Мысленно я все время повторял строки из поэмы Уильяма Блейка:
Тигр, о тигр… светлогорящий
В глубине полночной чащи…
Но я не мог сложить как надо знакомые строчки. В поэме говорилось что-то об ужасной соразмерности. Вспоминаются отдельные строки вроде этой: «Кем задуман огневой, соразмерный образ твой?[25]» Нет, что-то не то. Я просто никак не мог сосредоточиться. В моем мозгу царил хаос. Почему я вообще стал вспоминать эти строки? Тут я припомнил, что мистер Эндрюс сказал недавно, что он бы хотел иметь глаза тигра, чтобы хорошо видеть в темноте. Я вообще не был уверен в том, что тигры хорошо могут видеть в темноте. Но они, вероятно, действительно хорошо видели, судя по тому немногому, что я о них знал: они лежат в кустах целый день, а ночью бродят в поисках очередной жертвы.
Но сейчас ни глаза тигра, ни любые другие, будь они даже самые зоркие в мире, не смогли бы увидеть цель, которая пропала за горизонтом.
Затем я, конечно, вспомнил о донесениях, которые мы передали по радио в Перл-Харбор адмиралу Локвуду. Были ли другие американские подводные лодки южнее района нашего патрулирования? Может, какой-нибудь из них повезет, она окажется как раз на пути авианосца и поразит «мою цель». Проклятье, как мне хотелось сделать это. Меня терзала мысль о том, что авианосец станет добычей какой-то другой лодки.
От поэмы Блейка мои мысли перенеслись к другому английскому писателю – Джону Мильтону, который однажды написал, что тот, кто стоит и ждет, тоже приносит пользу. Что-то в этом роде. «Арчер-Фиш» и все мы тоже приносим пользу тем, что стоим и ждем…
К этому времени все мы находились на боевых постах уже около трех часов. Нервы у всех были напряжены. Мы ждали и были готовы дать торпедный залп по цели. Она не должна уйти от нас. Жизнь не должна быть такой несправедливой. И, тем не менее, может…
Время приближалось к 24.00. Скоро начнется новый день, среда, 29 ноября 1944 года. Я почему-то (116) надеялся, что этот день станет для меня красным в календаре. Я давно уже ждал его.
18 сентября мне исполнилось 34 года, а на следующий день пришел приказ о назначении меня на должность командира подводной лодки «Арчер-Фиш». У меня была чудесная жена, Вирджиния Робертсон. Мы поженились в ее родном городе Портсмуте, в штате Виргиния, 20 июня 1936 года. Нашему сыну Джозефу теперь семь лет. Он родился в Гонолулу, на идиллических Гавайских островах…
Как командир подводной лодки «Арчер-Фиш», я нес ответственность за жизнь членов моего экипажа, а также за подводную лодку стоимостью 8 миллионов долларов, которые были заплачены американскими налогоплательщиками. Как бы там ни было, многие люди полагались на меня, уважали меня, и я не мог подвести их.
Я молил бога, чтобы генеральный курс авианосца был 210 градусов. Он просто должен быть таким!.. Новый курс авианосца на 180 градусов влево был всего лишь курсом хода на зигзаг, и вскоре авианосная группа должна будет возвратиться на прежний курс, который и составлял примерно 210 градусов. Подводная лодка «Арчер-Фиш» все еще удерживала самую высокую скорость по курсу 210 градусов. Если авианосец существенно изменит курс, то при идеальных условиях мы можем оказаться впереди его и занять куда более выгодную позицию для торпедной атаки. Я скрестил в волнении пальцы. Я похлопывал по карману, где лежали четки, дабы мне сопутствовала удача.
Лейтенант Эндрюс быстро прошел по качающейся палубе, стал рядом со мной на мостике:
– О чем вы думаете, командир?
– Не знаю, что и сказать тебе, Джон. Большей частью шепчу молитвы, в надежде, что этот сукин сын повернет на курс хода зигзагом двести десять градусов, или, что лучше, прямо на запад. В противном случае, я сомневаюсь, что мы когда-нибудь увидим его снова…
Старший помощник, сообщив вахтенному офицеру, что он будет на мостике, поднялся ко мне и тоже стал всматриваться в то место на горизонте, где исчез корабль противника.
– Ну что, кэп, как вы думаете, увидим ли мы его снова? – спросил он меня.
