уловить присутствие кровного родственника на расстоянии аж в две сотни километров. Правда, пока я не ощущал никого, кроме Артёма.
В следующий раз подниму доминанту до третьего ранга, возможно, так удастся найти родню? Все Архаровы — толковые бойцы и могли бы сильно помочь в обороне Ленска. Правда непонятно, как их убедить присоединиться ко мне. А с другой стороны, Архаровы в Империи на птичьих правах. Если я предложу им безопасное место вдали от цивилизации, думаю, те без особых проблем согласятся на переезд.
Открыв глаза, я уставился в потолок, украшенный лепниной. На улице робко поднималось солнце, но заглядывать в окна не торопилось. Тишина… В следующее мгновение живот дико заурчал, требуя еды. Да уж. На вчерашней тренировке я позволил ребятам пару раз ранить меня, и теперь регенерация требовала от организма усиленного питания.
Пока я отлёживался после поглощения доминант, Мимо принял форму сокола и парил в ночном небе. С высоты птичьего полёта он обнаружил пять разломов, расположившихся в Кунгуре. Благо они тускло светились в темноте, и найти их было ну очень просто.
Четыре первого ранга и один четвёртого. Причём сами разломы первого ранга расположились на севере, юге, западе и востоке города; угадайте, где был разлом четвёртого ранга? Вы правы! Если провести линии между разломами первого ранга, то четвёрка находилась в точке пересечения линий. Такое ощущение, будто низшие разломы питают своей энергией более крупный.
Из пяти разломов меня интересовал лишь южный. Он расположился на разрушенном спортивном стадионе. Поблизости имелись твари, но не так много, как в центре Кунгура. Западный, восточный и северный районы города также кишели монстрами.
Юг же был намного спокойнее, так как мы частенько охотились на тварей в той стороне. Единственное, что меня смущало, так это обилие аномалий рядом со стадионом. Но думаю, мы справимся и с этой проблемой.
Сев на край кровати, я протёр глаза и услышал в коридоре робкий шепот. Закрыв глаза, я позволил эхолокации отрисовать карту. В коридоре стояли две женщины. Судя по всему, у них в руках поднос. Я тут же представил, что там пирожки с капустой, и сглотнул слюну. Натянув штаны, я подкрался к двери и резко её распахнул.
— Что тут происходит⁈ — рявкнул я, напугав двух девиц, мнущихся под дверью с подносами в руках.
Блондинка и рыженькая, взвизгнув, подпрыгнули, а подносы с угощениями полетели на пол. Ловко скользнув вперёд, я присел и поймал подносы. На одном тарелка с жареной картошкой на сале, квашеные помидоры и пара кусков хлеба. На втором — кувшин киселя и вазочка с овсяным печеньем.
— К-константин Ми-михайлович… — начала было рыженькая, но блондинка раздраженно толкнула её в бок.
— Дура. Он Михаил Константинович.
— А? Ага. Верно. Михаил Константинович, мы тут вам покушать принесли. — Она мило улыбнулась, игриво откинула волосы, обнажив шею и спросила. — Может, вам ещё что-нибудь нужно?
Осмотрев девиц, я сразу вспомнил, кем они работали. Грелками в постели Барса. Забавно, что сейчас они пришли ко мне. Эти дуры хоть понимают, что мне двенадцать лет? Да, с виду мне лет шестнадцать, может, чуть больше, но тем не менее.
— Чего-нибудь ещё? — нахмурился я, сурово осмотрев их с ног до головы. — Да, ежедневно мне потребуется завтрак в девять ноль-ноль, обед в тринадцать ноль-ноль и ужин в восемнадцать ноль-ноль. Также озаботьтесь, чтобы мои люди были сыты, а их вещи чисто выстираны. За это будете получать денежное довольствие или можете взять продуктами и вещами первой необходимости. Вопросы?
Я разговаривал с девицами, как с солдатами, из-за чего у них возник ступор. Милые улыбки пропали с лиц, уступив место озадаченности. Девушки явно привыкли раздвигать ноги, а к работе прачками судьба их не готовила. Что ж, придётся осваивать новую профессию.
— В-вопросов нет, — промямлила рыжая.
— Тогда не смею задерживать, — улыбнулся я и захлопнул дверь.
Угощения я разместил на подоконнике, чтобы жевать, наслаждаясь прекрасным видом из окна. Что там прекрасного? Ну, как же? Две девицы идут, возмущённо вскидывая руки, спорят, шепотом кричат друг на друга — видать, разочарованы, что я не поддался на их женские чары. Да и какие, к чёрту, чары? Мордашки у них милые, конечно, но вот картошка подгорела…
Вздохнув, я принялся за еду. Если есть картоху без ничего, то на вкус, конечно, та ещё мерзость: местами пришкварилась до чёрных корок, а местами вовсе недожарена. А вот вприкуску с помидором — вполне сносно. Перекусил, запил киселём и направился к ребятам. Они как раз расположились на первом этаже управы.
Больше всех обрадовался Артём. Он так был рад меня видеть, что с ходу заявил:
— Козёл. Решил и меня втянуть в ваш клуб падальщиков? — возмущённо спросил он, открыв дверь.
— Да, будем расширять спектр твоих вкусовых предпочтений, — улыбнулся я. — Собирайся. Через час отправляемся в разлом.
— Может, стоит на зачистку отправить гвардейцев? У них опыта побольше, чем у нас, — пробубнил Артём, натягивая свитер.
— Да, они настолько опытны, что практически в каждой вылазке кого-то теряли. У нас и так людей с гулькин нос. Если потеряем оставшихся…
— То Ленску конец. Понял, принял, — кивнул Прохоров, взял куртку и вышел в коридор.
— Никто, кроме нас, — заключил я и постучал в следующую дверь.
Спустя двадцать минут мы спустились в подвал под отелем, где расположился арсенал. Спускаясь по скрипучим ступеням, я услышал торопливые шаги за спиной. Это был Семёныч.
— Константиныч, вы чё там? За железяками пришли? — спросил дед, расталкивая ребят.
— Ага. А ты куда ломишься? Арсенал только для силовых структур, так сказать, — серьёзно сказал я, остановив старика.
— Деловая колбаса, — хмыкнул дед. — Чё я там не видал-то? Тож мне арсенал. Ты лучше вот сюда погляди. — Широко улыбнувшись, он продемонстрировал вставные зубы, сбросил с плеча ремень и протянул мне одноствольное ружьё.
В цевьё и рукоять ружья инкрустированы Слёзы Мироздания, от которых в сторону ствола идут десятки тонких изгибающихся линий. Линии тускло светились белым и медленно пульсировали. Ружьё Семёныч протянул мне, а после достал из кармана пару патронов, в которых вместо пули была вставлена Слеза Мироздания. На гильзе также имелись вырезанные силовые линии.
— Ты это за ночь сделал, что ли? — удивился я.
— Да ты чё? Какая ночь? Сутки кочевряжился. Еле успел. Слыхал, что вы в разлом собрались, вот думал, как раз подгадаю моментик, да презентую опытный образец, так сказать. Ежели понравится, готов на поток поставить производство — за звонкую монету, само собой. — Семёныч шмыгнул носом и зыркнул на ребят, которые совершенно не понимали, что именно попало мне в
