селенной еленной ленной но о
Как твое имя, мертвая? Мы желаем запомнить его.
запомнить помнить омнить
Она сглотнула.
— Я Деленн из Мир. Постарайся запомнить это.
Мы запомним
помним мним им
Затем оно распалось на свет и струйки яркого сияющего дыма, и стало ничем.
Словно во сне, Деленн обернулась. Шум прекратился. Совершенно.
Катренн сидела у стены, качаясь вперед—назад, но рыдать она перестала. Остальные пациенты перестали кричать и разговаривать.
Даже слепец. Тот смотрел прямо на нее. Она была уверена, что он мог ее видеть.
— Я убил тебя. — проговорил он, его слова были удивительно громкими на фоне тишины. — Я убил ее.
Затем пришло запоздалое понимание.
— Декстер Смит! — воскликнула она.
А потом усталость взяла над ней верх, и она осела на пол.
* * *
На какой—то миг это напомнило ему дом. Были иными земля, небо и горы в отдалении. Все выглядело иначе, и действительно было иным, но было тут что—то, что—то неуловимое, что вызывало воспоминания пятнадцатилетней давности.
Г'Кару потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что этим неуловимым была боль.
Центаври Прайм страдала.
Л'Нир посмотрела на равнину прикрыв ладонью глаза от солнца. Тут было слишком ярко. На ее лице было выражение чистейшего восхищения и Г'Кар почти что залюбовался им. Хорошо знать, что у кого—то все еще осталось чувство изумления.
— Мы куда дальше, чем планировали. — наконец сказала она. — Я с трудом вижу город.
— Мммм... да. — отозвался Вир, отрываясь от своей карманной комм-панели. — Они усилили охрану вокруг столицы. Когда я улетал такого не было.
— Ты говорил, что можешь провести нас во Дворец.
— Я считал, что смогу. Это должно было быть достаточно просто, но.. ммм. Я не знаю, что случилось. Тут повсюду корабли, космопорт выглядит практически закрытым. Интересно, может мы кому—то объявили войну, а мне никто не сказал. — он вздохнул. Его голос звучал крайне извиняющимся, но это же был Вир. Все, что он говорил и делал, приобретало оттенок извинения.
— Г'Кар взглянул на него. Прошло много лет с тех пор, как он в последний раз встречал Вира Котто, и до его неожиданного появления на Дораке—7. Разумеется, он слышал о восхождении юноши, но множество подробностей о жизни Центаврианского Двора от него ускользнули.
Тем не менее, он достаточно часто и достаточно хорошо играл в игры Кха'Ри, до того как основал Рейнджеров. Это была игра, которой они научились от центавриан, и в некоторых аспектах они превзошли их учителей.
Он не мог избавиться от чувства неловкости. Этот мир страдал. Страдание, за которое, по крайней мере, частично, был ответственен он и его народ.
Но тут было что—то новое.
— Вы ничего не можете скрыть от меня. — тихо проговорила Л'Нир. Он обернулся к ней. — Порой вам следует отбросить свое чувство вины.
— Когда умру. — горько ответил он.
— Вы будете жить вечно.
— Надеюсь, что нет. — Все эти призраки... преследовали его.
Она улыбнулась.
— Нет. Я хотела сказать, что ваши слова будут жить вечно. Ваши идеи. Ваши убеждения.
— Я, скорее, предпочел бы, чтобы народ создавал собственные слова и собственные идеи, нежели следовал моим.
— Так скажите им это.
— Народы имеют склонность слышать лишь то, что они желают слышать. Я никогда не намеревался быть пророком. Ни на миг.
Она чуть усмехнулась.
— Как скажете, Ха'Кормар'х.
Она обронила титулом чтобы слегка позлить его, и чтобы напомнить ему — кем он был. Нравится это ему или нет — он был пророком, и нравится это ему или нет — миллиарды будут следовать его словам.
Почему еще он провел столько времени от всего вдали?
И почему еще он покинул свое долгое уединение, чтобы из всех возможных мест — придти именно сюда?
— Ты думаешь о нем.
— Думаю о прошлом. — ответил он, припоминая насколько коварной порой могла быть она.
О старых долгах.
Первом долге. И важнейшем.
Она долго смотрела на него, а потом кивнула и отвернулась.
— Расскажи мне, когда пожелаешь.
Он так ушел в свои мысли, что даже не заметил, как появился Та'Лон. Он уходил разведать окружающую местность. Они были у подножия гор, на землях, как оказалось, принадлежащих Виру.
Согласно объяснениям, которые Вир дал офицерам безопасности, он отлучался на несколько дней по вопросам личного бизнеса — очевидно, не так необычно для Двора — и чтобы избежать утомительных процедур возле столицы, он решил вернуться в свои владения, на несколько дней, пока все не утихнет. Это было принято — более или менее, но Г'Кар мог видеть, что он не так уверен в таком простом разрешении этого вопроса, как хотел убедить.
