Читаем без скачивания Таинственный - Фабио

- Попадись мне эта Клоувер, я ее просто придушу! - сквозь зубы пробурчала Джори.

Гретхен бросила на нее негодующий взгляд:

- Джори, как можно такое говорить!

- А что, ей больше делать нечего, кроме как сплетничать?

- На самом деле у Клоувер сейчас как раз забот хватает, - вставила Эдриен, поднимая умело подведенные, безупречной формы брови. - Ее партнерша по бизнесу, Шерил Фрэмптон, вот уже почти год пытается выкупить у нее ее долю. Клоувер отказывается продавать, но Шерил не отстает.

- Все равно мне не нравится, что она с каждым встречным обсуждает мою личную жизнь, - пробурчала Джори.

- Расслабься, Джори, она рассказала только Джонни, а тот рассказал Китти...

- А Китти поделилась с тобой.

- Вот именно. Если у тебя с Сойером действительно такие невинные отношения и тебе нечего скрывать, с какой стати ты так кипятишься?

- Я не кипячусь, просто... просто я не привыкла быть темой для пересудов в маленьком городке.

К счастью, Эдриен сменила тему и заговорила о новой обивке для дивана и о гардинах, которые только что заказала для домашнего музыкального салона. Высокие - от пола до потолка - окна ее салона были с полукруглым верхом, и шторы пришлось шить по индивидуальному заказу. Она настаивала, чтобы Джори обязательно побывала у нее в гостях, пока не уехала из Близзард-Бэй.

- Это ужасно, дорогая, что дом твоих дедушки и бабушки превратили в какие-то меблированные комнаты. - Эдриен покачала головой. И, обращаясь к Джеку, пояснила: - Это было самое красивое имение в наших краях, но как только хозяева его продали... ты знаешь, как это бывает.

- Я сегодня там была. И мне показалось, что дом по-прежнему выглядит неплохо. По-моему, он совсем не изменился с тех пор, когда принадлежал моим деду и бабке.

Только сказав это, Джори спохватилась, что кто-то из ее собеседниц может знать, что Сойер живет в их бывшем доме, и поспешила сменить тему:

- А знаете, когда я на обратном пути проезжала мимо дома на Бруквей-роуд, вокруг была какая-то суматоха, там крутилось не меньше дюжины копов.

- Какой дом ты имеешь в виду? - спросила Гретхен.

- Красный фермерский дом, недалеко от перекрестка с Филдстоун-роуд. А что?

- Кажется, Клоувер живет в красном доме на Бруквей-роуд, не так ли? спросила Эдриен, обращаясь к Гретхен. Та кивнула.

Джори похолодела:

- У этого дома черные ставни, а перила веранды выкрашены в белый цвет?

- Кажется, так, - подтвердила Гретхен. - А что? Это у ее дома ты видела полицию?

Джори медленно кивнула:

- Надеюсь, с Клоувер ничего не случилось. Может, кому-нибудь из нас стоит позвонить и убедиться, что все в порядке?

- Я позвоню, - вызвалась Гретхен, доставая из кармана горсть мелочи, и вдруг съязвила: - Ты же грозилась задушить Клоувер. Может, ты сейчас не в том настроении, чтобы с ней разговаривать.

- Я только хотела сказать...

Но Гретхен уже направилась к телефону-автомату на стене бара.

- Иногда она бывает жуткой стервой, - заметила Эдриен. - Я уже говорила Джеку, что просто не понимаю, как в детстве мы могли проводить с ней столько времени. У нас с Гретхен нет ничего общего.

- А мне Гретхен всегда нравилась. - Джори сочла своим долгом вступиться за подругу, она понимала, что Гретхен разозлилась, когда услышала, что Джори не вняла ее предостережениям насчет Сойера Хоуленда. При ее осторожности и консервативном складе характера Гретхен было не дано понять, как это можно не обращать внимания на слухи. И Джори ни за что не удалось бы убедить Гретхен, что Сойер не опасен - во всяком случае, в том смысле, который имели в виду Карл и все остальные.

Сойер яростно защищал неприкосновенность своей частной жизни, он даже признался, что ему есть что скрывать, он только что приказал Джори не лезть в его жизнь и вернуться в Нью-Йорк, где ее место. Со стороны Джори было бы глупостью не последовать его совету. В конце концов, он даже не хочет, чтобы она здесь оставалась. И если разобраться, в Близзард-Бэй ее больше ничто не удерживало.

Пока Эдриен пространно распространялась о достоинствах балета, который они с Джеком смотрели накануне, Джори решила, что у нее не остается иного выбора, кроме как уехать завтра утром.

