Зара взглянула на меня с растерянностью.
— Она хотеть Абур⁈ Артём, как она сметь⁈ — из уст Зары вырвалась ломаная разгневанная речь, а дальше она что-то гневно защебетала. Вот это, мать его, поворот! Санта Барбара курит в сторонке. Я что-то Зару ни черта не понимаю.
— Эй ты, мерзость зелёная! Как ты смеешь на меня повышать голос и тем более оскорблять? Давно забыла вкус плети, да я сейчас тебя…
Хотел попрощаться по человечески⁈ — К чёрту, моё терпение лопнуло!
— Елена, не смей повышать голос на мою подругу! — оборвал я её на полуслове, чеканя каждое слово. — Не тебе с твоими моральными принципами и поведением судить Зару. На самой-то клейма негде ставить… — выдал ей в ответ, злобно пожирая хозяйку фермы глазами.
— Убирайся с моей земли, Искатель! И свою шавку грязную забери. Нечего этой шлюхе топтать мою траву, а то после её лап у моих коров молоко пропадёт! Убирайтесь!!! Здесь вам больше не рады! Я не хочу видеть ни тебя, ни её!
С этими словами она нагнулась за лежащим на краю тропинки камнем и показательно стала подкидывать его на руке, будто примерялась, хватит ей сил в нас попасть или нет.
Я прикрыл Зару свой спиной, готовясь защищать, если вдруг эта слетевшая с катушек фермерша всё же решится швырнуть в нас свой булыжник. А глядя на её разгневанное лицо, игнорировать этот риск со счетов нельзя ни в коем случае. Мы быстрым шагом всё дальше уходили от фермы в сторону деревни, а нам в спины продолжала лететь ругань Елены:
— Да проклянут тебя боги, грязный бродяга! — истерично кричала нам вслед хозяйка фермы. — С чего ты вообще взял, что ты так неотразим? Не имеет значения ни твоё тело, ни твоё достоинство! Слышишь! Ты как был никчемным отбросом, так им и останешься! Только и способен, что трахать мерзких гоблинов, что хуже монстров. А нормальную женщину оседлать кишка тонка! Убирайся отсюда, ублюдок…
— Не слушай её, — с уверенностью в голосе произнёс я, обращаясь к Заре.
Подруга, слегка растерянная, посмотрела на меня и спросила:
— Женщина больна?
— Да, очень больна, — подтвердил я, искренне надеясь, что не произнёс очередной глупости. Зара вложила маленькую руку мне в ладонь, и мы ускорились. Хотелось поскорее избавиться от тяжёлых вещей и уйти подальше отсюда.
Деревня гудела, словно растревоженный улей. Женщины стояли в дверях и выглядывали из окон, чтобы обменяться последними новостями, а дети прижимались к юбкам матерей. Не было слышно весёлого смеха. Тут что-то случилось, и, кажется, новости довольно плохие. Подойдя к таверне, мы увидели, что за одним большим столом собрались практически все мужики, что жили и работали в посёлке. Они сидели с хмурыми лицами и о чём-то мрачно переговаривались. Атмосфера гнетущая.
Что бы у них тут ни происходило, меня и Зары, скорее всего, это слабо касалось. Мне хотелось поскорее сбагрить всё лишнее и тяжёлое Дюрану, чтобы рвануть в сторону Дрифтена. Туда как раз пешком добираться несколько дней даже с учетом моих бонусов, так что я горел походом и торопился как мог.
Когда мы поравнялись с таверной, я вежливо кивнул общему собранию. Большинство мужиков либо вяло кивнули мне в ответ, либо вовсе проигнорировали моё приветствие.
Но мирно пройти нам не получилось, вдруг с крайнего кресла подскочил сидевший на нём здоровяк и преградил нам путь. Его толстые руки, крепкие кулаки и явно выраженный пивной живот не добавили мне настроения. И тут я его узнал. Дьявол, да это ведь Бернард, муж Елены! Это ведь я его застал в компании девушек-слаймов и, следуя за ним, добрался до Ривервуда.
— Почему ты, наглец, разгуливаешь по нашим улицам со своей мерзкой секс-рабыней⁈ — прорычал он, уперев руки в бока. — Ривервуд — приличный посёлок, тут нет места всякому сброду!
Я взглянул на Зару, которая прижалась ко мне. Одежда на ней выглядела так же скромно и прилично, как и у других женщин в деревне. Она спокойно шла со мной рядом и старалась лишний раз не отсвечивать, не привлекая к себе внимания. Не получилось.
Внутри меня забурлила ярость, вызванная несправедливыми обвинениями в адрес Зары. Я жаждал схватить этого фермера и разбить ему морду до кровавых соплей, не сдерживая своей злости. Я был готов рискнуть, но защитить мою боевую подругу от чужой агрессии и несправедливых нападок. Ненавижу, когда люди вешают на кого-то ярлыки. Гнев затмил мой разум, я не мог спустить этот выпад на тормозах.
Я быстро применил к противнику «Глаз истины». Бернард, Фермер 14-гоуровня. У него самый высокий уровень среди мужиков. Более того, у противника был активный подкласс «Драчун», и это не предвещало мне ничего хорошего. Я толком никогда не занимался боевыми искусствами, и если в сражении насмерть я мог легко его раскатать, то за исход обычной драки не был уверен.
Надеюсь, из-за того, что Бернард фермер, его Драчун имеет ряд ограничений. Примерно такие же, как и мой подкласс Кожевника. Я его открыл ещё в первые дни, он позволял мне обрабатывать шкуры и кожу, но на качество созданных мной изделий накладывал приличный штраф.
Что касается Бернарда, его запас очков здоровья был на весьма впечатляющем уровне, а набор атакующих навыков состоял из разнообразных ударов, захватов и подсечек. Но, несмотря на это, я не чувствовал страха.
— Вы не так поняли,— произнес я максимально спокойно, — Зара не моя рабыня, она свободна и является моим другом. Вам следует перед ней извиниться, — припечатал я, прожигая Бернарда взглядом.
Моё заявление вызвало бурный смех со стороны мужчин, что сидели за общим столом. Бернард