Конечно же, они сели не в самом поместье Вира.
Приготовления, которые первоначально были сделаны, чтобы протащить трех нарнов в столицу через космопорт, устраивались через какие—то "связи" Вира.
Тут таких приготовлений не делалось, а другие лорды должны были иметь шпионов среди челяди Вира.
У Г'Кара болела голова. У него больше не было желания интриговать. Годы отшельничества изменили его.
Официально — у корабля были проблемы с оборудованием, вынудившие к аварийной посадке в горах, но надолго этого не хватит. Что—то должно быть сделано и поскорее, иначе все они умрут и Г'Кар никогда не закончит свои дела здесь.
Его старейший друг. Его вернейший друг. И долг перед ним. Подобный долг был и у Л'Нир, слово, которое она дала тому, кто дал ей свое имя, но долг Г'Кара был гораздо, гораздо глубже.
Это будет последним, что он когда—либо делал — и самым лучшим.
— Солдаты. — произнес Та'Лон, и Г'Кар вскинул взгляд, вырванный из своих раздумий. — Прочесывают местность. Довольно много. Имперская Стража, судя по виду. Капитан носит знак, вроде как инквизиторский, но с имперской эмблемой на фоне.
Вир побледнел.
— Это значит что он был обучен инквизиторами. Он член Министерства Внутренней Безопасности. У них есть права мобилизовать имперскую стражу против угроз для Республики или Альянса. Таких, как создания Теней, диверсанты, мятежники, Синовал, Марраго, мы. Они отвечают только перед мистером Морденом. О, это скверно.
— Что ж, они будут здесь меньше чем через час. Они знали, что мы идем? — спросил Та'Лон.
— Не понимаю как. Я держал свой отъезд в секрете, подкупил нужных людей, вытащил кое—какой компромат... Сам император помогал, дав мне официальные полномочия. Ох, как скверно...
— Это твоя земля. — прорычал Та'Лон. — Сделай что—нибудь.
— Да... что—нибудь... да.
Г'Кар смотрел на Вира и знал, что ничего он здесь поделать не может.
* * *
Уничтожение колонизированного бракири мира Кара отметило начало последней фазы войны. Несмотря на затишье по части открытых стычек в течение 2269, и Синовал и Культ Смерти в высшем командовании Ворлона, должно быть, понимали что мира быть не может, и обе стороны использовали этот год просто как передышку для того, чтобы собрать свои силы.
Хотя Синовал, несомненно, был главной движущей силой войны, он постарался, чтобы большая часть этого оставалась скрытой от глаз публики. На каждое очевидное и заметное действие, такое как битва у Вавилона—5 в 2263, или Вриитан в 2269, приходились долгие месяцы тишины. Его агенты действовали, но сам он скрывался.
Проследить его действия в течение тех лет, полагаясь в основном на слухи и сплетни — трудная задача. Одно из самых загадочных событий войны, и, несомненно, одно из самых любопытных, имело место быть в середине 2270, у колонизированного центаврианами мира Иммолан—5.
Центаврианские миры страдали. Джорах Марраго, их бывший Лорд—Генерал, деловито прокладывал по ним свою дорогу — по одной планете за раз. Он не был так быстр, как Маррэйн или так цепок, как Куломани или Вижак, но им было далеко до него, когда дело касалось тактического мышления. Он действовал методично, дестабилизировал политическую и экономическую структуру очередного мира, а затем захватывал его, быстро и неожиданно демонстрируя военную мощь. А затем, прежде чем обратить свой взор на следующую цель, он тщательно обеспечивал безопасность планеты и своих путей снабжения.
В целом, его образ действий был успешен. Поначалу основа его сил состояла из остатков Братства без Знамен, которым время от времени помогали так'ча Маррэйна и те корабли, что мог выделить Синовал. Однако почти все поселения, которые он захватывал или же освобождал (в зависимости от точки зрения) были рады объединить с ним свои силы, и к 2270 он командовал внушительным флотом центаврианских кораблей. Однако после Мятежа Врии он категорически отказался принимать любую помощь от Морейла.
К этому времени, уже почти две трети Центаврианской Республики находились в руках Марраго. Республика и ворлонцы предприняли несколько контратак, но те были редки и нерешительны. Ворлонцы не уделяли особого внимания центаврианам, и у них были другие поводы для беспокойства. В дополнение к этому сам Синовал избегал принимать активное участие в центаврианской кампании; возможно, это было обдуманный ход для того, чтобы отвлечь ворлонцев от действий Марраго. Мистеру Мордену, коммандеру операций Альянса на Центаври Прайм, отчаянно не хватало ресурсов и поддержки, и он был принужден к эпизодическим арьенгардным боям.
