Читаем без скачивания Близнецы и Робин Гуд - Елена Чапаева

Впрочем, «понять-разобраться» братьям — и до крайности удивленной Ольге — пришлось уже буквально через полминуты, а может, и еще быстрее.

Калитка распахнулась с такой силой, словно в нее ворвался разгневанный БТР,

Да, пожалуй, по разгневанности и мощи отряд рыцарей, влетевший на территорию жереб-цовского замка, приближался, а то и превосходил бронетранспортер. Впереди, на — воображаемом — верном скакуне был, конечно, сам Робин Гуд-

Всем замереть! Шаг влево, шаг вправо — стреляю. — В руке у него была рогатка... которая . у ничего не понимавших Жеребцовых вызвала смех.

Довольно необоснованный, надо заметить. Робин быстренько поставил их на место.

Давай! — негромко приказал он стоящему рядом сэру Тобби.

У того в руках уже был готовый снежок. Тобби мгновенно подкинул снежок вверх:

Ал!

Ольге так удивительно и... приятно было слышать это цирковое слово. А Робин Гуд при-метился мгновенно — пум! И, как и в прошлый раз, снежок разлетелся в длинный хвост сверкающей пыли.

Однако и это не впечатлило Николая. Подумаешь, рогатка, подумаешь, пятеро малолетних щенков! Он сделал шаг вперед, навстречу рыцарям, стоящим на изготовку со своим нешуточным, вообще-то, оружием.

Пум! Просвистела в воздухе бледная стальная молния, выпущенная Монахом Туком. И шапка; которая, конечно, совершенно чудом осталась на голове у Николая после всех пережитых передряг, теперь слетела в один миг.

Джон и Тобби, — все так же тихо продолжал отдавать приказы Робин Гуд, — за дядей Петей! — и тут же громко и внятно сказал братьям: — При попытке сопротивления стреляем в лоб или по глазам!

Ну все, собственно говоря. Дальше не интересно. Они подняли дядю Петю, усадили его в такси. Робин взялся проводить ветерана до дома.

После Робин рассказывал в штабе:

Дядя Петя благодарит за помощь. Операция прошла успешно, драгоценности в надежных руках.

У кого?

Ну, в общем... у разведчиков... Дядя Петя не уточнял.

Ольга, которая сидела прямо напротив предводителя благородных, разбойников, опустила глаза. Надо было бы сейчас все сказать, но вот не могла она решиться на это! Прежде всего потому, что у нее доказательств не было. А просто так говорить: «Ваш дядя Петя такой-то и такой-то... »

Попробуй-ка! Это так не делается. «Я докажу, — поклялась она себе, — и выведу этого якобы разведчика на чистую воду!» Как это сделать, Ольга пока не знала. Но то, что она в результате что-то придумает, не сомневалась нисколько!

Глава XVIll

НУ НИЧЕГО СЕБЕ!

А ведь она придумала, представьте себе! И очень даже быстро — на следующий день. Только вот не знала, говорить Олежке или нет.

Вообще это плохо, когда такие вопросы у тебя даже появляются. Но что же было делать, когда Олежка увлечен робингудством и сейчас он ей совершенно не помощник! Да, собственно, Ольга и не успела бы ему ничего рассказать, потому что Олежка стал сам рассказывать ей о новом деле, которое у них намечалось.

С дядей Петей связано?

Конечно!

И так весело это сказал, что Ольга просто не решилась его приглашать с собой.

И чего же вы собираетесь делать?

Он остановился, посмотрел на сестренку:

Вот честно тебе говорю, зря ты так! Ты дядю Петю совершенно не знаешь!

А ты знаешь?

Ну, по крайней мере лучше тебя, — Олежка уже надевал куртку. — Будешь с нами?

Ольга подумала минутку, покачала головой.

Плохо!

Ничего плохого, — сказала она как можно мягче и примирительней. — Один любит бокс, другой — художественную гимнастику. Ведь так?

Нет! — сказал Олежка с горечью, но совершенно уверенно. — Не так. Дядя Петя говорит, кто не с нами, тот против нас!

Она не нашлась, что ответить. Испуганно смотрела на брата. Он впервые сказал ей такие слова, что она, получается... против Олежки! Сказала с испугом. Сама услышала этот испуг...

—Но я же спасла... вашего дядю Петю!

Олежка кивнул;

Да! И дядя Петя первый об этом сказал! Он хочет с тобой поговорить, кстати.

Чего ж, я не против...

Он к нам завтра придет в штаб. В пятнадцать часов дня.

А куда ты все-таки сейчас?

Олежка замялся. Вообще-то глупо что-то скрывать от... родной Ольки. Он усмехнулся:

В общем, мы входим в контакт с одним... который... ну, в общем...

«Гад», что ли?

Ну типа этого... А почему ты усмешнича-ешь?

