Читаем без скачивания Тень мальчика - Карл-Йоганн Вальгрен

Постепенно разворачивалось окно чата, появлялись новые имена.

У кого-то была аватарка «Пикачу», еще у кого-то – «Хан Соло» из «Звездных войн». Люди наотрез отказывались взрослеть.

Сеть называлась «Оксюморон». Ему дал рекомендацию некто Ханки Дори, с кем он когда-то обменивался программами в Сети. То, что тебе нужно, найдешь только там, сказал он.

Сегодняшний временный модератор работал под псевдонимом «Троцкий».

Только через несколько минут пришел его вопрос. По-русски.

– Кто ты? Чего ты хочешь?

– Мне нужна помощь, – пальцы Данни привычно летали по клавишам. Русскую раскладку он знал не хуже латинской.

– Нужна – поможем.

Кроме них, никого в «Оксюмороне» не было. Только он и модератор. Катц объяснил свое дело – нужна помощь с кодом Super User, чтобы получить доступ к серверу.

Тишина. Никакой реакции. Но Катц знал, что именно в эти секунды молчания где-то в другом чате, где, как он понял, Троцкий тоже является модератором и который ему недоступен, где-то там, в виртуальных безднах Интернета, идет обсуждение.

Прошло несколько минут. Наконец забегал символ карандашика, и через две секунды выскочил ответ, по-русски и только по-русски:

– А что я за это буду иметь?

Так принято: хакеры меняются программами. Я тебе горячий пирожок, ты мне такой же, но с грибами. Но на этот раз Катцу нечего было предложить, что он и объяснил совершенно откровенно Троцкому.

Молчание. Бегающий карандашик, вопрос:

– Какая оперативная система?

– Sol OS Solaris.

– Какая версия?

Катц объяснил то немногое, что знал, – и про исходную версию, и про дополнения.

Троцкий мгновенно прислал ему смайлик и попросил подождать.

Потом вдруг появился опять.

– А ты еврей, Барух?

– Да.

– Докажи.

Даже не думая, Данни написал продолжение субботней молитвы:

…эло-ейну мелех аолам ашер кидшану бемицво-тав вецивану леадлик нер шел шабат…[8]

И Троцкий немедленно ответил: неважно, еврей ты или нет.

– А зачем спрашивал?

– Все равно я такой информацией направо и налево не разбрасываюсь. Но тебя рекомендовал Ханки Доли. Кому ты хочешь сделать козу?

– Bad guys, – написал Данни, переключив клавиатуру на латиницу.

– Шабат шалом, Барух. Успеха тебе.

На экране появилась ссылка. Еще через две минуты он получил доступ к программе. Еще предстоит много работы. На несколько часов как минимум – написать несколько программных кодов, исправить баги, если они есть. Тогда все будет, как он задумал. Несколько часов, не меньше – он давно не писал программ.

В час ночи он сделал первую попытку взломать сервер Capitol Security. К собственному Linux-ноутбуку он подключил еще два винчестера и долго возился, настраивая параметры.

С фальшивой учетной записью продрался через несколько серверов. Среди них оказались почему-то серверы Парижского и Бостонского университетов. С анонимным сетевым подключением можно не бояться, что его вычислит какой-нибудь дотошный сисадмин.

Подумать только! Он всегда считал Юлина своим другом, чуть ли не старшим братом. Все, что тот делал для него за эти годы: заставил завязать с наркотой, нашел работу, щедро делился контактами, помогал во всем… А время в Санкт-Петербурге, когда они познакомились! А часы за чашкой кофе, когда они говорили только по-русски, чтобы не растерять язык… Непостижимо.

Но – все указывало на Юлина. Никто, кроме него, не знал, что Данни собирается зайти к Ангеле. Никто, кроме него, не знал, что Данни укрылся у своего знакомого в Мидсоммаркрансене. И если это Юлин… такое предательство не прощают. Он нанесет ответный удар. Беспощадный ответный удар, как только представится случай.

Если это Юлин… А может, кто-то еще? Зачем? Зачем Юлин тщательно аранжирует улики на месте преступления? Зачем подсылает убийцу, который по ошибке чуть не лишил жизни Йорму?

Скажем так: Юлин почувствовал, что Данни вышел на его след. И опасается, что Данни, вопреки теории вероятности, сумеет скрыться от розыска.

«Старый боевой товарищ», – сказал Юлин, когда Катц показал ему фотографию Клингберга. Тогда Данни не мог понять, что его насторожило, а сейчас сообразил: откуда? Он никогда не рассказывал Юлину, что проходил военную службу с Джоелем Клингбергом.

