Лакей остановился и слабой рукой толкнул могучую дубовую дверь.
— Ваше Величество, Чаровница Бейкер, — громко объявил он, — и её собака.
Он отошёл в сторону, пропуская девочку.
Чармейн вошла в залу. «Никакой дрожи, прекратить дрожать!» — приказала она себе, но сделать реверанс так и не решилась.
Девочка стояла посреди просторной библиотеки. Книжные полки тянулись и справа, и слева. Аромат старых книг, который она так обожала, каскадом обрушился на неё и первые секунды казался совершенно невыносимым. Впереди располагался широченный дубовый стол, усеянный кучами книг и стопам старых, пожелтевших бумаг, хотя порой попадались и белые, недавно положенные листы. По ту сторону стола, у небольшого железного камина уютно расположились три резных кресла: одно пустовало, а двух других разместились пожилые люди. Огромный седовласый мужчина с аккуратной снежно-белой бородой смотрел на Чармейн, — и как она только осмелилась поднять взгляд, — приветливо и по-доброму, его усталые обрамлённые морщинами голубые глаза улыбались. Девочка тут же поняла, что перед ней сам король.
— Присядь, моя дорогая, — обратился к ней король, — а свою собачку посади на ковре у камина.
Бродяжка понимая важность встречи, старалась вести себя надлежащим образом. Она почтенно села на ковёр и вежливо завиляла хвостиком. Девочка присела на краешек пустующего кресла и задрожала всей душой.
— Позволь представить тебе мою дочь, принцессу Хильду, — мягко проговорил король
Принцесса Хильда оказалась пожилой дамой, сидящей во втором резном кресле. Если бы король не представил её как свою дочь, Чармейн бы непременно решила, что она его ровесница. Они различались лишь тем, что принцесса выглядела вдвое царственней. Высокая и величавая, как отец, со стального цвета сединой, одетая в твидовый костюм, такой простой и незатейливый, что Чармейн тут же отметила всю аристократичность её наряда. Единственным украшением принцессе служило большое кольцо на покрытой линиями вен руке.
— Что за милая собачка, — заметила принцесса Хильда прямым и решительным голосом. — Как её зовут?
— Бродяжка, Ваше Высочество, — заплетающимся языком произнесла Чармейн.
— Давно она у тебя? — спросила принцесса.
Девочка поняла, что принцесса пытается разговорить её, чтобы успокоить и облегчить общение, но вместо этого Чармейн ещё больше разволновалась и затрепетала.
— Нет… ну… то есть, — пролепетала она, — она на самом деле была бездомной. То есть… как бы… так двоюродный дедушка Уильям сказал. Она жила у него совсем недолго, потому что он даже не успел разобраться, что она… эм… су… то есть… ну что она девочка. Уильям Норланд. Волшебник.
— Неужели! — в один голос воскликнули король и принцесса, затем король продолжил: — Значит ты, моя дорогая, приходишься родственницей волшебнику Норланду?
— Нашему лучшему другу, — добавила принцесса.
— Я… ну… На самом деле он приходится двоюродным дедушкой моей тётушке Семпронии, — призналась Чармейн. Она почувствовала, что атмосфера в комнате сделалась дружелюбней.
— Не получала ли ты известий о самочувствии волшебника Норланда? — нетерпеливо спросил король.
— Боюсь, что нет, Ваше Величество, — покачала головой девочка. — Но, когда эльфы забирали его, он выглядел тяжело больным.
— Не стоит гадать, — сказала принцесса Хильда. — Бедный Уильям. Теперь же, мисс Бейкер…
— Нет, что вы, зовите меня Чармейн, — торопливо вставила девочка.
— Хорошо, — согласилась принцесса. — Теперь же, думаю, самое время приступить к делу, дитя, потому что в скором времени я буду вынуждена покинуть вас — первые гости вот-вот прибудут.
— Моя дочь уделит тебе примерно час, — добавил король, — чтобы разъяснить, чем мы, собственно, тут занимаемся, и что тебе придётся делать. Как мы поняли из письма, ты молода и неопытна, и решили, что тебе потребуются некоторые объяснения. — Король подарил девочке очаровательную улыбку и продолжил: — Мы очень благодарны тебе за предложенную помощь, моя дорогая. Никто прежде не предполагал, что нам может понадобиться помощь, и никогда присылал нам подобных писем.
Чармейн ощутила, как лицо начинает заливаться краской.
— Для меня большая честь, Ваше… — почти прошептала она.
— Пододвинь кресло к столу, — перебила её принцесса, — и приступим к работе.
Пока Чармейн передвигала тяжёлое кресло, король заметил очень вежливым тоном:
— Надеюсь, жар от огня тебя не побеспокоит. На дворе лето, но мы, старики, мёрзнем даже в эти тёплые дни.
Чармейн всё ещё немного дрожала и холодела от волнения, поэтому ответила:
— Всё в порядке, Ваше Величество.
— А Бродяжка, я смотрю, довольна, — король указал на блаженствующую собачку. Бродяжка опрокинулась на спину, задрав к верху все четыре лапы, и нежилась в тепле, пылающего огня. Выглядела она куда счастливей, чем Чармейн.
— Отец, работа, — сурово напомнила принцесса. Аристократическим жестом она одела очки, висевшие на шейной цепочке. Король нацепил пенсне, а Чармейн — свои собственные очки. Если бы девочка так не переживала, то непременно бы посмеялась синхронности их движений.
— Итак, — начала принцесса, — в нашей библиотеке хранятся книги, документы и пергаментные свитки. В свободное время мы с отцом составляем список имеющихся книг, — записываем название книги и автора, — присваиваем каждой собственный номер и пишем небольшие аннотации. Отец займётся книгами, а ты займёшься моим делом: будешь сортировать документы и свитки. Я недавно начала составлять каталог и, боюсь, пока не сильно преуспела. Вот он.
Принцесса открыла огромный ящик, в котором плотно друг к другу примыкали папки с бумагами, покрытые вязью изящного почерка.
— Как видишь, здесь указаны несколько основных разделов: «Семейные письма», «Хозяйственные счета», «Исторические заметки» и так далее. Твоя задача: просмотреть все бумаги на столе и решить, к какой категории они относятся. После чего дать краткое описание, а затем аккуратно положить документ в нужную папку. Всё ясно?
Чармейн разглядывала исписанный прелестным почерком каталог и очень боялась показаться глупой.
— А что мне делать, мэм, — всё же спросила она, — если документ нельзя отнести ни к одному из разделов?
— Замечательный вопрос, — откликнулась принцесса. — Мы как раз надеемся, что ты найдёшь много подобных записей, которые не подойдут ни под одну категорию. Как только тебе попадётся такой документ, и ты заметишь, что речь идёт о чём-то важном, обращайся к отцу. Если же в записях нет ничего особенного, откладывай их в папку «Разное-прочее». Вот твоя первая стопка бумаг. Я пока посижу рядом и посмотрю, как ты работаешь. Вот бумага, а тут — ручка и чернильница. Приступай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
