Читаем без скачивания Сень - Квинтус Номен

невозможно. Что же до людей, то сейчас по планете бродят — в более или менее гибридизированном виде — кроманьонцы, неандертальцы, денисовцы и меланезийцы. Правда пока их делят на черную, белую и желтую расы, но довольно скоро — когда начнут понимать, что такое генетика, будут делить не по цвету кожи, а как раз по исходному виду. На самом деле этих видов должно быть пять, но пятый так и не был обнаружен…

— И вот по таким… данным можно изготовить яды или микробов, которые действуют лишь на тех, у кого есть определенные гены? Микробы что, сначала проверяют, есть ли нужные гены?

— Все гораздо проще… по сути, не по исполнению. Ведь жизнь — это всего лишь непрерывная последовательность химических реакций, происходящих под действием различных катализаторов — и различные катализаторы производящих. Взять, к примеру, этилен: в обычных условиях это просто газ, сам, кстати, являющийся сильным катализатором, но все равно в обычных условиях газом и остающийся. Но если этот газ поместить в смесь триэтилалюминия с четыреххлористым титаном, то в тех же обычных условиях из газа получается полимер полиэтилен. Но именно в смесь: ни триэтилалюминий, ни четыреххлористый титан на этилен никакого воздействия не оказывают. И если подобрать препараты, которые в смеси с определенными элементами определенных генов становятся сильными катализаторами… Но это уже очень непростая физика, пока еще человечество такого придумать не может. И моя задача — сделать, в том числе, и так, чтобы никогда такого и не придумала.

— Вас послушаешь, и хочется пожелать вам успеха. Однако ваши рассуждения о человеческих видах сильно смущают.

— Если смущают лишь эти рассуждения, то уже не страшно. Значит, мысль о расстреле Жукова, Устинова, Булганина, Микояна и Хрущева вас уже не смущает.

— Вы… вы раньше не говорили о том, что эти люди в вашем расстрельном списке…

— Пока нет. Но если вы, не приведи господь, все же умрете, то они умрут еще до церемонии ваших похорон. Таким давать власть — это развалить страну. Впрочем, сейчас они тоже потихоньку ее разваливать стараются, но пока вы в Союзе главный, без особого успеха. Поэтому я пока их трогать не собираюсь…

— А мы можете мне рассказать, как они разваливают Советский Союз уже сейчас?

— Полчаса у вас еще есть? Тогда слушайте…

В «интеллектуальной битве» между между Московским и Ленинградским отделениями Гидроэнергопроекта очередную победу одержал Мосгидэп, который подготовил проект Каменской ГЭС. Правда, ленинградцы грозили победить в следующей битве, за проект уже Красноярской ГЭС — но пока под Красноярском лишь завершились первые изыскательские работы и только на обработку полученных данных нужно было потратить не менее двух лет. А вот Каменская ГЭС — и проект весьма престижный, и — в случае удачного завершения строительства — очень неплохой «показатель качества работы института». А это — новые заказы и новое, весьма обильное, финансирование…

Хотя по большому счету победа москвичей в этом соревновании была результатом борьбы более политической, чем технологической: после завершения расследования дел «ленинградских коммунистов» в правительстве доверие почти к всем ленинградским научным учреждениям было подорвано. В такой степени подорвано, что немало специалистов быстренько уволились и разбежались вообще по другим городам. Однако в большинстве городов европейкой части страны им тоже особо сладко не было, поэтому настоящие специалисты довольно быстро проторили дорожку в Сибирь. Энергетики — в Новосибирск, где ударными темпами строился завод-гигант для выпуска мощных энергетических агрегатов, многие другие — в Томск или даже в Хабаровск, где наука тоже развивалась быстрыми темпами.

А Таня, довольно точно прикинув перспективы развития уже своего ВНИПИ «Фармацевтика», большую часть времени проводила в Коврове. Делая (собственными ручками, так как никто другой это сделать пока не мог) в массовом порядке «бодрячок» с «тормозухой». Ну и некоторые другие препараты, но уже в количествах весьма ограниченных.

А вот первые два «зелья» действительно стране были очень нужны. Чтобы выстроить и запустить завод электрических машин в Новосибирске, Ивановский станкостроительный, например, перешел на круглосуточную работу: огромные станки, нужные в Сибири, в стране больше никто сделать просто не мог. То есть чисто теоретически их могли сделать в том же Ленинграде — но «супостат еще скалил зубы» и ленинградские предприятия все силы и средства тратили на «оборонку». Ну и на строительство судостроительных заводов в Молотовске и Владивостоке.

