голос был глубоким, но в то же время бархатисто мягким, его дыхание шевелило волосы у меня на лбу. Сколько раз я представляла, как просыпаюсь в их объятиях? И сколько раз мое сердце замирало, когда я понимала, что на самом деле их здесь нет? Из-за этого я боялась открыть глаза, боялась, что мой прекрасный, покрытый татуировками зверь-муж исчезнет и я снова останусь одна, тоскуя по нему и по каждому из них.
— Ммм, — промычала я.
— Это «да»? — Спросил он, на этот раз грубее, и то, как его голос вибрировал во мне, а руки крепче обхватили мое тело, сказало мне, что он действительно был здесь. И постепенно реальность вернулась ко мне.
В какой-то момент в вертолете я потеряла сознание. Должно быть, я слишком перенапряглась и теперь была сбита с толку, растеряна.
— Думаю, да, — прохрипела я. — Где я?
— Дома. В безопасности, — поклялся он, обнимая меня крепче, и я никогда в жизни не чувствовала себя в такой безопасности из-за этих двух вещей.
Но я еще не была удовлетворена. Мне нужно было, чтобы остальные были рядом. Мой разум был затуманен, и все происходило слишком медленно. Я отпрянула, вспомнив о вирусе, поразившем мое тело, и меня охватила паника. Однажды я уже чуть не потеряла Киана из-за этого монстра, я не могла допустить, чтобы это повторилось.
— Все в порядке, — прорычал он, хватая меня за руку и не позволяя ни на сантиметр отстраниться от него. — Я уже переболел этим. У меня есть иммунитет. И я не покину тебя, Татум. Ты не оставила меня, когда я стоял на коленях. Я обязан своей жене тем же, согласна ты на это или нет.
Я обратила внимание на повязку на его руке, на порезы и синяки, покрывающие его плоть, включая огромное, цветущее красно-синее пятно посередине груди.
— Киан, — выдохнула я, и он снова притянул меня ближе, когда я прижалась ртом к пылающей плоти. — Что, черт возьми, с тобой случилось?
— Я получил за тебя пару пуль, — сказал он так, словно это ничего не значило. — Небольшая цена, красавица.
Страх осознания того, что эти пули могли убить его, заставил меня напрячься, и он издал горловое рычание, заметив мое беспокойство. Он взял меня за подбородок, приподнимая его, пока мои губы не нашли его, успокаивая мои тревоги. Я знала, что это опасно, но мы уже делили воздух, и он был прав, у него уже есть иммунитет от вируса по крайней мере на несколько месяцев. Именно об этом уже сообщали в новостях. Хотя ни в чем нельзя было быть полностью уверенными.
Его язык встретился с моим с пылким, отчаянным голодом, который заставил мое тело задрожать, а стон потребности вырвался из моего воспаленного горла. Я попыталась притянуть его еще ближе, но обнаружила, что мои мышцы все еще слабы, и чем дольше я целовала его, не пытаясь вдохнуть, тем больше мои легкие напрягались и горели. У меня вырвался стон боли, и он прервал поцелуй, его темные глаза были бурными и яростными, когда я обмякла на нем.
— Прими это. У Сэйнта есть все витамины и обезболивающее, которые тебе понадобятся, чтобы пройти через это. — Он схватил стакан апельсинового сока и пачку таблеток, лежавших рядом с ним на тумбочке.
— От них я усну? — Спросила я в страхе, и он покачал головой. — Обещаешь? — Я выдохнула. — Я не хочу спать. Я хочу полностью бодрствовать здесь, с тобой.
Он обхватил ладонями мои щеки, в его глазах сверкнула боль, когда он почувствовал мое беспокойство.
— От них ты не уснешь. Ты не будешь ничего делать, того, чего сама не захочешь, детка.
Я взяла стакан и запила таблетки, мое горло саднило от криков и кашля.
Когда я выпила все до капли, он поставил стакан обратно и притянул меня к себе, крепко обхватив руками за талию. Он объяснил, как они привезли нас сюда на машине Сэйнта, тайком протащили меня в Храм, а затем сделали себе все прививки — факт, который меня по-настоящему обрадовал. Может, я и прошла через ад по милости Троя Мемфиса, но если это означало, что мои парни будут в безопасности от вируса «Аид», то в каком-то смысле пройти через эту боль стоило того.
Теперь мне придется прятаться здесь. Никто не должен знать, что я была в Еверлейке. Если до отца Сэйнта дойдут слухи, мне крышка. И всем тоже. Я не была уверена, что ждет нас в будущем или как нам сойдет с рук то, что мы натворили, но сейчас я была слишком измотана, чтобы чувствовать что-либо, кроме облегчения от того, что нахожусь здесь.
— Спасибо, что пришли за мной, — сказала я, и слезы благодарности защипали мне глаза.
— Всегда, — поклялся он, касаясь губами моего виска. — Скажи мне, что тебе нужно. Я дам все, что ты захочешь.
— Я хочу увидеть остальных.
Он кивнул, и мое сердце забилось сильнее при мысли о том, что они все снова были рядом. Я знала, что они не могут войти в эту комнату, что мне придется изолироваться, пока мне не станет лучше. Но я бы поправилась. Никакая сила на земле не смогла бы снова отнять меня у моих парней, теперь, когда я вернулась к ним.
Киан взял свой телефон с тумбочки, отправляя сообщение в групповой чат, затем переплел свои пальцы с моими. Я почувствовала на себе его взгляд и подняла подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом, впитывая его присутствие, когда меня охватил покой.
— Татум, — вздохнул он. — Мне так чертовски жаль.
— За что? — Я ахнула, холод пробежал по мне, когда я прижалась к нему.
Он натянул на нас одеяло, и тепло его тела окутало меня.
— За то, что они забрали тебя. За то, что не нашли тебя раньше. За… Черт возьми, детка, за все, что они сделали, потому что я не смог добраться до тебя вовремя, чтобы остановить их. — Он нахмурился, и чувство вины исказило его красивое лицо, заставив мою грудь сжаться.
— Это не твоя вина, Киан Роско, — серьезно сказала я, обращаясь непосредственно к его темной душе.
Он зарычал, как зверь, его руки схватили меня за талию, путаясь в материале футболки, которая была на мне, и заставляя меня осознать, что они сняли с меня ужасную больничную одежду. Я была окутана ароматом Киана и утопала в материале, слишком большом для моей фигуры, и никогда в жизни мне так не нравилось это ощущение.
— Ты нашел меня, вы все нашли, — твердо
