на твое великодушное разрешение.
– Ты напрасно не стал слушать почтенного брата Адельхарта, – подал голос внимательно слушавший их Бахрам. – Он ведь не зря хотел рассказать всю эту историю. Причудливы пути истины, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь на ее тропах. Если свиная нога, исчезнувший постоялец и это злосчастное письмо бродили по одним и тем же дорогам, вполне может случиться, что, пойдя по следу одного, раскроешь загадку другого. Знаешь, как была построена знаменитая Марагинская обсерватория?
– Та самая, в которой в молодости вы с эн-Номаном искали приключений на свою задницу?
– Путь к знанию не всегда усыпан цветами и лаврами, – кротко отозвался сказочник. – Кто хочет уловить запах розы, должен быть готов уколоться шипами. Обсерватория в Мараге – одна из величайших в мире. На ее сооружение были потрачены невиданные средства. Потрачены монгольским ханом, который и читать, наверное, не умел. Знаешь почему? Хулагу ценил ученых людей и одарил своим вниманием знаменитого мудреца Насреддина ат-Туси. Этот великий муж был исмаилитом, поверенным в тайны зловещей крепости Аламут. Будучи умным человеком, он вовремя переметнулся от них к пришедшим в те края монголам. Именно благодаря ему была спасена знаменитая библиотека исмаилитов, получили хлеб, кров и защиту многие ученые. Однако когда он обратился к хану с предложением возвести огромную обсерваторию для наблюдения за звездами, Хулагу, увидев смету расходов, запустил руку раздумья в бороду недоумения. Столько денег просто для того, чтобы смотреть на небо? Дело было в военном лагере, который стоял у подножия горы. Тогда ат-Туси предложил хану послать ночью человека, который сбросит с кручи огромный медный котел. Когда на всю округу во тьме раздался страшный грохот, в лагере началась тревога. Воины выскочили из палаток, все вооружились, выслали разведчиков. «Видишь, какой переполох? – спросил хана ат-Туси. – Только одни мы спокойны. Почему? Потому что мы знаем причину этого шума, а они не знают. Когда случается солнечное затмение или какое другое небесное явление, происходит то же самое. Вот для этого и нужно изучать звезды. Если знаешь, что происходит, тебя не застигнут врасплох». После этого Хулагу дал денег на обсерваторию и опекал ее до конца своих дней.
Бахрам помолчал и продолжил:
– Мы не знаем причин происходящего. Поэтому оно страшит нас своей непредсказуемостью. Возможно, когда мы узнаем их, то окажется, что это был всего лишь грохот пустого медного котла. В противном случае знание поможет нам вооружиться для встречи с опасностью.
– Ты мудрый человек, старик, – почтительно молвил Адельхарт после недолгой паузы. – С твоей головой тебе бы быть визирем, а не сказочником.
– Ты путаешь мудрость с умом. По-настоящему мудрый всегда выберет удел сказочника. – Бахрам засмеялся. – Удивительно, но сегодня я уже второй раз произношу эти слова.
– Пусть расскажет! – не утерпел Илгизар.
– Со своей стороны добавлю, что, если история окажется интересной, то рассказчика ожидает хорошее вознаграждение, – посулил Касриэль.
Злат обвел взглядом присутствующих и усмехнулся:
– Делать нечего. Коль замешался в драку, хочешь не хочешь, бей! На чем ты остановился? Как приехал человек со свиной ногой в мешке?
– Ты слишком много внимания уделяешь этому копченому окороку. А что бы он значил, если бы у этого человека не было письма из Авиньона? Из канцелярии самого папы? Вот только теперь я начну издалека. – Адельхарт улыбнулся сказочнику. – Мне очень понравилась твоя история про обсерваторию и медный котел.
– Пустой медный котел, – наставительно поправил Бахрам. – Пустой. У чернокожих зинджей, которые живут у самого подножия гор Каф, есть поговорка: «Громче всего гремит самый пустой барабан».
– В здешних краях говорят: «Две бараньи головы в одном котле не сварить». Хорошая пословица. В вечерних странах с давних пор идет борьба пап и императоров. Борьба за власть над христианским миром. Война есть война. Кто не с нами – тот против нас. Остаться в стороне не удается никому. А у войны есть еще один закон: враг моего врага – мой друг. Так и пошло. Стоит каким двум князькам где-нибудь в захолустье поссориться, как сразу один оказывается за папу, другой за императора. Тут начинает действовать еще один закон: друг моего друга – мой друг. Если смотреть на это с берега нашей реки, оно вроде слишком далеко. Хотя и здесь грызутся не на жизнь, а на смерть генуэзцы с венецианцами. А где грызня, там друзья друзей, враги врагов. А еще враги друзей, друзья врагов. – Адельхарт хитро подмигнул наибу. – Вот тебе и первая ниточка. С кем дружбу водит этот самый Могул-Буга?
– С венецианцами вроде. Говорят, Тайдула хана на договор с ними уговорила. Так пойдем по этой ниточке?
– До узелка дойдем и запутаемся. Давай другие ниточки поищем. Та, которая от свиной ноги тянется, ведь самая крепкая. Не зря я с нее начинал. Помнишь, как дело было? Я расскажу, как оно с моей колокольни выглядело. Хоть меня и не посвящают во все тайны, а мимо меня никак. Голубиная почта в миссии под моей рукой. Хоть я и не ведаю обычно, что за послания птички приносят-уносят, и не всегда можно тайно нос сунуть в чужие секреты – письма часто шифруют, но догадаться кое о чем можно. Тем более что часто и самому дают тайные поручения такие, что уши заказчика за лигу торчат. Так было и на тот раз. Потому как это самое письмо из Авиньона адресовалось лично мне. С печатью самого святейшего папы Иоанна и предписанием немедленно сжечь его по прочтении. Хотя было оно самого безобидного содержания. Просто оказывать его подателю всякую потребную помощь. Только он, к моему удивлению, сам в Сарае оказался как рыба в воде. Поселился в ясском квартале, похоже, у него там уже были знакомые. Потом верные люди мне сказали, что у него приятели среди черкесов завелись. Чего он хотел, мне было неведомо. Про свиную ногу ведь я тогда еще не знал. Но сразу заподозрил неладное.
– Почему?
– Незадолго до этого появился в Сарае еще один человек. Служил он у генуэзцев в конторе. Того самого торгового дома Гизольфи. Обычное вроде дело. Приехал из Азака, обычным путем. Привез с собой тщательно охранявшийся сундук, в каких обычно деньги возят. И письмо. Догадался откуда?
– Из Авиньона?
– То-то и оно. Из папской канцелярии. С просьбой оказывать всякое содействие. Потому как был он посланцем торгового дома Барди – банкиров самого Святого престола. Этот, кстати, никаких подозрений не вызывал. Пьянствовал и по бабам таскался. Здесь ему и помощь никакая не нужна была. Непонятно было только, зачем его сюда прислали. Он ведь явно ждал