– Об этом знает только господь, Боб, – отвечал (117) я. – Мы очень странно сближаемся с целью. Никогда не видел и не слышал ничего подобного. Этот корабль, который мы видели издалека и при свете луны очень походит на наши авианосцы типа «Эссекс». Только три японских авианосца, насколько нам известно, имеют такую большую надстройку, как этот корабль. Остальные имеют гораздо меньшие надстройки или вообще их не имеют. Все наши тяжелые авианосцы имеют большие надстройки. Мы не получали никаких сведений от нашей разведки, что такой корабль вышел из Токийского залива, и это странно… Если это японский авианосец, как мы предполагаем, то эсминцы противника должны были атаковать нашу подводную лодку и дать возможность авианосцу в это время уйти. Но тот японский эсминец, направившийся к нам, не стал нас атаковать. Когда он повернул от нас, у меня даже мелькнула мысль, действительно ли это неприятельские корабли? Или это Третий флот США проводит свое запланированное, но отложенное нападение на Японские острова?
– Ты помнишь, Боб, как кэптен Воге, офицер оперативного отдела подводных сил Тихоокеанского флота, сообщил мне за день до убытия из Перл-Харбора, что адмирал Хэлси хотел осуществить такой рейд наших кораблей. Планировалось, что его флот должен выйти в этот район примерно в это время. Наша лодка «Арчер-Фиш» должна была тоже войти в состав группы из двенадцати подводных лодок. В нашу задачу входило еще до прибытия кораблей флота Хэлси отвлекать японские сторожевые корабли, чтобы главные силы американского флота не были обнаружены. Мы должны были также своевременно оповещать наши корабли об опасности. На четвертый день нашего боевого похода мы подучили сообщение о том, что рейд кораблей Хэлси отложен…
Тогда решили провести альтернативную операцию под командованием Берта Брумса, который должен был с семью подводными лодками отработать способ выполнения подобных задач. Они покинули Марианские острова за день до нашего выхода. Из коротких сообщений, которые мы ежедневно прослушивали в вечерней радиопередаче на частоте для подводных лодок, мы знали, что у Брумса возникли большие трудности. Сила сопротивления и огневая мощь японцев оказались больше, чем мы предполагали. Наши (118) подводные лодки потопили четыре сторожевых корабля противника, но их место заняли восемь других кораблей, к ним присоединились еще несколько самолетов. От артиллерийского огня пострадали некоторые наши подводники. Сильное волнение на море и качка послужили причиной того, что подводная лодка «Ронкуил» выстрелила двумя артиллерийскими снарядами в свой собственный корпус. К счастью, расчеты, обслуживающие артиллерийские орудия, не были смыты волной за борт.
Во всяком случае, даже если бы наши корабли находились за сотни миль, то нам сообщили бы об этом, а мы подтвердили бы получение сообщений. Я знал, что все подводные лодки под командованием Берта Брумса, уже возвратились на свою базу. Поэтому не было никакого сомнения в том, что мы видели японские корабли.
– Я думаю. Боб, мы будем находиться к югу от него, когда он снова войдет в поле нашей видимости. Затем мы попытаемся обойти его, когда он снова ляжет на свой генеральный курс. Мы должны оказаться между ним и пунктом его назначения, где бы он ни был…
И тут моя мечта сбылась! Главный старшина Карнахан просунул голову через люк:
– Нам повезло, командир. Данные радиолокационной станции и торпедного автомата стрельбы показывают, что наша цель резко изменила свой курс и пошла прямо на запад. Мистер Бантинг просил передать, что расстояние между лодкой и целью составляет тринадцать тысяч ярдов, истинный пеленг шестьдесят градусов, а ее курсовой угол составляет сорок градусов левого борта.
– Прекрасно! – воскликнул я и обратился к Бобу. – Я останусь здесь и буду высматривать авианосец. А вы, пожалуйста, спускайтесь вниз, в штурманскую рубку, и пусть там нанесут на карту его маршрут следования, как только его курс станет стабильным. Высчитайте минимальное расстояние между целью и нашей лодкой и время, когда мы должны встретиться. Мы должны остаться незамеченными. Когда прокладка курса будет готова, я спущусь к вам.
Через несколько минут Боб появился у основания трапа:
– Кэп, пути авианосца и нашей лодки прокладываются (119) на карте. Сейчас между нами минимальное расстояние – шесть с половиной миль, но оно уже начало увеличиваться.
– Отлично, Боб. Я спускаюсь вниз.
Мы встретились у штурманского стола.
– Джадд, теперь проведите карандашом линию на девять миль к югу, параллельно курсу авианосца. Это будет путь нашей подводной лодки. Когда мы подойдем к этой линия, измените наш курс на запад.
События стремительно разворачивались. Главный старшина Карнахан доложил:
– Капитан, лейтенант Эндрюс говорит, что авианосец снова появился в поле видимости…
Я в смятении выскочил по трапу на мостик в сопровождении старпома. Меня охватила дикая радость. Я чувствовал себя так, как будто у меня выросли крылья и я мог летать!
