— Я сделаю это в следующий раз, — обещание настолько двусмысленное, что еще чуть-чуть и я начну кипеть.
— Посмотрим.
— Посмотрим? — его язык оставил влажную дорожку на моей шее, но я оттолкнула Колю от себя, собрав в кулак остатки воли.
— Приедешь из Москвы и поговорим. Если я выдержу эти три дня на работе.
— Ты куда сильнее, чем думаешь, Маша.
После того, как мы простились, я ввалилась в квартиру, с трудом переведя дыхание. Прислонилась к двери, стягивая обувь, успевшую натереть мозоли, и медленно сползла вниз. Улыбалась, как дурочка, касаясь кончиками пальцев губ — они все еще хранили воспоминания о наших поцелуях.
Достала телефон, чтобы проверить, не успело ли прийти от него сообщение, — почему-то мне казалось, что на сегодня мы еще не успели закончить общение. Мобильный, словно того и дожидаясь, приветливо завибрировал в руке. Я открыла мессенджер, ожидая увидеть привычную аватарку в беседе, но это оказался совсем не Пудовиков.
«Маша, нам надо срочно встретиться. Есть, что рассказать о твоем парне».
Я вчитывалась в сообщение от Ромы, и чувствовала, как внутри все медленно покрывается тонкой коркой льда в ожидании чего-то страшного и неотвратимого.
«Нет, нет, пожалуйста, нет» , — шептала я, с ужасом представляю, что впереди меня ждет полная сомнений одинокая ночь и самый тяжелый понедельник за всю мою жизнь
До утра я так и не сомкнула глаз.
Руки чесались ответить Роме, но вместо этого я зашвырнула подальше телефон, избавляясь от соблазна.
Что такого он мог рассказать о Коле?
Вообще, все, что угодно, другой вопрос, что из сказанного Ромой будет соответствовать действительности. На своем горьком опыте я уже убедилась, что он — мастер вранья, когда дело касается собственной выгоды.
И лгал бывший так мастерски, переплетая действительность с выдумкой, что невозможно было разобрать, где правда, а где — нет.
Вспомнить хотя бы тот случай, когда я нашла откровенную переписку с другой женщиной. Это была, кажется, одна из первых его измен, о которой я узнала. Смотрела тупо в телефон, пытаясь понять, откуда в галерее изображений фотографии с голой грудью. Красивой такой, тройка точно, плоский живот, пухлые губы, а дальше не видно — изображение было обрезано.
Сначала я решила, что Ромка скачал картинку из интернета, а потом заглянула в папку, где она хранилась — ватсап, значит, кто-то прислал. Залезла в само приложение, а дальше в глазах потемнело, когда я наткнулась на девчонку, предлагающую себя во всех откровенных позах. Впрочем, Рома не уступал, обещая сотворить с ней такие вещи, о которых я до сих пор стеснялась говорить вслух.
Когда парень вышел из душа, в одних джинсах, похожий на модель, первое, что я сделала — запульнула ему в лоб телефоном. Импульсивный жест, над которым я даже не задумывалась, оставил у него на брови тонкий шрам в два стежка. То есть тогда-то это была кровавая рана, заливавшая его красивое лицо красным.
Тогда я сама испугалась тому, что натворила: трясущимися руками стирала с лица кровь, обрабатывала бровь, дула, черт возьми, чтобы не щипало.
А Ромка с лицом мученика хватал меня за руки, клялся в любви, заливая, что ничего не было, и любит он только меня, и никого больше, и наказание такое заслужил — мне-то он сделал больнее.
Я и верила его словам, жаль, что надолго Ромку не хватало. Только как бы себя он не вел, ему всегда требовался надежный тыл. Человек, к которому можно прийти в любое время дня и ночи, заглянуть молча в глаза, поцеловать и остаться. На сколько хватит запала — на ночь или на полгода. И его поймут, примут и простят. Накормят, разложат постель и будут делать вид, что все так же, как прежде.
Только я за пять лет устала быть безропотной овцой, и теперь, когда появился Коля, сил противостоять бывшему стало гораздо больше.
Теперь у меня, как говорит Главный, есть мотивация.
Но, тем не менее, в ночь ко мне вернулась бессонница.
