Его тон не оставлял сомнений в том, что договориться будет крайне сложно. Но уговаривать его дальше у Шеллара уже не хватило терпения. Оно просто вдруг кончилось, словно лопнула невидимая струна под неловкими пальцами пьяного барда, и всякие практические соображения начисто смело неодолимое желание заткнуть рот этому трусу и дать выход своим разбушевавшимся эмоциям.
- А что ты думал? - с непривычной для него самого злостью в голосе произнес глава департамента, - Что я буду церемониться со сволочами, которые убили мою семью? Что я их буду уговаривать, как тебя? Ты знаешь, что Аллеару было четыре года? Или ты думаешь, что люди, способные ради власти убить ребенка, достойны хоть какого-то сочувствия? Да я с этого нового начальника собственноручно буду шкуру сдирать, пока не расскажет, что у них запланировано дальше, и рука не дрогнет.
- А если он не скажет?
- Не скажет? Ты что, думаешь, что все люди такие же герои, как твой однорукий приятель, а ты какой-то уникум? Дурак ты. Все совсем наоборот. Люди в основном как раз такие, как ты. И все он мне скажет. И мне ни капельки не стыдно. А ты можешь убираться отсюда хоть сейчас, у меня нет ни времени, ни желания с тобой сопли развозить. Нужен ты мне! Возьми в верхнем ящике стола пропуск и выметайся, чтоб я тебя больше не видел!
В коридоре Флавиус спросил:
- Ваше высочество, позволено ли мне будет поинтересоваться, как ваши успехи с этим юношей?
- Позволено, - кивнул Шеллар. - Он мне все рассказал. К сожалению, к дальнейшему сотрудничеству его склонить не удалось. Зря я так вспылил, конечно... Но достал он меня с этим подвалом. Слишком уж его напугали в Кастель Милагро.
- Не похоже, чтобы его пытали, - заметил Флавиус.
- Нет, ему только показывали. Этого ему хватило, чтобы составить мнение о мистралийцах. После этого он бросился к нам и сдал их с потрохами. Мне бы не хотелось, чтобы он составил о нас такое же мнение, но... что-то я сделал не так. Наверное, я просто не в форме. А жаль.
- Он может быть полезен?
- Именно. Но это тот случай, когда человек должен сотрудничать по своей доброй воле, иначе пользы от него не будет. Мистралийцы, к примеру, попытались его принудить и понесли серьезные потери.
- Он маг?
- Нет. Он переселенец. Но совершенно уникальный. Я тебе потом расскажу.
Прогнозы Шеллара касательно разговорчивости брата Тиффана полностью оправдались. Лишенный возможности пользоваться магией при помощи полиаргового ошейника, пожилой магистр оказался далеко не героем. Выжав из него все, что можно, Шеллар распорядился удавить пленника, и направился к себе в кабинет, на ходу пробегая глазами протокол допроса и одновременно отдавая приказания двум офицерам и верному Флавиусу.
Кабинет был пуст. "Ну и хрен с тобой," - подумал Шеллар и на этом плюнул на своего нового знакомого, пусть делает что хочет, пусть идет, куда хочет, есть дела поважнее. И занялся делами.
События той ночи и следующего дня он помнил плохо. Даже его феноменальная память на этот раз отказала. Воспоминания о битве за столицу были отрывочны, несвязны и перепутаны по времени.
Он помнил, как сидел в кабинете, выслушивал доклады и отдавал приказы. Помнил, как долго стоял у окна и думал, просчитывая возможные варианты развития событий. Как он оказался на улице - не помнил. Помнил только холодный ветер, продувавший плащ.
Он помнил, что носился по городу, как подстреленный гоблин, расставляя полицейские патрули и собирая разбежавшихся магов. Помнил, как несколько раз где-то выступал перед народом. Где он встретил Элмара - не помнил. Помнил только его счастливые глаза, ярко-синие на загорелом лице, и радостный крик "Шеллар! Ты жив!"
Он помнил, как брали штурмом королевский дворец, где засели заговорщики. Как шли по мраморной лестнице королевские паладины в пешем строю, и над ними висели, переливаясь разными цветами, ауры защитных заклинаний. Это было красиво. Помнил, как летали над дворцом огненные шары, ледяные стрелы, молнии, слепящие радуги и прочие атрибуты битвы магов. Это тоже было красиво. Как он оказался под обстрелом - не помнил. Помнил только, что увидел топтавшийся без командира отряд полицейских и подумал, что они так и протопчутся на месте, если им ничего не приказать.
Он помнил, как шел вместе с этим отрядом. У него в руках был боевой арбалет, над его головой свистели стрелы и летали молнии, но ему не было страшно. Он не умел бояться. Помнил, как Элмар прикрывал его своим щитом и ругался: "Куда ты прешься, тханкварра! Ты же стрелять толком не умеешь, боец из тебя, как из тролля алхимик! Какого демона ты под стрелы полез? А если убьют? Что мне тогда делать? Собственную задницу на трон громоздить? Хоть меня бы пожалел, если себя не жалко!" Как все кончилось - не помнил. Помнил только, как Элмар встал на одно колено и присягнул ему на верность. И вслед за ним все паладины. Это тоже было красиво, и в тоже время дико и ненормально.
Вечером этого же дня, когда все было кончено, нашелся Мафей. Его привели какие-то патриотически настроенные горожане, которые прятали его у себя со вчерашнего дня. А еще они принесли неизвестного героя, который спас принца от магистров Ордена, пытавшихся его схватить. Неизвестный герой пребывал в бесчувственном состоянии, тоже со вчерашнего дня. На нем была все та же потрепанная мистралийская униформа без знаков различия.
Пока Шеллар думал, что сказать, Элмар, который в таких случаях не имел склонности думать вообще, а действовал исключительно на эмоциях, в порыве душевного подъема и обезумев от радости, пригласил всех во дворец. Точнее, в то, что от него осталось. Горожане, в свою очередь обалдевшие от такой демократичности, немедленно изъявили желание рассказать принцам историю весьма удивительную и достойную восхищения. Мафея хотели увести в его покои, чтобы успокоить и уложить спать, но он разревелся еще сильнее и заявил, что ни на шаг не отойдет от своего спасителя, пока не убедится, что с ним все в порядке. Тогда ему позволили остаться при условии, что он немедленно прекратит рев, не подобающий принцу. Мафей мгновенно притих. В конце концов все расселись прямо в королевской столовой, куда натащили из кухни вина и легких закусок, и горожане с принцем изложили обещанную историю.
Принца Мафея поймали в доме Элмара, где он попытался спрятаться. Поскольку появление Элмара в городе было для ордена нежелательно, а появиться он мог в любой момент, - его соратница, волшебница Этель прекрасно владела телепортацией - в дом пришли несколько магистров ордена, чтобы устроить засаду. И наткнулись на Мафея. Поскольку после побоища во дворце сил колдовать у маленького эльфа не осталось, он поступил, как обычный напуганный ребенок - бросился бежать. Догнали его уже на улице, начали хватать и вязать. Он стал орать и сопротивляться, чем привлек всеобщее внимание и собрал вокруг себя толпу. И вот, когда его уже схватили, опутали сетью, застегнули наручники и стали надевать ошейник, из толпы выскочил странный молодой человек и возмущенно завопил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
