Если дело обстоит так, каковы же причины объявления войны?
Все эти мысли не выходили из головы парижанина, хотя от крупного галопа лошади его ужасно трясло.
Он вспомнил, как заволновался американец, обнаружив следы коня, шедшего иноходью, вспомнил слова: «Пусть защитит нас Провидение от человека на иноходце!»
В этом была какая-то тайна, и ключ к ней знал только полковник.
Но скоро Фрике разгадает эту загадку!
…Утомительная скачка длилась три часа. Наконец всадники остановились в излучине довольно широкой реки, прямо на берегу. Индейцы спешились, вынули кляп изо рта у пленника, ослабили связывавшие его ремни, дали воды и оставили сидеть на земле, не обращая на него никакого внимания.
К своему удивлению, Фрике насчитал здесь более шести десятков краснокожих воинов. Они с любопытством разглядывали француза, но по разрисованным лицам трудно было угадать, что же у них на уме.
Стреноженных лошадей оставили пастись, но не расседлали и уздечек не сняли. Видимо, останавливаться надолго не рассчитывали: скорее всего это было место сбора для всех, кто рыскал по прерии.
Внезапно невозмутимые до сих пор воины громко закричали, приветствуя приближавшийся отряд, состоящий из дюжины индейцев. Они везли двоих белых, связанных и перекинутых через шею лошади точно так же, как Фрике. Парижанин сразу же узнал в одном из них Андре, а в другом — полковника.
— Негодяи! — воскликнул Фрике при виде своего друга. — Да за такую подлость я им всю кровь по капле выпущу!
— Фрике, и ты здесь, бедняга! — произнес Бреван, заметив товарища.
— Ничего, господин Андре! Не будем отчаиваться, все образуется. Еще и не в таких переделках бывали, верно?
Американец же не проронил ни слова, но его взгляд тревожно скользил по лицам индейцев, не сводивших с него глаз.
Вдруг ковбой побледнел и вздрогнул: к нему медленно приближался один из воинов. Он единственный из всех носил головной убор: колпак из шкуры енота с хвостом, свешивавшимся до плеча, был надвинут на самые глаза.
Индеец остановился в двух шагах и целую минуту смотрел полковнику в глаза с выражением свирепой ненависти. Затем произнес дрожащим от ярости гортанным голосом:
— Бледнолицый Охотник За Скальпами узнает свою жертву?..
Билл устремил на краснокожего блуждающий взгляд и ничего не ответил.
Тогда индеец сорвал колпак и обнажил голый изуродованный череп, покрытый розовой кожей без единого волоса.
— Кровавый Череп! — выдохнул ковбой сдавленным голосом.
ГЛАВА 12
Янки и краснокожие. — Война в Колорадо. — Сиу, чейенны и аррапагу[81]. — Против общего врага. — Партизанская война. — Резня в Сэнд-Крике. — Ужасы, творимые американцами. — Белые тоже снимают скальпы. — Первая встреча полковника Билла с Кровавым Черепом. — Жестокие репрессии. — Три года борьбы. — Пять племен Юга заключают мир. — Двое врагов не сложили оружия. — Неожиданный результат резни в Сэнд-Крике. — Шестнадцать лет ненависти.
В 1864 году, то есть за тринадцать лет до событий, находящихся в центре нашего повествования, вековая вражда между американцами и краснокожими, вражда, которая была долгой чередой сражений и перемирий, вспыхнула с новой силой. Схожая с незатухающим очагом пожара, откуда время от времени вырываются языки пламени, война разгоралась внезапно, без видимых причин, и вновь белые и индейцы становились непримиримыми врагами, и вновь годился любой предлог, чтобы истреблять друг друга.
И с той, и с другой стороны самые незначительные инциденты порождали немыслимую жестокость. Противники чинили зверства просто так, без всякого повода, не соблюдая никаких обязательств. Впрочем, у индейцев причин для войны было достаточно. Они полагали, что им по праву принадлежат Великие равнины Запада, а белые постоянно вторгались туда и обосновывались, как в завоеванной стране.
Первые поселенцы, люди, как правило, не очень щепетильные, невысоко ценили собственную жизнь, да и чужую не очень уважали. Найдя подходящее место, они располагались там, совершенно не обращая внимания на тех, кто уже жил на этой земле до них. Любые попытки протестовать против таких действий белые встречали огнем карабинов.
Прибывали новые поселенцы и, оказывая основательную поддержку первым, объединялись против общих врагов. Индейцы иногда побеждали, иногда терпели поражение, но в конце концов были вынуждены отступать в необжитые места и, спасаясь от голода, искать новые земли и новые охотничьи угодья.
То там, то сям возникали стычки: индейцы внезапно налетали, скальпировали белых, сжигали дома, уводили скот, а детей и женщин брали в плен. В свою очередь, колонисты уже чувствовали себя на тропе войны так же уверенно, как и дикари. Они преследовали индейцев и жестоко мстили им, вполне в духе краснокожих.
Как мы уже говорили, в 1864 году вражда возобновилась. Война охватила штат Колорадо, в ту пору — одну из территорий Союза.
Колорадо граничит на севере с территорией Вайоминг и штатом Небраска, на востоке — со штатом Канзас и индейскими территориями, на западе — с территорией Юта. Площадь Колорадо — около 270,6 тысяч квадратных километров — почти половина площади Франции. Штат занимает оба склона Скалистых гор; отсюда начинаются несколько рек, которые текут на запад и, сливаясь, образуют реку Колорадо, несущую свои воды в Калифорнийский залив. Эта территория представляет собой почти правильный четырехугольник, расположенный между 37° и 41° северной широты и 102–109° западной долготы по Гринвичу (104°20′ и 111°20′ по Парижскому меридиану)[82].
Еще в 1850 году здесь не было белых, за исключением нескольких мексиканцев, обосновавшихся в Сан-Луис-Парке. Но уже в 1860 году, благодаря быстрому развитию рудников, в Колорадо насчитывалось 35 тысяч белого населения, разбросанного по всем районам.
Колорадо получил статус территории в 1860 году, когда там имелось всего два города, точнее поселка — столица Денвер и Сентрал-Сити.
Если правительство давало какому-нибудь району статус территории, то индейцы должны были подчиниться федеральным законам[83] или покинуть эти земли. Но сиу, чейенны и аррапагу — пожалуй, самые неукротимые племена Великого Запада — на это не пошли.
Индейцы попытались отбросить захватчиков, но белых нельзя было остановить — они основывали поселения, строили заводы, прокладывали дороги, рубили лес, разводили скот, добывали уголь и ценные металлы.
Первые попытки оказать сопротивление не принесли краснокожим успеха. Мешала вековая вражда, разделявшая основные рода и племена. Сиу, чейенны, аррапагу, действуя изолированно, не смогли сломить стойкость пионеров и остановить их продвижение на новые земли. К тому же переселенцы извлекали выгоду из любых ситуаций и ловко использовали раздоры между индейцами: нередко им удавалось натравить одно племя на другое.