Она приехала сюда, чтобы найти какой-то ключик к собственному прошлому, а может, и к будущему, но не нашла его. Видимо, она ошибалась, думая, что новый приезд в Близзард-Бэй может стать поворотным пунктом в ее жизни.

Решение принято. "Чем скорее ты уберешься из этого города и окажешься подальше от Сойера Хоуленда, тем лучше", - твердо сказала она себе.

Гретхен вернулась за столик. Она вся дрожала и была еще бледнее, чем обычно.

- Ради Бога, что с тобой стряслось? - недовольно спросила Эдриен, обрывая свой монолог на середине.

- Со мной - ничего. - Гретхен села на стул и покачала головой с таким видом, словно не могла поверить в то, что услышала. - Клоувер убита.

Сойер стоял чуть в стороне от толпы, собравшейся вокруг небольшого красного фермерского дома на Брук-вей-роуд. Уже давно стемнело, стало еще холоднее, и порывы ледяного ветра взметали выпавший днем снег. Но люди все-таки собрались: сплетники, соседи, просто зеваки, возможно, среди них было и несколько родственников, потому что ветер доносил до него приглушенные всхлипывания.

В толпе было несколько газетчиков и тележурналистов. Последних можно было без труда отличить от остальных по длинным драповым пальто, кожаным ботинкам и безукоризненным стрижкам: телевизионщики все как один щеголяли с непокрытыми головами. Местные же в основном были в теплых куртках, сапогах на резиновой подошве и вязаных шапках.

На дороге стояло несколько фургонов службы новостей, на лужайке суетились операторы с камерами, устанавливая свет и выбирая ракурс. Тут и там с мрачными лицами расхаживали полицейские. На репортеров они не обращали внимания и только следили за тем, чтобы и журналисты, и все остальные не проникли за проведенную вокруг дома границу места преступления, отмеченную желтой пластиковой лентой.

Сойер, прищурившись, наблюдал за происходящим. Не так ли все происходило и той влажной августовской ночью возле хижины на озере, после того как посыльный "Федерал экспресс" обнаружил прямо за дверью обезображенный труп женщины?

"Интересно, что заставляет людей, услышав в выпуске новостей сообщение об убийстве, выходить из дому и собираться вокруг места преступления? Или они ждут, что случится еще что-нибудь?" - со злостью думал Сойер, глядя на лица, на которых застыло выражение ожидания. Может, они рассчитывали мельком увидеть окровавленный труп? Или надеялись, что из кустов вдруг выбежит маньяк-убийца с окровавленным ножом в руке? Все они - и репортеры, и просто зеваки, сгрудившиеся вокруг места убийства - были похожи на кровожадных вампиров.

"Со стороны ты ничем не отличаешься от них, - напомнил себе Сойер. Для них все выглядит так, будто ты, как и все они, включил за ужином телевизор или радио или поговорил с кем-то по телефону, услышал, что в Близзард-Бэй погибла еще одна женщина, и пришел поглазеть на место преступления".

На самом деле для него все было по-другому.

Сойер закрыл глаза и непроизвольно шагнул в сторону от толпы, словно это каким-то образом могло еще больше увеличить пропасть между ним и всеми остальными.

Сегодня днем, после ухода Джори, Сойер не находил себе места, со все нараставшим беспокойством он мерил шагами свою небольшую квартирку.

Вой сирен, который он услышал еще в лесу, все не выходил из головы, и он никак не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Сойер говорил себе, что видел Джори совсем недавно, держал в своих объятиях, целовал ее, своими глазами убедился, что с ней все в порядке. Но дурное предчувствие не проходило. Когда стемнело, он не смог больше оставаться на месте, натянул сапоги и шапку, сел в машину и поехал в ночь, чтобы найти...

Джори?

Сойер и сам толком не знал, куда держит путь. Вероятно, он ехал по дороге с неосознанным намерением оказаться возле гостиницы "Дом 1890", во всяком случае, он не раздумывая свернул с Бруквей-роуд. Хотя Сойер не представлял, что станет делать, когда в конце концов остановится перед гостиницей.

Что он мог бы сказать после того, как практически велел ей убираться из города? Она же не знает, почему он это сказал. Для Джори его слова прозвучали как приказ держаться от него подальше.

"Больше всего на свете я хочу, чтобы ты была рядом, со мной, в безопасности".

Решился бы он произнести это, если бы добрался до гостиницы сегодня ночью? Этого он уже никогда не узнает.

Столпотворение вокруг фермерского дома Сойер заметил только после того, как попал на Бруквей-роуд. Он сбавил скорость, свернул на обочину и остановился.

"Вот, значит, что я должен был найти", - понял он, почувствовав, как от этого открытия к горлу подкатывает тошнота. Вот что заставило его выйти из дома, сесть за руль и свернуть на эту дорогу.