– Ты так говоришь только до тех пор, пока твоя дочь «гипотетическая», – сказал Бозел. – Когда у тебя появится настоящая дочь, ты изменишь свое мнение.
– Может быть, – сказал стрелок, – Только глупцы и мертвые не меняют своих мнений. Я стараюсь не быть первым, чтобы как можно дольше не стать вторым.
– Философ! – восхитился Бозел.
– Прагматик, – поправил его стрелок.
– Прагматизм – это тупо, – сказал Бозел. – Прагматики выбирают из двух зол и довольствуются тем, что есть.
– Единственное философское течение, которое ты признаешь, это драконоцентризм, – сказал Джек. – Драконы – пуп мироздания, любимые детища Творца.
– А разве нет? Драконы живут по нескольку тысяч лет, они мудры, благородны и могучи. Они владеют частью Изначального Жара, им покоряются небеса. Никто не может сравниться с драконами.
– А еще драконы жадны, мелочны и недальновидны, – сказал Джек. – Иначе бы они не стояли на грани вымирания.
– А кто поставил нас на эту грань? Только вы, человеки. До вас ни одна раса не занималась систематическим истреблением драконов. Были, конечно, локальные конфликты с гномами, с орками, с гоблинами, иногда приходилось отбиваться от огров. Но у тех конфликтов были либо территориальные, либо экономические причины, и только люди убивают драконов только из-за расовых разногласий.
– Люди боятся драконов, – сказал Гарри. – Дракон – это огненная смерть, приходящая с небес. Из всех магических существ, среди которых, не скрою, попадаются и более страшные и отталкивающие экземпляры, только драконы могут угрожать существованию человеческой цивилизации. Ибо только драконы могут представлять угрозу целому городу.
– Драконы никогда не нападали на города, – возразил Бозел. – Мы штурмовали отдельные замки, но и только. Города мы не трогали.
– Людям достаточно знать, что вы в состоянии это сделать, чтобы разглядеть в вас угрозу и попытаться нанести превентивный удар, – сказал Гарри. – Ты хоть представляешь, что способен сотворить дракон с городом? Особенно с кварталами бедняков, где большинство построек по-прежнему деревянные?
– Так именно заботы о простом люде, а отнюдь не стремление завладеть нашими сокровищами подвигает рыцарей, живущих в огнеупорных каменных замках, на наше истребление? – уточнил Бозел.
– Существует общая концепция, – признался Гарри, – согласно которой драконы должны быть выбиты с этих земель в течение ближайших трех веков. Но я тебе этого не говорил.
– Гады вы, человеки, – сказал Бозел и надолго замолчал.
Когда стемнело, они разбили лагерь, поужинали и легли спать. На рассвете они пошли дальше.
ГЛАВА 10
Да пойди уже куда-нибудь…
Господь Моисею
Веревка, привязанная к массивным ногам мертвого межгалактического гангстера, перетиралась и рвалась три раза. Каждый раз богатыри нецензурно ругались, останавливали своих коней и вязали на многострадальной веревке новые узлы.
Реджи улыбался.
Богатыри вели коней в поводу. Поскольку их старшой остался без своего тяжеловоза, а никакая другая лошадь неспособна была нести его богатырское тело, он был вынужден идти пешком. Естественно, что в такой ситуации младшие богатыри просто не могли оседлать своих скакунов.
Сначала они пытались взвалить тушу Джаббы на коня Никитича. Но хорошо упитанный гангстер весил не меньше Муромца, так что от этой идеи пришлось оказаться.
Голову тоже рубить не стали. Зная вредность и привередливость местных старичков-лесовичков, богатыри решили притащить чудище поганое целиком.
Реджи прибарахлился космическим бластером – богатыри наотрез отказывались от использования огнестрельного оружия, считая его не соответствующим моральному облику былинного героя.
Переговоры с богатырями прошли неплохо. Парни по достоинству оценили вмешательство Реджи в бой и даже предложили ему стать их побратимом.
От оказанной чести Реджи отказался, заявив свои претензии на Кощееву смерть. Богатыри посовещались и предложили стрелку идти с ними, а с проблемой дележа яйца разбираться тогда, когда оно окажется у них в руках. Собственно, это и было то, чего Реджи добивался, так что согласился он немедленно.
Старичок-лесовичок не заставил себя долго ждать и появился на заранее оговоренной опушке спустя пять минут после прибытия богатырей.
Он долго рассматривал труп чудища поганого, понюхал его, поползал по необъятному животу и, наконец, с удовлетворенным видом спрыгнул на землю.
– Оно, – заявил он. – Только на кой вы мне всю тушу притащили, дурынды? Уговор-то только на голову был. Ну да и ладно, на удобрения все пойдет. А вы, значит, ребятки, скооперировались? Это правильно. В единстве – ваша сила. Человек – не остров, а цельный материк, и так далее.
– Короче, – сказал Илья, – мы свою часть уговор выполнили. Говори, где погибель Кощеева.
– Значится, так, – сказал старичок-лесовичок. – В направлении зюйд-зюйд-веста…
– Не мудри, отец, – перебил его Муромец. – У нас на Руси направления испокон веков руками указывали.
– Туда, – отмахнулся от него старичок-лесовичок. – Короче, есть там небольшое такое море.
– Далековато будет, – прикинул Муромец. – Туда пехом месяц шкандыбать.
– Это уже не моя забота, – сказал старичок-лесовичок. – На берегу моря растет дерево, по нашему – дуб. Здоровый такой дуб, развесистый.
– Я думал, это лопухи развесистые, – пробормотал Алеша Попович себе под нос.
– Сам ты лопух, – немедленно отреагировал старичок-лесовичок. Со слухом у него было все в порядке. – На дубе том висит цепь. Здоровая такая, навроде якорной. Вы ее сразу узнаете. Она еще на солнце блестит. Золотая потому что.
– Золотая? – оживились богатыри. – Какой пробы?
– Пробы там ставить негде, – сказал старичок-лесовичок. – Потому что по цепи вокруг дуба ходит кот. И не простой кот, а говорящий кот да Винчи.
– И что? – спросили богатыри хором.
– А то, что этот кот и знает, где смерть Кощеева.
– Зашибись ты нас развел, отец, – сказал Илья Муромец. – Ты нас за лохов держишь, да? Ты когда нас на мокруху подписывал, четко давал понять, что знаешь, где погибель Кощеева.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
