Ивашуров запнулся и смущенно улыбнулся:
– И впрямь… заболтался я что-то…
Тряска вдруг как-то внезапно окончилась – кунг взревел, перегазовывая, и пошел ровней, постепенно набирая скорость. Выглянув в окно, Данил увидел, что караван теперь движется по накатанной дороге – вероятно, это и был тот самый тракт, о котором утром говорил Ивашуров.
– Скоро в поселке будем, – кивнул в ответ на его вопросительный взгляд Сказочник. – Километров сто осталось, на час-полтора езды, не больше. А между тем, помнится, не так давно мне что-то было обещано… Запишем пару историй?
– Время есть. Обещал – сделаю, – согласился Данил и полез с полки вниз. – Ну что, Санька, про детсад расскажем?
Напарник кивнул, криво усмехаясь:
– А то. Уж за это мы с Даном чем хотите можем поручиться. Что там и как – только Хребет, наверное, теперь расскажет. Если жив, конечно…
Ивашуров живенько зашелестел тетрадью, выбирая, где бы записать новую историю. Перелистнул, разгладил рукой середину, взял карандаш – и поглядел на Добрынина.
– Готовы? – спросил тот. – Ну, тогда слушайте…
Глава 4 «В детском саде номер восемь…»
Как-то в один из дней – было это спустя примерно год после Черного каравана – в гости к Данилу зашел полковник.
Событие это было не ахти какое, Родионыч заглядывал иногда – деда проведать, с воспитанником поговорить, – но в этот раз заглянул ни свет ни заря, когда Добрынин, вернувшись со смены, собирался на боковую.
Только вывесил на просушку дезактивированные и отмытые до скрипа ОЗК, снарягу и оружие – тут в дверь и постучали. Приоткрыл, выглядывая, – полковник.
– Пустишь?
– Проходите, конечно, товарищ полковник, – посторонился Данил.
Впустил наставника, зевая и недвусмысленно показывая, что настроился всерьез и надолго задрыхнуть, – однако Родионыч не внял. Уселся к маленькому столику за шкафом.
– Как дежурство?
Данил пожал плечами – вопрос был явно риторический. Главе Убежища наверняка уже доложили о ночном переполохе, но раз спрашивает…
– Да как… С выродками полночи бодались, да потом еще куропат на шум пожаловал… Хорошо – крупный калибр у нас теперь стоит. А то могли и не отбиться…
– Да, караван нам очень помог, – кивнул Родионыч, имея в виду проходивших неделю назад через город торговцев, у которых удалось закупить КПВ и «Корд» с боезапасом. – Ничего, это дело наживное. Оборону мы нормальную выстроим, не сомневайся. Только время дай…
Данил кивнул.
– Ладно, – не стал тянуть резину полковник. – Я чего зашел… Хотел сразу после их прохода с тобой переговорить, да как-то все не до того было. Меня вот что интересует: в детском саду, что неподалеку, напротив наркологии, вы с Сашкой еще не бывали?
Данил нахмурился и помотал головой. Детсад пользовался дурной славой. Как вечером не пойдешь – оттуда смешки детские раздаются, шепот какой-то, шаги… Жуть, одним словом. Туда из сталкеров никто не совался и не собирался. А вот Родионычу, похоже, приспичило.
– Ни мы там не были, никто другой. Не хочется туда лезть, товарищ полковник, – пробормотал Данил, отводя взгляд. – Странное место…
Родионыч кивнул.
– Может быть, может быть… – он помолчал немного, а потом, поглядывая на воспитанника, добавил: – а ты знаешь, что там человека без противогаза видели?
Данил уставился на наставника, выпучив глаза.
– Чего?!
– Караванщики и видели. В самом детском саду, в окне. Лысый мужик без противогаза. В руках – ружье. Стоял себе спокойно, смотрел на улицу. Завидел караван – дернулся и за подоконник нырнул.
– Бред какой-то свинячий! – ошарашенно пробормотал Данил.
В самом же деле – ну откуда мог там взяться человек, скажите на милость, да еще и без противогаза? Какой такой безумец будет снимать «хрюшку» и стоять спокойно без защиты, любуясь улицей? Дурь!..
– Вообще, честно сказать, – слишком уж много вокруг нас загадок, – задумчиво продолжал полковник. – Старшой ихний говорил – фон у нас высокий для провинциального-то городишки. Они много где бывали – если не брешет, конечно. Крупные города, понятно, все еще грязные стоят и некоторые из них фонят немилосердно, но городки подобные нашему – многие уже чисты. Я и сам, признаюсь, частенько об этом думал. Странно все это – городок маленький, а сбросили на него бомбы четыре, если не больше. Неужели столько ценностей в этой вашей войсковой части, что по ней прицельно били? Может быть, там хранилище ядерного оружия? Хотя нет, я бы знал – мне это по долгу службы раньше полагалось…
– Да врут, поди, – не согласился Данил. – Самая верная догадка напрашивается – цену набивает. Мы, дескать, жизнью рискуя через вас идем, хотя могли бы в другом месте так же торговать – вот и платите втридорога.
– Может, и так, – задумчиво пробормотал Родионыч. – Ладно, не о том сейчас речь. Ну, так что – проверите?
– Даже и не знаю… – замялся Данил.
Полковник нахмурился.
– Не понял…
Момент был щекотливый. А что сказать? Ведь и в самом деле – почему не проверить? По всем правилам следовало бы. Но… не скажешь же, что испугался. Да и не испугался вовсе, а… вот черт! Ведь ясно же, что с детским садом что-то не так! Засада какая: поглядеть, что там, – надо, обязательно надо, – а так не хочется…
– Ладно, – Родионыч поднялся, решив, видимо, больше его не мучить. – Смотрите сами. Но учти, друг мой. Не дай бог что случится – на нашей совести будет.
Данил промолчал, чувствуя, как заливает щеки краска. Вот стыдобища-то… Сталкер недоделанный. Зассал, получается…
– Ну – пойду я, пожалуй, – догадавшись, что творится на душе у воспитанника, усмехнулся полковник. – Но ты все ж подумай. Как из рейда возвращаться будете – так, может, надумаете заглянуть… Ладно, все, отдыхай, мешать не буду.
Вышел, осторожно притворив дверь – а Данил, терзаясь, долго еще валялся на разобранной кровати. В конце концов уснул, твердо решив, что в детсад они все же наведаются. И впрямь – очень любопытное местечко, нельзя его пропускать. А то ведь так и сам себя уважать перестанешь – струсил, что ни говори…
Сашка заявился только после обеда – забарабанил в дверь, как на пожар.
– Заходи! – крикнул Данил, сбрасывая одеяло и спуская ноги на пол, – ясно ведь, что друг пришел. Кто ж еще бунит так, будто у себя дома…
Стукнула дверь, зашуршало, грохнуло – Санька, вымахав к своим пятнадцати длинный, как верста, опять уронил снарягу товарища, висящую на плечиках на гвозде в тесной прихожке – и в комнату вошел напарник.
– Я в следующий раз специально заставлю тебя тот сейф с поверхности, из наркологии, тащить, – проворчал Данил. – По десять раз на дню заходишь и все запомнить не можешь. У меня раз груз и транспортный пояс там всегда висит, дурында ты длинная!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