Осталось совсем немного. То и дело выскакивали новые окна, требующие новых команд, но он неуклонно приближался к серверу Capitol Security.

Программа, присланная Троцким, напоминала легендарную программу «Джек-Потрошитель», щелкавшую кодированные пароли, как орехи. Напоминала, но работала куда быстрей.

Программа super user do, или sudo, как ее сокращенно называли хакеры, оставляла открытой командную функцию и при этом блокировала тревогу в момент дешифровки кода. Еще несколько минут.

Вот… наконец. Позвольте представиться: администратор локальной сети Capitol Security мистер Х. Вопрос только, насколько быстро его обнаружат. На дисплее – интернет-казино. Кто-то работает сверхурочно, один в конторе – почему бы не поиграть?

Сердце забилось быстрее.

Спокойно, никто не знает, что я здесь.

Он закрыл глаза и увидел перед собой Йорму в палате интенсивной терапии – бледный как смерть, с кислородной маской. Данни связался с его сестрой, и та постоянно сообщала о состоянии. Состояние очень тяжелое, поврежден щитовидный хрящ, сильные боли.

Он еще раз поклялся отомстить и посмотрел на экран. Безымянный сотрудник Capitol Security покинул казино и теперь работал с бухгалтерской программой.

Он был прав. Юлин замешан во всю эту историю. Полно файлов, связанных с «Клингберг Алюминиум».

Данни работал очень быстро, копировал файлы, перетаскивал их в новый каталог, копировал, перетаскивал, по ссылке нашел скрытую, не зарегистрированную в отчетности копию перевода огромной суммы на зарубежный счет, личные данные Понтуса Клингберга, телефонные номера, несколько фотографий – ими он займется позже. Добрался до файлов, помеченных КЛИНГбергВИП с номерами, перекопировал и их – потом разберется.

Внезапно повысился уровень безопасности. Оператор что-то почуял и начал нервничать. Катц быстро вышел из Сети, стер временные файлы – замел следы и выключил компьютер.

Пятьдесят миллионов крон. Сумма, положенная на зарубежный счет. SWIFT-код и IBAN-номер ничего ему не говорили. Но название плательщика есть – дочерняя фирма «Клингберг Алюминиум». Что это? Шантаж?

«Клингберг Алюминиум», кроме того, покупает какие-то неуточненные услуги у Capitol Security. Подтверждения этих выплат в отчетности присутствуют, в отличие от пятидесятимиллионного перевода.

А это что? Сканированные газетные статьи о давних интересах Клингберга в сахарной промышленности, об использовании почти дармовой рабочей силы… Что это значит?

И ни слова о Джоеле.

Файлы, помеченные префиксом КЛИНГбергВИП, оказались пустыми, и восстановить их он не смог. Удалось только найти дату уничтожения файлов – тот самый день, когда пропал Джоель Клингберг.

Юлин убрал всю конфиденциальную информацию и где-то спрятал. На вилле в Бромме, в домашнем компьютере. Или в обычном сейфе.

«Санта-Рохус». Согласно морскому регистру – тридцатиметровая яхта класса «люкс». С начала пятидесятых во владении семьи Клингбергов. Приписана к доминиканскому порту, ходит под доминиканским флагом, но застрахована в Швеции. Куплена в Санта-Доминго, покупатель – основатель империи Густав Клингберг. Потом перешла по наследству к его сыну, Понтусу Клингбергу. Зимует на стоянках на Меларене, если не находится в Вест-Индии.

В 1984 году, в тот самый день, стояла на рейде в Экерё.

Более или менее регулярно ремонтируется на верфи в Ульвсунде, недалеко от квартиры Катца. Эва еще раз посмотрела распечатку GPS – Джоель в день исчезновения заезжал в этот район. Позвонила на верфь – яхта не появлялась там уже несколько лет, и где она сейчас, они понятия не имеют. Экипаж, по-видимому, нанимают где-то еще.

А фотографии?

Да, фотографии есть. Полиция? Хорошо, сканируем и перешлем.

Через полчаса у нее на столе лежал десяток фотографий. Чем больше она на них смотрела, тем сильнее росла уверенность: тогда, в Хессельбю, это была именно «Санта-Рохус».

Эва поставила машину у своей конторы и пешком дошла до старого полицейского управления на Агнегатан. Представилась, показала удостоверение и попросила разрешения поработать с архивом.

Она все глубже и глубже погружалась в историю семьи Клингберг – целый ряд трагедий. Похищение мальчика, двойное самоубийство родителей, исчезновение Джоеля, чудовищная гибель его жены… Словно и вправду проклятие лежит на всем роде Клингбергов, подумала она и решила, что наверняка не ей одной приходила в голову такая мысль.