И Алан, размышляла она, продолжая подниматься, всегда безоговорочно защищал ее. Возможно, потому что он был шестью годами старше, и они никогда не баловались рукопашным боем, к которому она с Кейном были склонны. В детстве Алан был чрезвычайно честен, в то время как Кейн использовал правду только в собственных интересах. Слабая улыбка мелькнула на ее лице при воспоминании о его честности, которая заключалась в мастерском умении уклоняться от разглашения истины. Тем или иным способом Алану всегда удавалось заставить обстоятельства играть в его пользу. Именно так поступали истинные МакГрегоры. Глядя на узкую лестницу, которая вела к комнате в башне, Сирина поклялась, что один МакГрегор пожалеет об этом.
Дэниел откинулся на стуле, продолжая слушать скучный голос по телефону. Банкиры, думал он раздраженно. Иметь с ними дело – это настоящее проклятие. Даже обладание контрольным пакетом банка не защищало от них.
– Дайте им тридцатидневное продление ссуды, – сказал он, наконец, – да, я в курсе всех расчетов. Тем более, вы мне уже предоставили все сведения. «Вот придурок, – подумал он, продолжая нетерпеливо барабанить пальцами по столу. – «Почему же все банкиры такие недалекие? Не видят дальше своего носа?»
– Тридцать дней, – повторил он. – Со стандартной нормой пени.
Он услышал громкий стук в дверь и собирался крикнуть на нарушителя спокойствия, когда дверь распахнулась. Раздражение немедленно сменилось удовольствием. – Сделайте это, – гаркнул он в телефон прежде, чем повесил трубку на рычаг. – Рина!
Прежде, чем он смог поднять со стула, она двинулась к нему.
– Ты старый козел…
Опустившись на стул, Дэниел прочистил горло.
– И ты тоже хорошо выглядишь.
– Да как ты смеешь?! – Она чеканила слова очень медленно и раздельно, что должно было стать для него опасным сигналом.
– Как ты смеешь вывешивать меня перед Джастином Блейдом как кусок говядины?
– Говядины? – Дэниел одарил её недоверчивый взгляд. Симпатичная девочка, с гордостью подумал он. Истинный МакГрегор.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, – продолжал он. – Так ты встретилась с Джастином Блейдом? Прекрасный мальчик.
Она издала какой-то горловой звук, смутно похожий на бульканье.
– Ты используешь меня. Замышляешь свой небольшой заговор прямо здесь в этой комнате, как какой-то безумный король с ненужной дочерью на руках. Почему ты просто не составил контракт? – потребовала Сирина, повышая голос. – Не ожидала от тебя этого. Дэниел Дункан МакГрегор, торгующий своей единственной дочерью. Возможно, ты даже вставил условие о численности моего потомства, которое, по-твоему, должно обеспечить продолжение фамилии. Я удивлена, ты не предлагал ему приданое!
– А теперь, послушай меня, моя маленькая девочка.
– Я не твоя маленькая девочка.
Она обошла вокруг стола и, повернув его стул так, чтобы оказаться прямо перед ним, сказала: – Это было низко. За всю мою жизнь меня никто так не оскорблял!
– Я не знаю, о чем ты говоришь. Я убедил друга просто поехать в круиз и расслабиться.
– Не жди за это благодарности. – Она ткнула тонким пальцем в его массивную грудь. – Ты послал его на мое судно, надеясь, что мы проведем друг с другом достаточно времени, чтобы твои инвестиции окупились.
– Ты могла вообще его не встретить! – прогремел он. – Это – большая лодка.
– Корабль! – Закричала она, отступая назад. – Это – большой корабль и маленькое казино. Ты прекрасно знал, что все было, как ты спланировал.
– Хорошо, и что в этом плохого? – поинтересовался он. – Ты встретила моего молодого друга, но ты и раньше встречалась с сотнями моих друзей.
Какой-то непонятный звук вырвался из глубины ее горла. На сей раз Сирина решила отойти от греха подальше. Она направилась к огромной книжной полке у восточной стены и взяла томик «Конституционной Конвенции». Открыв книгу, Сирина обнаружила тайник с шестью сигарами. Не сводя с отца глаз, она достала и надломила каждую сигару.
– Рина! – вскрикнул он в тихом ужасе.
– Сигары – лучший яд для тебя – сказала она, отряхивая пальцы от табака.
Держась за сердце, Дэниел встал. Его крупное лицо стало мрачнее тучи. – День, когда дочь предает собственного отца, становится непроглядной ночью.
– Предает! – закричала она, подходя к нему снова, – Как у тебя хватает совести говорить со мной о предательстве? – Упершись руки в бедра, она, ярко сверкнув глазами, посмотрела не него. – Я не знаю, что думает об этом Джастин, но могу тебя уверить, что я оскорблена претворением в жизнь твоей маленькой схемки.
Он ощетинился при упоминании имени Джастина. Возможно, положение вещей было не столь же плохим, как казалось ранее.
– И это вся благодарность, которую я получаю, беспокоясь о счастье своей дочери. Нет ничего более острого, чем язык неблагодарного ребенка.
– Думаю, нож мясника острее.
– Ты, кажется, говорила о яде, – напомнил он.
– Мой мозг достаточно гибок, – ответила она, медленно улыбнувшись. – Хорошо, чтобы ты не думал, что твои деньги пропали впустую, предполагаю, что должна сказать тебе, какое я приняла решение по поводу Джастина.
– Ладно, тогда … – Дэниел возвратился к своему столу, думая, что теперь она будет более разумной, накричавшись и побушевав немного. Все-таки жаль сигары. – Он – прекрасный мальчик: хорошие умственные способности, целостность, гордость.
– О, да, я вполне согласна с тобой, – сказала она приятным тоном. – Он также очень, очень привлекателен.
На этот раз Дэниел улыбнулся. – Я всегда знал, что ты разумная девочка, Рина. У меня было сильное чувство относительно вас с Джастином в течение некоторого времени.
– Тогда ты будешь счастлив узнать, что я решила стать его любовницей.
– Я не могу… – прервался Дэниел, сначала перепуганный, затем ошеломленный. – Черт возьми! День, когда моя дочь только попробует сделать, что-либо подобное, будет днем, когда я возьму ремень и всыплю ей впервые в ее жизни! Да, ремень, Сирина МакГрегор, и я не посмотрю, что ты взрослая женщина.
– Ах, так не посмотришь, что я взрослая женщина, неужели? – В то время как он бушевал, она становилась все спокойнее и спокойнее. – Помнится, взрослая женщина сама решает, за кого ей выходить замуж, когда это делать и хочет ли она этого вообще! Взрослая женщина не нуждается в отце, устраивающем ужасно хитроумные свидания с незнакомым человеком. Только подумай, что эти твои делишки могут ударить тебя прямо по лицу прежде, чем в следующий раз ты сможешь сунуть нос куда не следует.
Хмурясь, он изучал ее лицо. – Ты не думаешь становиться его любовницей, не так ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
