли она захотела бы таиться от Габби.
Ники озадаченно взглянула на старшую сестру. Габби грустно улыбнулась и объяснила ей:
— Я разорвала помолвку с Марком, поскольку думала, что он отец Люси.
— Что-о?! Шутишь?! — От возмущения Ники даже затрясла головой. — Я, конечно, была тогда совсем малявкой, но даже я понимала, что Марк по уши втрескался в тебя… — Она осеклась на полуслове и залилась жарким румянцем. — Ох, извините…
— Тебе не за что извиняться, — сказала Габби, стараясь не смотреть на Марка.
— Не за что, — согласился он. — Ты права, Ники. В Пруденс был влюблен совсем другой человек — мой дядя Ларри.
— Но ведь у него, кажется, была жена? — Ники наморщила лоб, припоминая. — Та леди в инвалидной коляске…
— Да, — негромко сказал Марк. — Тетя Пенелопе.
— А теперь тайна раскрыта, и все из-за моей пресловутой вспыльчивости, — вставила Габби и поведала Ники, как ночью в бешенстве прибежала в «Стоунс», узнав, что Марк хочет купить «Блу Пайнс».
— И вот сейчас, — подытожил Марк, — я прошу у вас разрешения рассказать обо всем моим родителям.
— Разумеется! — не колеблясь сказал Алекс. — Люси ведь их племянница.
Хилари согласно кивнула.
— Бедная Пруденс! Благодарение Богу, она так и не узнала, что натворила своей скрытностью, а ведь она всего лишь боялась ранить чувства жены Ларри!
Алекс решил, что на сегодня с них довольно переживаний, и настоял, чтобы Марк остался на ужин.
За столом Хилари осенило.
— Знаешь, Марк, после того как ты поговоришь с родителями, пригласи их к нам на обед в воскресенье — познакомиться с Люси.
— Они наверняка будут в восторге, — отозвался он. — Правда, эта тема не из тех, которые можно обсудить по телефону. Съезжу-ка я завтра в Денвер и повидаюсь с ними.
— Ты уверен, что в состоянии долго вести машину? — быстро спросила Габби.
Марк невесело усмехнулся и потрогал пальцем свой залепленный пластырем нос.
— Пожалуй, нет. Слушай, Габби, если ты хочешь навестить Чармиан, может быть, поедем вместе поездом?
Габби покраснела, поймав вопросительный взгляд матери, и пожала плечами.
— Я подумала, что, раз уж все равно задержусь дома, было бы неплохо заглянуть к Чармиан.
— Прекрасная идея, моя милая, — одобрила Хилари.
— Только не задерживайся в Денвере, — озабоченно попросила Ники. — Люси ужасно расстроится, если ты уедешь надолго.
Габби ободряюще улыбнулась младшей сестре.
— Я вернусь послезавтра, обещаю.
— И в самом деле, Марк, — заметил Алекс, — если ты непременно хочешь завтра поехать в Денвер, даже лучше, что Габби будет тебя сопровождать.
— Мне нужно еще пару дней, чтобы окончательно прийти в себя и приступить к работе, — объяснил Марк, — так что я использую этот вынужденный отдых с толком — расскажу родителям о Люси и о том, как продвигаются дела в «Стоунс». Отец, конечно, сейчас отошел от дел, но предпочитает, чтобы я держал его в курсе. Они с мамой живо интересуются «Стоунс», потому что помнят это поместье еще с тех пор, когда ездили в «Блу Пайнс»… то есть когда мы с Габби были помолвлены.
— Кстати, о помолвке. — Хилари, как всегда, не стала ходить вокруг да около. — Как твои родители относятся сейчас к Габби?
— Мама, они винят в нашем разрыве не меня, а Марка, — покаянно призналась Габби.
— Что ж, тогда в воскресенье ты сможешь вывести их из заблуждения, — заметил Алекс. — У тебя усталый вид, Марк. Давай-ка я подвезу тебя до «Стоунс». Завтра утром Габби пригонит твою машину. А еще лучше — оставайся-ка у нас ночевать.
Марк, однако, был непоколебим. Небольшая поездка ему не повредит, и он не хочет больше злоупотреблять гостеприимством Смоллов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