Ранний рассвет я встречала на балконе, закутавшись в старую, бабушкину кофту, мягкую и пахнувшую лавандовым мылом. С улицы тянуло ночной свежестью, пели ранние птицы, а на душе скребли кошки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На работу сегодня категорически не хотелось идти. Пожалуй, это был первый случай в этой фирме, когда мне действительно хотелось притвориться больной и остаться дома.
Когда пришло время выходить из дома, я долго не могла встать со стула, наблюдая за секундной стрелкой — вот сейчас придется зайти в офис, занять свое место и весь день провести под перекрестным огнем из взглядов своих коллег, от которых я сбежала… Если бы как Золушка, скорее, как кучер-крыса.
Хмыкнув собственным мыслям, я все же вышла из дома. В телефоне было несколько пропущенных звонков от Ромы, последний — в половине двенадцатого ночи. Надеюсь, он решил, что я осталась ночевать с Колей, и перестал после этого названивать.
Жаль, что Пудовиков в действительности повел себя слишком по-джентельменски. А хотелось-то напора, страсти — всего того, что так любят девчонки в книге про властных героев.
Чтобы схватили за волосы, затолкали в коридор, задрали юбку и…
Ну ладно, пожалуй, это был не совсем наш вариант. Здесь, скорее, Коля выступал в качестве приманки, заставляя меня вылезать из собственной скорлупы на божий свет. И ему это, вроде как, удавалось.
Коля, словно, почувствовав, позвонил мне, когда я сворачивала к парковке.
— Торопишься на совещание?
— Думаю, какую болезнь себе придумать, чтобы открыть больничный на пару дней.
— Тоску по мне?
— Боюсь, это не сочтут уважительной причиной, — рассмеялась я, — но среди жалоб обязательно отмечу.
— Потерпи немного, я скоро приеду.
— И спрячешь меня за своей широкой спиной от коллег?
— Не думаю, что тебе это потребуется. Ты же храбрая девочка, так? — в его спокойном голосе была абсолютная уверенность в своих словах, которой мне так не хватало, — не слышу ответа, Маш.
— У храброй девочки слегка подрагивает хвост, — пожаловалась я, заглушив автомобиль.
— Черт возьми, у меня хвостатая подружка. Расскажу кому, не поверят. Давай, у тебя пару минут, хватит опаздывать.
— О, кажется кто-то включил директора, — протянула я, — ладно, ты прав.
Мы попрощались, и я вышла из авто, чувствуя, что настроение стало лучше. В дверях мы столкнулись с Розой, которая поначалу даже не заметила меня, разглядывая что-то в телефоне.
— Привет, — поздоровалась я первой, пропуская ее в открытую дверь.
— Маша, сможешь после собрания задержаться? Мне нужно с тобой поговорить.
Я остановилась напротив гардероба, разглядывая свою начальницу. Последний наш разговор был не самым приятным, поэтому и от нового я не ждала ничего хорошего. Впрочем, Роза сейчас выглядела больше взволнованной, чем недовольной.
— Опять из-за того случая? — я пыталась вытянуть из нее больше информации, но в ответ получила как всегда лишь строгий взгляд из-за прямоугольных очков и поджатые губы. Ну чисто Макгонагалл в нелучшие для Гарри времена.
— Нет. Не совсем… Ничего страшного не случилось, мне просто нужен твой совет.
Еще неожиданнее.
— Хорошо, как скажешь, — я пожала плечами, не зная, как лучше реагировать на ее странную просьбу, но чувствуя, что разговор будет о чем-то серьезном.
Загадки, загадки, кругом одни загадки - и ни одного ответа на мои вопросы.
Глава 12
Все собрание я не сводила глаз с Розы.
Если бы не утренний разговор, вряд ли бы я обратила внимание на ее нервозность, которую она сейчас удачно скрывала. О чем же она хочет со мной поговорить? Максимум наших с ней отношений — совместная фотография на прошлом корпоративе, где мы улыбались в камеру с бокалами шампанского и пушистой мишурой на шее. Все остальное время она всегда держалась строго и отдаленно, стараясь особо не подпускать к себе коллег.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сегодня я устроилась на первых рядах, напротив начальницы, но она упорно избегала моих взглядов, а мне не оставалось ничего другого, как ждать, что будет дальше.
