звук закрывающихся за машиной ворот, мне приходит сообщение от Марича с контактом Борзова.
А это что?
Незнакомый номер.
Открываю.
Фото. На нем мой Лоло с оторванной головой.
Глава 20
Я плохо в этом понимаю, но это похоже на откровенную угрозу.
Неприкрытую.
Кто-то снова проник в дом родителей, и никакая хвалёная охрана посёлка не помогла.
Впрочем, и Марич, и Лютаев твёрдо уверены, что это кто-то знакомый, свой.
Может, конечно, меня хотят напугать, чтобы… не знаю, что… но это вряд ли родители Лены или Андрея. Они не могут не понимать, что раз мои проблемы решает Марич, то это все только усугубит. В нашем кругу с этим все достаточно прозрачно.
Значит, это действительно из-за наследства, и Саша прав.
Хороша же я. Разумеется, моя растерянность извинительна, но я просто все свалила на покровителя и ничего не делаю сама, чтобы спастись.
Болонка.
Надо хотя бы выяснить, кто, кроме меня наследник, а кто будет наследовать мне.
Список наследников ограничен… Мерзко.
Я все ещё бессмысленно пялюсь на фото, когда в столовой появляется Борзов.
Господи, надо хотя бы спросить, как его зовут.
– Анастасия Дмитриевна, какие сегодня планы?
Я поворачиваю к нему экран.
– Пропало всякое желание выходить из дома, – сдавленно произношу я.
Нахмурившись, Борзов забирает у меня из ослабевших рук смартфон и пишет кому-то сообщение. Вернув мне аппарат, он отходит к окну, и оглядывая доступную взору территорию, принимается кому-то звонить.
Смотрю. С моего телефона он переслал сообщение с припиской «Макс, надо пробить номер. Борзов».
В голове пусто и звонко. Кофе остыл. В груди страх смешивается с иррациональной глупой обидой за игрушку. Будто мне десять, и кто-то всерьез обидел Лоло.
Я схожу с ума. Еще немного, и мне будет нужен не психолог, а психиатр.
– Это где? – возвращается ко мне Борзов.
– В доме родителей, – меня морозит, на заднем фоне за пингвином видно знакомое мне покрывало.
– Охрана?
– Поселковая, – обхватываю себя руками за плечи.
– Кто в доме?
– Никого, – сглатываю я ком в горле.
– У кого есть ключи?
– Ни у кого… у меня, у шофера, у домработницы… – не очень последовательно перечисляю я.
– Проходной двор, – цедит Борзов, и я вынуждена с ним согласиться.
Он ещё что-то пишет, скорее всего, тоже Лютаеву.
А я? Что мне делать? Где-то есть инструкции на подобный случай?
Только мне начинает казаться, что круг моих проблем сужается, как добавляются новые. Каждый раз я думаю, что хуже быть не может, и ошибаюсь.
– Анастасия Дмитриевна, – отвлекает меня Борзов, и я поднимаю на него глаза. – Без меня из дома лучше не выходите.
Я киваю.
Мне надо сообщить Саше или это ждёт до вечера?
Наверное, не имеет смысла его беспокоить. Борзов уже развёл какую-то деятельность, а писать Маричу просто потому, что рядом с ним мне спокойнее, это инфантилизм.
Надо просто чем-то себя занять до вечера…
Мои сомнения развеивает сам Марич.
Я бесцельно брожу по первому этажу, когда мне звонит Саша.
– Занята? – при звуках низкого голоса мне становится чуть легче. Вот что значит знакомое зло.
– Нет, изучаю дом, если так можно сказать, – витиевато признаюсь я, что слоняюсь, не зная, куда себя деть.
– Я оповестил следователя по делу твоих родителей о том, что к вам вломились.
– Следователя?
Почему-то из-за того, что меня никто из полиции до сих пор не побеспокоил, у меня создалось впечатление, что расследование не ведется, но, видимо, я ошибаюсь.
– Да, дело ещё не закрыто. Возможно, он захочет с тобой поговорить. Даже почти наверняка.
– Странно, что до сих пор не захотел…
– Хотел, но его притормозили, – шокирует меня Саша. – Все равно ничего актуального ты не знаешь. Тебя не было полгода. Макс отправил в дом твоих родителей своих людей. Это не принято, но благодаря его связям наши и полиция поработают вместе. Ты как?
– Не знаю, нормально, наверное, но я устала бояться, – честно отвечаю я. – Я боюсь, все время…
– Я все решу, Насть.
Мне остается только верить.
– Я догадываюсь, что ты не захочешь приезжать в дом, – продолжает он, – но тебе придётся. Нужно осмотреть все, не украли ли или не подбросили ли чего.
Маричу явно не нравится, что я поеду домой, но вариантов и впрямь нет.
– Да, я понимаю. Все в порядке. Когда нужно подъехать?
– Борзов тебя отвезёт, когда там закончат. После встречи я тебя оттуда заберу.
– Да, хорошо…
Сашу зовут, и он прощается и вешает трубку, а я, уставившись в окно, думаю о том, что я не хочу возвращаться не только в дом родителей, но и в свою квартиру.
Вряд ли после всего я смогу чувствовать себя там в безопасности. Так же, как я точно не захочу больше никогда переступать порог Кастрыкиных.
Ощущение бездомности добавляется к сиротству.
Мне, наверное, стоит позаботиться о покупке новой квартиры, потом, когда с наследством разберутся. А эти полгода я смогу просто снимать небольшую студию. Родители перечисляли мне деньги, когда я училась в Сингапуре. Я мало тратила. Собственно, почти не на что было. У меня было все. Так что на первое время мне точно хватит.
Прилетевшее сообщение от ассистента Екатерины, напоминает мне о том, что надо позвонить дяде Сереже. Собравшись духом, набираю его.
– Настя, привет, – голос, как всегда, усталый.
– Здравствуйте, дядя Серёжа. Я ненадолго. Есть пара минут?
– Конечно, Настен, для тебя столько, сколько нужно.
Судя по звукам, он выходит из шумного офиса куда-то, где тише.
– Я по поводу поминок… Девять дней… – горло сдавливает спазм. – Вы сможете?
– Разумеется, это даже не обсуждается. Семья – самое важное, что у нас есть. Но ты бы лучше Оле позвонила. Я запросто все напутаю. Сейчас на работе такой дурдом творится… после смерти Димы здесь Марич устанавливает порядки, – дядя явно раздражен этим фактом.
По мне так было бы хуже, если бы вообще некому было перехватить бразды правления, но догадываюсь, что Марич не станет любимым боссом. Слишком он неудобный человек.
– Давайте, лучше я вам сброшу место и время. Мы с тётей Олей немного… повздорили…
– Да, Оля говорила, – вздыхает дядя Сережа. – Не принимай близко к сердцу. Она на нервах, только выглядит