А Лаврентий Павлович мечтал к Новому году запустить очень важный завод для работ по «спецпроектам». Очень сильно мечтал — но «имелись определенные трудности». Главной трудностью было то, что завод этот строился неподалеку от строящегося Волго-Донского канала — а с рабочими на канале было совсем уже плохо. Так что завод строился силами нескольких подрядных артелей (и, что периодически Лаврентия Павловича просто бесило, организованных лично белобрысой), а эти ребята перевыполнять планы не спешили. Впрочем, они планы и не срывали — но хотелось-то побыстрее, а по планам, самими артелями и составленным, пуск завода предполагался лишь весной.

С другой стороны, за оставшееся время можно было не спеша (а, следовательно, и с высоким качеством) и рабочих для завода обучить, так что здесь мечты вступали в некоторое противоречие с прозой жизни: стены можно побыстрее поднять, а вот подготовить побыстрее рабочего… Что из этого получается, товарищ Берия уже один раз увидел: изготовленный на заводе «Красное Сормово» для изделия товарища Доллежаля «котел» пришлось порезать на металл и отправить на переплавку.

Правда новый котел там изготовили хорошо, и теперь это стотонное изделие неторопливо путешествовало на специально изготовленной самоходной барже в Иваньково: именно там было решено испытать установку в деле. После долгих споров было решено: все же загадить «в случае чего» реку, текущую через всю страну, никому не хотелось. И если бы не белобрысая…

В принципе, Лаврентий Павлович уже внутренне смирился с тем, что по проблемам спецпроекта эта ненормальная девочка могла проконсультировать его лучше, чем занимающиеся собственно работами специалисты. Даже декан физфака университета товарищ Соколов «в приватной беседе» как-то высказал мнение, что физику девушка понимает лучше всех собственно физиков. Но конкретно физикой, тем более атомной, она заниматься категорически не хотела, и, нельзя не признать, что ее достижения в медицине были не менее значимыми, чем…

Чем ее же достижения в атомной физике: ведь, по сути, все что сейчас атомщики сделали, было сделано по ее «инструкциям». Но девочка-то физику рассматривала как всего лишь «базис» для химии — которую она, в свою очередь, считала «подготовительным этапом» к углубленному изучению биологии. Наверное, правильно считала: тех же физиков, нахватавшихся ненужных рентгенов, она обратно в стан живых и перетащила… точно зная, как это проделать. Наверное, подумал Лаврентий Павлович, нужно как-нибудь попросить ее и его научить думать подобным образом. Научить думать правильно… Когда он сообразил, как именно сформулировалась эта мысль в его голове, он едва не рассмеялся. Но затем вдруг подумал, что мысль-то не так уж и глупа. А вот научиться думать, как эта удивительная девочка, или хотя бы понять, как она думает — это будет неплохо. Очень неплохо — но возможно ли этому научиться вообще?

Глава 11

Иван Павлович, когда беловолосая девушка срочно «пригласила» его «в гости», был очень недоволен, тем более что и причину 'срочного посещения Ковровского отделения ВНИПИ он счел совершенно глупой:

— Уважаемый Иван Павлович, поскольку вам до начала экзаменов в МИСиС делать особо нечего, я приглашаю вас в Ковров. Побудете несколько дней в красивом провинциальном городке, подышите свежим воздухом…

— Между прочим, у меня работы и без МИСиСа хватает, — ответил тогда ей академик, — мне, если вы не в курсе, нужно еще институтом металлов руководить, я уже не говорю о работе в Академии…

— А мне, откровенно говоря, на вашу работу плевать, — очень равнодушным тоном ответила тогда девушка, — вы мне интересны всего лишь как мужчина, у которого отмечаются определенные проблемы с сердцем. Их необходимо срочно ликвидировать, я именно проблемы имею в виду. Ваши подчиненные в ИМетАНе недельку и без вашего руководства продержатся, не развалят, надеюсь, советскую металлургию. А вот если вы вдруг внезапно помрете, то проблемы в металлургии практически гарантированы. Что же до Академии наук в целом… Вавилов, насколько мне известно, наличие вице-президентов предпочитает вообще не замечать. Так что заканчивайте с сегодняшними делами, сейчас заедем к вам домой захватить пару белья например,