приказ — я его выполнил. А что не разорвали меня зерги, так это судьба-злодейка. Или магия Зел-Нага, кто теперь разберет. Может, таков был тайный замысел почившей в Пустоте цивилизации, а точнее одного её представителя — Уроса? Может быть, потому я выжил, что нужен ему? И теперь везу артефакт, с которым не знаю, что делать.
Анна сидит напротив меня в кресле, кажется задремала. Ну да, у женщин нервная система тоньше мужской. От переживаний устала девочка. Хм… она же молодая леди, но отчего-то хочется её называть девочкой. Жаль, что не моя. Немного грустно: едва ступим на борт крейсера, как придётся расстаться. Возможно, навсегда. Меня наверняка отправят на переформирование, дадут новый взвод. Если не разжалуют к чертовой матери, как потерявшего своих парней, всех до единого. Кто знает…
Но медик, оказывается, не спит. Открывает глаза, смотрит на меня. Затем снимает шлем. Показывает, чтобы сделал то же самое. Зачем? А, чтобы нас не слышали.
— Спасибо тебе за всё, Майк, — говорит так по-доброму, проникновенно, что у меня, матёрого вояки, даже мурашки по шее бегут. Не ожидал от себя такой реакции. Думал, чувствительность до минимума рухнула. Ан нет, какой-то её росток остался.
— Да ладно тебе, — улыбаюсь в ответ.
— Нет, я искренне, — произносит Анна. — Если бы не ты, я бы на той планете погибла.
— А я бы остался там навсегда без тебя, — выпалил, не подумав, и чувствую, как покраснел. Вот же блин! Как мальчишка! Пришлось нахмуриться и отвести глаза в сторону. Делаю вид, что мне интересен вид за иллюминатором. А там — сплошные облака, покидаем атмосферу.
Но есть одна вещь, которую я должен ей сказать. Поворачиваюсь, наклоняюсь поближе и говорю шепотом:
— Пожалуйста, не рассказывай никому об артефакте. Хорошо? Это чрезвычайно важно.
— Хорошо, — тут же соглашается медик.
Вскоре транспорт вышел на орбиту, а ещё через полчаса мы покинули его с Анной, спустившись на пол огромного ангара, расположенного внутри крейсера «Империя» — одного из самых громадных и мощных в военном отношении звездолётов Доминиона. Он изнутри напоминает небольшой город: численность экипажа около шести тысяч человек, не считая десанта.
Ангар поражает не только своими размерами. Он весь заставлен различной лётной техникой. Я сразу обратил внимание, как много здесь подбитых истребителей, покореженных транспортов, изуродованных банши. Опалённые, с расплавленными, разодранными когтями и зубами фрагментами обшивки. Над ними трудятся роботы и люди, пытаясь привести в порядок всю эту груду металла.
Внизу нас встречает лейтенант Криптон — адъютант полковника Маерса. Говорит, что меня срочно вызывает в штаб полка командир, Анне отдает воинское приветствие. Она может быть свободна. Мы прощаемся с ней, просто пожав руки. Хотя мне дико хочется её поцеловать. Видимся последний раз… Прощай, красавица.
Длинными коридорами, переходами добираемся до штаба. Полковник, крепкий мужчина за пятьдесят, с седым ёжиком волос на покрытой шрамами голове (о его подвигах во время службы легенды ходят), отходит от карты боевых действий. Подходит ко мне, протягивает руку. Но я прежде вскидываю ладонь к голове:
— Здравия желаю, господин полковник! Мастер-сержант…
— Вольно, Майк. Рад видеть тебя!
Пожимаем руки, полковник осматривает меня с головы до ног.
— Вижу, цел, не ранен даже. Медичка постаралась?
— Так точно, сэр.
— Хорошо. Задание выполнил? Достал артефакт?
— Его там не было, сэр!
Полковник сузил глаза. Пристально посмотрел в мои.
— Уверен, сынок?
— Так точно, сэр!
Я так уверенно говорю, поскольку жесткий диск с записями наших с Анной переговоров я разбил, когда возвращался с базы зергов. Иначе бы его могли прочитать, и тогда сразу поняли, что я нашел кристалл. Ну, а теперь доказательств нет. Если только Анна не проболтается. Но она далеко не глупа, потому ей можно верить. Сам не знаю почему. Видимо, пережитое вместе сблизило нас.
— Ладно, ступай, — говорит полковник. — Командир батальона тебе сообщит, что дальше.
— Слушаюсь, сэр!
Выхожу из кабинета и думаю, правильно ли я поступил. Может, стоило сказать полковнику? Но внутреннее чутье подсказывает: нельзя этого делать. А вот что стоит предпринять прямо сейчас, так это надежно спрятать артефакт. Сдаётся мне, командир не слишком поверил моим словам.
Вернувшись в казарму, раскрываю дверь и… застываю на пороге. На меня поворачивают головы одновременно пятнадцать человек. Мгновенно понимаю: новобранцы. Желторотики, сырьё, пушечное мясо. Кто прислал их сюда? У кого случился отвал башки, раз решил, что эти молокососы достойны стать морпехами?
— Взво-о-о-од! Смирно! — кричит кто-то властным голосом, и парни вскакивают, выстраиваются вдоль коек и вытягиваются, глядя перед собой.
Из-за них выходит какой-то незнакомый капрал. С виду — опытный боец. Встает напротив, козыряет:
— Мастер-сержант! Взвод морпехов прибыл в ваше распоряжение для дальнейшего прохождения службы! Докладывает капрал Добсон!
Я тяжело вздыхаю. Этого мне только не хватало. Ожидал, что получу новых бойцов. Такое уже бывало, и не раз за мою долгую карьеру. Но очень давно не имел дела с новобранцами. Их же всему надо учить практически с нуля. Они же из учебки приходят совсем сырые! Да, проблема…
— Капрал, можно тебя на минуту.
— Вольно! — орет Добсон.
Выходим в коридор. Отдаю ему сумку, в которой лежит кристалл.
— Здесь очень важная вещь, капрал. За её сохранность отвечаешь головой. Если будут спрашивать — ты ничего не брал и не видел. Даже если это будет сам полковник Маерс. Открывать нельзя, понял?
— Так точно, сэр!
— А теперь пойди и спрячь так, чтобы никто, кроме тебя, найти не смог.
— Есть, сэр!
Я доверился незнакомому человеку. Глупо, опасно, но у меня нет выбора. Ладно, посмотрим, что дальше. Скоро должен прийти наш комбат — майор Стенли.
Глава 21
Если кто думает, что поголовно все офицеры морской пехоты Доминиона — бравые вояки, то глубоко заблуждаются. Взять, к примеру, нашего майора. Мне кажется, он в живую ни одного зерга, протосса или повстанца не видел. Но орденов и медалей на груди, когда выдается случай натянуть парадку, много. Посмотрит человек несведущий — перед ним настоящий пёс войны.
Но что-то не припомню ни одной операции, где Стенли шел бы вместе с морпехами в бой. Он всегда где-нибудь в штабе, отдает приказы на основании данных разведки, рассматривая происходящее через мониторы. Дроны — вот его глаза и уши на полях сражений. Их майор просто боготворит, считая лучшими изобретениями нашей цивилизации. А уж если бы ему научное судно дали под командование, так Стенли, вероятно, испытал воинственный оргазм, не иначе.
И да, я не забыл, как этот штабной воитель отказался мне дать хотя бы один КСМ перед тем, как
