– Надеюсь, ты не голоден, Керрик, – мяса нет, – проговорил он, отворачиваясь, что было на него не похоже.
– Что случилось с Матили? – спросил Керрик. – И почему она сделала так рукой?
Он повторил ее жест. Но, как иилане", он воспринимал жест руки как продолжение движения всего тела, всех конечностей. И, не замечая того, на миг опустил плечи и прикрыл грудь ладонью женским беспомощным жестом, даже расставил ноги, как это делала Матили. Всего этого вихляния телом Ненне не понял, как не понимал многого в Керрике. И все это ему не понравилось, хотя свои чувства он решил держать при себе. Нужно все сказать Керрику, он должен понять.
– Идем, я попытаюсь тебе объяснить.
Они зашли под деревья, чтобы их никто не услышал.
– Виной всему твои вчерашние слова. Ты говорил с мандукто, кричал, и тебя слышали. Матили передали твои слова. Этим жестом глупые женщины отгоняют Карогниса прочь.
Керрик был озадачен.
– Мои слова… Карогнис… не понимаю.
– Карогнис зол, злы мургу, и взгляд его не должен падать на нас, чтобы не стряслась беда.
– Но я-то какое отношение имею к Карогнису?
– Некоторые говорят, что Карогнис разговаривает твоим языком. Твои слова о Кадайре услышали. Не нужно было их говорить.
Керрик посмотрел на мрачное лицо Ненне и понял, что охотник чувствует сейчас то же самое, что и Матили, хотя будет отрицать это. Саску слушали мандукто и понимали их, когда те говорили о живом мире, о том, как Кадайр сотворил его и как познать все в этом мире. В этом они были подобны тану, считавшим живыми не только животных и птиц, но и деревья, и реки… Они знали, кто породил жизнь, и упоминали Ерманпадара с глубочайшим почтением. Керрик всегда забывал об этом, он вырос, не зная строгой веры саску и тану. И попытался объяснить:
– Я говорил в гневе, в страхе. Скажи Матили, что это не я говорил, я вовсе не хотел сказать ничего такого.
– Мне пора.
Ненне повернулся и молча ушел. Теперь было понятно: он верит, как и женщины. Керрик сдержал вспышку гнева: любые слова, сказанные вслед удалявшемуся, только усугубили бы их размолвку. Но он ненавидел их глупость.
Они же просто устузоу…
Да, но откуда взялась эта мысль иилане", которой не должно было быть? Он ведь и сам устузоу, а вовсе не иилане".
С этой мыслью он пошел в ханане узнать, как поживают самцы. Он был тану, но в этот миг ощущал себя иилане".
– Скучно, – сказал Надаске" и добавил жест спать-навеки. – Мы все время здесь, но никто не приходит навестить нас. Только раз ты вывел нас погулять на солнце, и это было удовольствие. Но ты больше не делаешь этого, и нам остается только разговаривать между собой. И уже просто не о чем говорить, ведь дни так однообразны. Прежде ты разговаривал с нами, но теперь дела мешают тебе бывать с нами.
– Но вы же живы, – раздраженно ответил Керрик. – Разве это вас не радует?
Надаске" отвернулся, сделав жесты женственности и недоумения. Керрик улыбнулся – самец намекал, что он груб, как самка. Вот и женщина совсем недавно прогнала его от своего очага. И он еще не ел. Он огляделся. Аппетит у самцов был переменчив, и со вчерашнего дня оставался большой кусок консервированного мяса. Схватив его, Керрик впился в него зубами. Имехеи взвыл.
– Мы умрем здесь под замком, умрем с голода.
– Не будь глупым. – Керрик сделал жесты, изображающие глупость и равенство, и ощутил неловкость – последний из них использовался только среди самок. К тому же эта парочка воспринимала его как доминирующую самку. Он внезапно разозлился: неужели теперь он никому не нужен?
– Вейнте" вернулась, – сказал он. – Они где-то неподалеку.
Самцы загорелись вниманием, стали просить прощения за дурной нрав, заверяли в своей преданности, просили информации. Он побыл некоторое время с ними – общение с ними доставляло ему удовольствие, все-таки между ними было немало общего. С ними он мог беседовать на сложном языке иилане"! И мог не вспоминать о Кадайре, Карогнисе и Ерманпадаре тоже. Здесь он забывал о своих заботах.
Ушел он после полудня и вернулся перед наступлением тьмы. Он прихватил с собой мясо. Все трое с удовольствием поели.
Но за радостью темной тучей стояло грядущее. Вейнте" неподалеку, и смерть между ее большими пальцами. Ядовитые лианы будут расти на солнце, маленькие ящерицы побегут, разнося смертоносные семена. Будущее было неизбежно и страшно.
Глава 13
Когда настала весна и потеплело, а зимние бури утихли, к югу от города началась бурная деятельность. Ядовитые колючки все чаще попадались на подступах к городу, но по неизвестным причинам в самом городе их не находили. Похоже было, что иилане" приготовились к нападению, опробовали эффективность всех предпринятых мер и теперь только дожидались условленного сигнала. Но дни проходили, никаких тревожных признаков не было, и Керрик начал сомневаться в своих опасениях. Не то чтобы он совсем успокоился, просто страхи как бы отодвинулись. Он понимал, что последняя битва непременно когда-нибудь разразится. Где-то там затаилась Вейнте". И она не остановится, пока не погибнут все тану. Поэтому, не обращая внимания на протесты, Керрик распорядился, чтобы подходы к городу караулили денно и нощно, а вооруженные патрули совершали вылазки к югу и к северу в поисках признаков деятельности иилане". Керрик всегда возглавлял отряды, отправлявшиеся на юг. Он был уверен – нападение последует именно оттуда, но на берегу они видели только стену ядовитой зелени, медленно выбрасывавшую отростки. Но однажды жарким полднем, возвращаясь из очередной вылазки, он увидел на тропе поджидавшего его Ненне.
– Пришел охотник с севера, пришел тану, он говорит, что будет разговаривать только с тобой. Саноне ходил к нему, но охотник не стал говорить с мандукто. Он твердит, что его слова предназначены для тебя одного.
– Ты знаешь, как его зовут?
– Это саммадар Херилак.
Когда Ненне выговорил это имя, предчувствие холодной волной охватило Керрика. Армун… Что-то случилось с Армун. Для страха еще не было причины, но власть его была так сильна, что руки Керрика затряслись.
– Херилак пришел один? – спросил он, застыв на месте.
– С ним никого нет, но мы заметили, что за городом его ждут другие охотники.
Один, остальные прячутся в лесу. Зачем это? И Армун… Что случилось с ней? Ненне ждал, отвернувшись, чтобы не видеть, как на манер иилане" дергается тело Керрика, отражая его эмоции. Сделав усилие, Керрик взял себя в руки.
– Пойдем к нему… побыстрее.
Пыхтя и обливаясь потом от жары, они трусили по городу. Херилак ожидал их посреди амбесида. Он опирался на копье, но, завидев Керрика, выпрямился и заговорил, не дожидаясь, пока тот подойдет:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
