— Я деньгами долги не беру, — Марьяна закинула ногу на ногу и затянулась сигаретой. — Только натурой.
— А я натурой не рассчитываюсь. Марьяна, мое дело деньги тебе предложить, а твое — отказать. Так что, извини, но мне здесь больше делать нечего.
Я направилась к выходу, но в тот момент, когда я проходила мимо усмехающейся, курившей тонкую сигарету женщины, она поставила мне подножку, и я чуть было не пропахала носом всю комнату.
Единственное, что меня спасло, — так это то, что я смогла ухватиться за дверную ручку и чудом сохранить равновесие.
— Дура, — только и смогла сказать я Марьяне, которая изучала меня насмешливыми глазами.
— А за дуру ты мне тоже ответишь.
Окоченевшими от страха пальцами я толкнула ручку двери и с ужасом посмотрела на стоящего на пороге громилу.
— Привет, — сказал мне громила и толкнул меня обратно в комнату.
— А ты кто?
Но громила даже не подумал ответить на мой вопрос. Он посмотрел на Марьяну и тут же спросил:
— Марьяна, что, новенькая брыкается? Может, ее по почкам?
— Скорее всего, придется и по печени, и по почкам. Что-то не нравится мне она. Понтов много, а толку мало. Строит тут из себя недотрогу, а на лице написано, что конченая шлюха. Я таких столько обламывала, что не сосчитать!
Мы встретились с Марьяной взглядом, и она заговорила уже другим, каким-то холодным и жестоким голосом:
— Послушай, мочалка, никто здесь с тобой в игрушки играть не собирается. Я выкупила тебя из полицейского участка за большие деньги, и ты будешь мне их отрабатывать тем способом, которым я тебе скажу.
Несмотря на то что мне было очень страшно, я все же произнесла:
— Лучше бы ты меня не выкупала. Меня взяли под стражу только за то, что у меня не было никаких документов. Я ничего страшного не натворила. Если бы ты не вмешалась, меня бы все равно отпустили.
— Если бы знал, где упадешь, соломки бы подстелил, — ответила на мою реплику Марьяна и тут же продолжила: — Работать будешь на улице Красных Фонарей. Если будешь послушной и дисциплинированной работницей, накопишь денег и вернешься на родину, — жестко сказала Марьяна. — И запомни, других вариантов у тебя нет. Сама знаешь, без бумажки любой человек — просто какашка. У тебя нет документа, а это значит, что ты НИКТО и зовут тебя НИКАК. И без глупостей. Если решишь бежать или будешь артачиться, мои ребята отвезут тебя на одну небольшую стройку и закатают в асфальт. Там таких, как ты, уже закатанных в асфальт, намного больше, чем ты можешь себе представить.
От последних слов по моему телу пробежали мурашки и меня заметно залихорадило. Марьяна встала, сделала знак громиле и устало произнесла:
— Олег, займись ею.
— Что? — недоумевала я.
— Что слышала. Порядок у нас такой. Сначала тебя мои ребята оприходуют, чтобы вся строптивость прошла, а потом работать начнешь. Сейчас Олег с тебя пробу снимет. Витьку сегодня некогда, он дежурит. Так что постарайся, девочка. Покажи Олежке свое мастерство. Пусть он поставит в твою зачетку отметку «отлично». И помни, что девочки, у которых в зачетке сплошь и рядом «отлично», намного быстрее возвращаются домой, чем те, у которых слишком много «троек».
Увидев, что Марьяна направилась к выходу, а амбал начал расстегивать свою ширинку, я в ужасе окрикнула уходившую женщину:
— Марьяна, я тебя умоляю! Я сделаю все, что ты захочешь. Буду работать столько, сколько ты захочешь, только пусть он уйдет. Не нужно устраивать никаких проверок. Я на все согласна. Только пусть он уйдет вместе с тобой.
Женщина рассмеялась мне прямо в лицо, бросила на пол сигарету и затушила ее каблуком.
— Извини, дорогая, не могу.
— Но почему? — задала я вопрос, смахивая слезы.
— Потому, что такие правила.
— Какие правила? Кто их придумал?
— Я, дорогая. Неужели ты до сих пор не догадалась, что здесь всем заправляю я?!
После этого Марьяна посмотрела на часы и обратилась к охраннику:
— Олег, только без рукоприкладства. Если давать не будет — пару раз осторожно по голове дай, и все. Мне интересен ее товарный вид: ей и так кто-то по физиономии заехал.
Как только за Марьяной захлопнулась дверь, я посмотрела на охранника умоляющим взглядом и всхлипнула:
— Не надо. Пожалуйста! Я тебя очень прошу.
Поняв, что мои уговоры вряд ли остановят мужчину, я забилась в угол комнаты, схватила стул и принялась держать оборону.
— Эй ты, придурок, я смотрю, ты по-человечески вообще не понимаешь! Слезами такую тупую башку, как у тебя, не разжалобишь. Если ты сейчас подойдешь ко мне ближе, я надену этот стул на твою голову! А если тронешь меня хоть пальцем, то засажу тебя за изнасилование. Ты не думай, что ты безнаказан в чужой стране… Я вот все равно на родину доберусь и отомщу всем своим врагам! Вот увидишь! Зубами буду рыть землю, но до родины доберусь.
— Все вы так говорите, — усмехнулся охранник и сделал несколько шагов в моем направлении. — Только до родины добираются единицы, а в основном вы так втягиваетесь, что в другом качестве себя уже не представляете. Ладно, брось дурить. Иди ко мне.
— Нет, ты в самом деле не понимаешь или не хочешь понять, что этот стул я сейчас разобью о твою голову?! Мне всегда казалось, что собака — это друг человека, но, видимо, я очень сильно ошиблась. Иногда собака совсем не друг, а просто враг.
— Это кто собака, я, что ли?
— Ну понятное дело, что не я!
Последние слова так сильно разозлили охранника, что он мигом выхватил у меня стул, кинул его в угол и заехал мне по носу так сильно, что у меня хлынула фонтаном кровь. Увидев кровь, он бросился в ванну, намочил полотенце холодной водой и кинул его мне.
— Запрокинь голову и приложи полотенце к носу.
Я легла на кровать, запрокинула голову и приложила полотенце к носу. Через мгновение на нем появились внушительные пятна крови, которые увеличивались с каждой секундой. В тот момент, когда перепуганный охранник бросился мочить в холодной воде второе полотенце, все мое лицо было залито кровью.
— По-моему, у меня кровотечение, — задыхаясь, проговорила я.
— Блин, в натуре, кровотечение! Закинь голову выше. — Охранник быстро застегнул ширинку и бросился к холодильнику искать лед. — У тебя со здоровьем-то как?
— Не знаю.
— Как тебя зовут?
— Таня.
— Меня — Олег.
— Очень приятно познакомиться, — всхлипнула я и ощутила, как из носа вновь фонтаном потекла кровь.
— Насчет того, что тебе приятно познакомиться, ты мне пургу не неси. Просто, видишь, Танюха, в жизни бывают и такие скверные ситуации.
— Обидно.
— Что тебе обидно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
