Не отрываясь от бинокля, она отмахнулась:
– Сейчас. Минутку.
Вдруг Адриенн опустила бинокль и с недоумением посмотрела на Ника.
– Я сама знаю, когда ты его потерял. Ведь в первый день моего приезда он у тебя был… Значит, ты мог потерять его поздно вечером или ночью… – Она окинула его подозрительным взглядом.
Нет, только не это! Внезапно в ее голове все прояснилось.
Ник наклонился к снаряжению:
– Нам надо поторопиться. Собирайся.
– Ты сказал, что потерял бинокль во время рыбалки… на другой стороне острова. Если так, как же он оказался здесь?
– Его принесло течением, – тусклым голосом произнес Ник, сам понимая, как нелепо выглядит его объяснение.
– Не может такого быть.
И тут до нее дошло. Догадка промелькнула у нее в мозгу как молния. Она вновь подняла бинокль и посмотрела на берег. Все, подумал Ник, моя песенка спета.
Проверив свою догадку, Адриенн опустила бинокль, щеки ее пылали:
– Я помню ту ночь. Ты обещал мне полное уединение. Я принимала душ. Я… – Она с презрением посмотрела на него. – Неужели ты бросил здесь якорь и шпионил за мной, подсматривал?
Ник нервно засмеялся:
– Зачем бы я это делал?
– Так ты это сделал?
– Адриенн, я не собирался…
– Ах так, ну так больше ты не будешь подглядывать! – Она размахнулась и выкинула бинокль в море.
Ник бросился к поручням и наблюдал в прозрачной воде, как бинокль медленно пошел на дно.
Нику казалось, что этот ужасный день никогда не кончится.
Адриенн не разговаривала с ним. Она закрылась в каюте и не выходила оттуда. Пока она сидела внизу, Ник стоял на палубе и смотрел на берег в надежде подкараулить таинственного поклонника Адриенн. Но никто так и не появился.
Когда Адриенн через час поднялась наверх, глаза ее все еще гневно сверкали. Она надела снаряжение и подождала, пока Ник не сделает то же самое.
Под водой она плыла позади него. Резкие движения ласт выдавали ее недовольство. Взглянув на небольшое судно, потопленное французами во время второй мировой, она с раздражением передернула плечами, как бы говоря: «И что здесь особенного?» Она была так расстроена, что дно лагуны уже не казалось ей подводным раем.
Ник хотел предложить ей осмотреть ржавые обломки, но она резко развернулась и поплыла к мелководью. Как раз туда-то ей и нельзя было плыть.
Ведь именно там водились устрицы.
8
Когда Адриенн вылезла из лодки и ступила на пристань, солнце уже низко висело над линией горизонта, отбрасывая на воду багряные и золотистые блики.
Адриенн не стала помогать Нику привязывать лодку к пристани, ни разгружать ее. Ей было наплевать, что он устал и голоден.
Не обернувшись, она пошла по дорожке к душу.
С момента ссоры Адриенн не произнесла ни слова. Каждый раз, когда она смотрела на Ника, она представляла себе, как он пялится на ее голое тело сквозь бинокль, и в ней вновь вскипало раздражение.
Ник наврал ей. Он обманул ее. Ей так и хотелось опрокинуть ему на голову ведро с устрицами.
Можно себе представить, как он на нее смотрел в ту ночь, когда она, потеряв от усталости всякую осторожность, впервые в жизни решилась выйти из дома без одежды, и вот чем это закончилось…
Влажный воздух, весь наполненный благоуханием, ласкал ее обнаженное тело, как любовник ласкает свою возлюбленную. Так же, как и тогда, в первую ночь. Какой же она была дурой, что поверила в россказни Ника о том, что ее никто не побеспокоит!
Выйдя из душа, Адриенн увидела, что Ник сидит в ее кресле на пристани и наблюдает за закатом. Рядом с ним лежала ее сетка, наполненная огромными устрицами, которые она наловила в лагуне.
Другой бы за это время успел очистить половину. Но нет. Конечно, Ник не будет это делать. Он оставил всю работу ей.
Она решительно подошла к нему, схватила сетку и, бросив надменный взгляд, спросила:
– Как тебе больше нравится есть устрицы? Сырыми или приготовленными?
– Наверное, все-таки приготовленными, – Ник пожал плечами.
– Отлично. – Адриенн уселась на пристани по-турецки и достала свой нож. – Будем есть их сырыми.
– Адриенн, я не собирался…
– Что не собирался? Посягать на мое уединение? – Она воткнула кончик ножа между двумя половинками раковины и попыталась открыть ее. – Какие же были твои намерения, когда ты нагло пялился на меня через бинокль? Хотел сосчитать мои веснушки?
– У тебя нет веснушек.
– Еще бы тебе не знать это!
– Я признаю, что смотрел на тебя, – Ник смущенно смотрел на нее.
Адриенн захотелось чем-нибудь его ударить, но она сдержалась. Она продолжала сидеть на пристани. От злости у нее покраснели щеки и налились соски.
– Клянусь, Адриенн. Я не думал, что увижу…
Она посмотрела на него уничижительным взглядом.
– Да что говорить. Ты все равно не поверишь. – Ник встал с кресла и подошел к краю пристани.
Он был прав. Она не поверила бы ни одному его слову.
– Тебе не стоит беспокоиться и готовить ужин. Я не люблю устриц.
– А я люблю! – Она вытерла лоб ладонью, устав бороться с упрямыми моллюсками и невозможным мужчиной. – Как эти проклятые штуки открываются?
– Это не очень сложно.
Едва сдерживаясь, Адриенн положила нож на доски и сложила руки на груди:
– Тогда, может быть, ты этим и займешься?
Сообразительный мужчина воспользовался бы этим предложением, чтобы загладить свою вину. Но не Ник. Он остался стоять на прежнем месте, смотря вдаль и игнорируя ее предложение.
Ей была хорошо знакома эта величественная поза. Точно такую же позу она часто видела у отца, в то время как мать хваталась за любую работу, чтобы оплатить счета.
– Единственно, чем я хочу заняться, это сесть и поговорить, – тихо сказал Ник.
– Отлично. Будем сидеть, говорить, а заодно и очищать устриц.
– Мне нужно тебе кое-что сказать.
Адриенн пожала плечами. Какая разница, что он хочет сказать. Лучше бы помог ей!
– Да их невозможно открыть! Ты не мог бы мне помочь?
Эта ленивая задница даже не пошевельнулась. Если он не поможет ей, она найдет другой способ справиться с этими противными раковинами.
– У тебя есть лом?
– На паруснике. А зачем?
– Догадайся. Я сейчас вернусь, – Адриенн взяла полотенце и спустилась в лодку.
– Адриенн? – смирившись, окликнул ее Ник.
– Что, Ник? – округлив глаза, спросила она.
– Вылезай обратно. Я все сделаю.
Ник сидел на пристани и угрюмо взирал на горку ракушек перед собой. В данный момент вся его жизнь зависела исключительно от капризов природы.
С отчаянием он подумал о том, что хорошо бы сейчас услышать дикий крик Тарзана, который бы перелетел через весь берег на лиане и спас его. Но он услышал только шаги Адриенн. Она уселась в кресло и слегка покачивала голой ногой, ожидая, когда же он начнет.