Это было мамино слово. Олежка, может быть, нарочно его сказал — чтоб Ольга чувствовала и знала: они никуда друг от друга не девались, одна семья, просто в данный момент живут по индивидуальной программе.

Ты придешь завтра на встречу с дядей Петей. Он расскажет про свое боевое прошлое...

А сегодня, значит, нельзя. На сегодня дядя Петя сказал: только для тех, кто будет участвовать в тайной операции. А Олежка, наверное, стал говорить, что как же без его сестренки? Так не бывает, так между ними не положено.

А дядя Петя его, наверное, обсмеял — да что ж ты так за подол своей сестрицы-то держишься?.. Или что-нибудь в этом роде.

Если б это мальчишка сказал — любой, Олежка бы ответил. Так, как считает нужным. Но тут: разведчик, герой войны...

И вот он смолчал. Теперь ему неловко было смотреть сестре в глаза. И тогда Ольга поспешно сама заговорила, что сегодня она никак не может, потому что Евгения Петровна... ну в смысле, которая по биологии и физре, она просит ее прийти на кружок «Любовь к животным», и Ольга, конечно, отказать ей не сможет.

— Возьмешь кого-нибудь из наших? — сразу заинтересовался Олежка.

Она же решила, что не стоит залезать с враньем так далеко, и отрицательно помотала головой.

На том они расстались. Ольга подождала, пока братец ее дорогой умчит в свой штаб — секретничать, и затем тоже отправилась секретничать — сама с собой!

Собственно, она уже все решила. Как это обычно у нее бывало, план сразу всплыл откуда-то из глубины... Папа бы сказал: из глубины сознания. Готовый, чистенький, отлакированный, со всеми деталями и подробностями.

Она вышла на трамвайную остановку... В этой истории герои наши очень много ездят на трамвае. Ну что ж тут поделаешь, так уж складываются события и обстоятельства. Были книжки, где ребята только и делали, что гоняли на такси. В одном очень зимнем городе для них не было иного транспорта, кроме автобуса и... шикарного джипа некоей двенадцатилетней миллиардерши. А здесь вот — трамвай.

Маршрут, а особенно место назначения нам с вами очень знакомы. Вот он, красивый девятиэтажный дом среди ухоженного двора, стоит себе под голубыми небесами, под могучими весенними облаками — белыми, кучевыми, такими твердыми, плотными на вид, что просто не верится, что они сделаны всего лишь из пара!

Но Ольга почти не смотрит на это прекрасное апрельское небо. Взглянула один разок, и все! Она высматривает совсем другое: во дворе ли дядя Петя. А он как раз во дворе!

И Ольга не сходит на остановке улица Василия Корвякова, а едет дальше, до следующей — улица Елены Деменко... А кто они такие, Ольга в точности не знает. Вроде бы какие-то герои революции, которая была, как вы знаете, в тысяча девятьсот семнадцатом году.

Ну ладно, это все не так важно. Она вышла на этой самой улице и вернулась назад. Таким образом, чтобы прокрасться за спиной у сидящего на своем солнечном «посту» дяди Пети. Просто удивительно, когда ни приди, он всегда там! И с людьми на улице разговаривает, и приказы отдает. Странно все-таки.

Ольга заблаговременно свернула во дворы, выглянула из-за угла соседнего с дяди-Петиным дома. Разведчик, а может, правильней будет написать вот так — «разведчик» — то есть в кавычках... так вот он сидел, совершенно равнодушно глядя на то, как, разбрызгивая жидкий весенний снег, но улице Васи Корвякова проносятся автомобили. Ну и занятие.

Ольга прошмыгнула в подъезд... Куда теперь? Но ведь она продумала свой план, рассчитав, что такой «персонаж», как Зинаида Леонидовна, в доме широко известен. Она поднялась на третий этаж, еще раз полюбовалась из окна на спину дяди Пети и нажала на кнопку звонка первой попавшейся двери.

Ой, извините. А вы не скажете, где тут Зинаида Леонидовна?..

Ее окинули с головы до ног — в щелку через цепочку:

—Квартира шестьдесят шесть, шестой этаж. Не задумались ни капельки. То есть, как она

и предполагала, эту даму тут знали!

Ольга быстренько пробежала оставшиеся три этажа, и вот она перед нужной дверью. Позвонила, сделала самое приветливое лицо, какое только можно себе представить. Никакой реакции... Жалко. Видать, в магазин ушла... Да нет, в магазин пенсионеры по утрам ходят. В гости, значит, а это надолго.

Повернулась, пошла медленно вниз... Вот как бывает. Прекрасный план разлетается из-за...

И тут услышала у себя за спиной:

Ну, и что тебе от меня надо?

Она обернулась... О, какого труда стоило ей теперь из радостной сделать удивленно-разочарованную физиономию: