резюмировал. - А мы за это время выясним, где в окрестностях находится ближайшая точка приёма пищи и горячительных напитков. Являющаяся заодно гнездом разврата и порока.
Молча следивший за разговором я, уже было направился к жигулям Позняков. Но, увы, всё оказалось не так просто. И мой, запрятанный глубоко внутри, "интуит", снова дал о себе знать. Как вы уже, наверное догадались, лёгким уколом боли, усиливающимся с каждым шагом, деланным в сторону машины.
"Да, что же это такое, блядь"! - С отчаянием подумал я, едва не схватившись за бестолковку. - "И, когда же всё блядство, закончится"!
А, как видно, читающий мои мысли сатрап, в свою очередь тут же отреагировал ещё одной вспышкой довольно-таки неприятных ощущений. И, бедный и несчастный, ведомый на очень и очень коротком поводке, ваш покорный слуга, вынужден был развернуться на сто восемьдесят градусов и, так как неприятные ощущения мгновенно прекратились, направиться в сторону участкового.
Так как кому, как не работающему "на земле" стражу социалистической законности, было знать, где находится ближайшее "гнездо порока".
- Разрешите обратиться, товарищ старший лейтенант. - Согласно табелю о рангах и, по всей форме, начал разговор я.
- Слушаю вас. - Не очень довольно, но и бе особого раздражения в голосе, ответил он.
Далее, озвучив свой интерес и задав ещё парочку уточняющих вопросов, я выяснил всю необходимую информацию и, так как не хотел повторения Васиной ревности и сопутствующих ей весьма неприятных мыслей, крикнул, уже садящемуся за руль Познякову.
- Товарищ майор! Может, Майю Алла отвезёт? Пусть она с нашим кинологом до управления доедет? А мы с вами посетим одно злачное место?
После моих слов последовала небольшая заминка, в течении которой мой непосредственный начальник что-то решал в уме. И, наконец, прийдя к одному ему известному но, судя по дальнейшим действиям, вполне определённому выводу, он вежливо выпроводил эксперта-криминалиста из автомобиля и приглашающе махнул мне рукой.
- Садись, Коля. Прошвырнёмся к этому твоему, "злачному месту".
И я, старясь не обращать внимания на недовольный бубнёж и, такой же не обещающий в будущем ничего хорошего, взгляд Василия, устроился на заднем сидении. Изо всех сил пытаясь удержать шаловливый язык за зубами и не ляпнуть что-нибудь, задевающее нежные чувства нашего романтично настроенного капитана.
Который, вместо поездки с очаровательной молодой девушкой, вынужден был довольствоваться нашим с Анатолием Викеньтьевичем, обществом.
- Что задумал? - Трогаясь с места, задал вполне закономерный вопрос начальник, пытаясь поймать мой взгляд в зеркале заднего вида.
- Да так... - Неопределённо покрутил в воздухе раскрытой ладонью я. - Свербит что-то внутри... И всё.
Большего, даже при всём своём самом горячем желании, рассказать я, сами понимаете, просто не мог. К тому же, выглядело бы это, как ни крути, очень и очень странно.
Какой, скажите пожалуйста, нормальный человек поверит в мои внезапные и, тут же моментально проходящие, вспышки головной боли? Служащие кнутом, твёрдо и безжалостно указывающим мне единственно правильное направление моей жизнедеятельности вообще, и конкретных поступков, в частности.
- Ладно, с этим всё ясно. - Не стал вдаваться в никому не нужные подробности майор. И, выруливая с пустыря на заасфальтированную дорогу, небрежно полюбопытствовал. - Куда ехать-то?
- Участковый сказал, что здесь недалеко. - Перегнувшись через переднее сидение, указал направление я. - Вон за той пятиэтажкой нужно повернуть налево и потом, метров через триста, ещё раз.
Как выяснилось, мои штурманские способности оказались на высоте. А, возможно, нашему безошибочному прибытию прямо к искомой точке, способствовали точные и подробные сведения, предоставленные старшим лейтенантом. Размышлять на эту тему я не стал и, как только жигули Познякова остановились возле крыльца, раскрыл дверцу и покинул машину.
- Закрыто. - Констатировал очевидный факт, поднявшийся следом за мной по ступенькам Василий.
- Через час начнут. - Постучал я по стеклу, на которм масляной краской и с помощью трафарета были изображены часы работы. И, не давая ему произнести не слова, высказал догадку. - Но это не значит, что внутри никого нет. Сам кумекать должен, что до того, как начать приём посетитеелей, нужно убрать, привести всё в порядок и, конечно же, что-нибудь приготовить.
- Пойдёмте с заднего хода. - Соглашаясь со мной, предложил пошедший Анатолий Викеньтьевич. - Ломиться в закрытые двери не стоит. К тому же, всё знают, как "ходють" нормальные герои...
Как перемещаются эти самые, придерживающиеся общечеловеческих принципов, мужественные индивидуумы я, разумеется, тоже не помнил. Но, судя по предложенному начальством маршруту, как правило, они редко выбирают кратчайший путь, соединяющий начальную и конечную точки. Предпочитая, как думается, чаще ходить в обход.
Как и предполагал Позняков, замызганная дверь с обратной стороны здания оказалась не заперта. Чем мы, без малейших угрызений совести, и воспользовались. Оказавшись в довольно скудно освещённом сорока ваттной лампочкой коридорчике. Выведшем нас в заставленную деревянными ящиками и картонными коробками подсобку.
Впрочем, долго пребывать в одиночестве и наслаждаться затрапезными видами изнанки красивой жизни нам не дали.
- Вы кто такие? - Требовательно и, с явной угрозой в голосе, поинтересовался тучный мужчина то ли армянской, то ли азербайджанской наружности. - Я сейчас милицию вызову!
- А мы и есть милиция! - Тут же, то ли пресёк, то ли успокоил мужика Василий. - И, достав из кармана и помахав перед его лицом корочками, попросил. - Назовите, пожалуйста, ваши паспортные данные и занимаемую должность.
- Ахмет Каримов. - Тут же принял смиренный вид дядька. - Работаю замдиректора и, в его отсутствие, уполномочен решать все возникающие вопросы. - И, в свою очередь, осторожно попытался выяснить нашу с коллегами
