— Так тебе удалось найти ответ? — спросила я, и после того, как слова сорвались с моих губ, я поняла, насколько это был глупый вопрос.
— Нет, — сказал он тише шепота. — Нет. А ведьма, которая прокляла меня, мертва, пусть проклятие и было разрушено. Теперь она не сможет сказать мне, что влекло за собой ее проклятие. Должен ли я был увидеть кого-то, кого я ненавидел? Или любил? Это могло быть случайностью — то, что я обнаружил себя убегающим непонятно где… за исключением того, что это «непонятно где» было дорогой в твой дом.
Для меня наступил непростой момент тишины. Я не знала, что сказать, а Эрик явно ждал ответа.
— Вероятно, фейская кровь, — сказала я неуверенно, хотя потратила много часов, убеждая себя, что доля крови фей была слишком незначительной, чтобы вызвать более чем просто легкое влечение, которое я встречала со стороны вампиров.
— Нет, — сказал он.
И исчез.
— Ну и ладно, — сказала я вслух, недовольная дрожью в своем голосе. — Тогда придумывай сам себе более подходящий ответ.
Очень трудно оставить последнее слово за собой, когда имеешь дело с вампиром.
8
— Мои вещи упакованы[12]… - пропела я.
— Ну, я не настолько одинока, чтобы заплакать, — сказала Амелия.
Она любезно согласилась отвезти меня в аэропорт, а я пообещала в ответ, что также буду любезна все утро. Она сидела, насупившись, пока я красилась.
— Я бы тоже хотела поехать, — сказала она, выложив то, что было у нее на душе.
Конечно, я знала о проблеме Амелии прежде, чем она сказала об этом вслух. Но ничего не могла с этим поделать.
— Это не от меня зависит — пригласить или нет, — сказала я. — Я всего лишь наемный работник.
— Я знаю, — сказала она угрюмо. — Я буду получать почту, поливать растения, и чесать Боба. Кстати, я слышала, что офис Страховой Компании Штата Заливов[13] нуждается в секретарше. Женщина, которая работала там раньше, вывезла из Нью-Орлеана свою мать, и та нуждается в постоянном уходе.
— О, думаю, тебе стоит подать документы на эту работу, — сказала я. — Тебе она придется по вкусу.
Мой страховой агент был чародеем и подкреплял свои полисы заклинаньями.
— Ты непременно понравишься Грегу Оберту, а он заинтересует тебя, — я хотела, чтобы собеседование Амелии в Страховом агентстве стало для нее приятным сюрпризом.
Амелия посмотрела в мою сторону, чуть улыбнувшись.
— В смысле, он милый и одинокий?
— Отнюдь. Но у него есть другие интересные качества. И помни, ты обещала Бобу не заводить парней.
— Да уж. — Амелия выглядела мрачной. — Ну, давай искать твой отель.
Амелия учила меня пользоваться компьютером моей кузины Хэдли. Я привезла его из Нью-Орлеана, и собиралась продать, но Амелия убедила меня установить его здесь, в доме. Он забавно выглядел на столе в углу самой старой части дома, в комнате, которая в настоящее время использовалась в качестве гостиной. Амелия оплатила дополнительную телефонную линию для Интернета, так как пользовалась им на своем ноутбуке. Я же по-прежнему была лишь робким новичком.
Амелия запустила Google и ввела «Пирамида Джизех отель». Мы посмотрели на картинку, выплывшую на экране. Большинство вампирских отелей, находящихся в таких крупных городах, как Роудс, были туристическими достопримечательностями. Часто называемый просто «Пирамида», отель, разумеется, был похож на оную формой. Он был облицован бронзовым светоотражающим стеклом. В основании виднелась полоса более светлого стекла одного из нижних этажей.
— Не совсем похож… Ммм. — Амелия посмотрела на строение, наклонив голову вбок.
— Здесь бы угол чуть изменить, — сказала я, и она кивнула.
— Ты права. Они хотели, чтобы это было похоже на пирамиду, но этажей слишком мало для того, чтобы она получилась правильной. Углы недостаточно крутые, чтобы она смотрелась действительно великолепно.
— И внизу какая-то прямоугольная пристройка.
— Ага, точно. Мне кажется, что это конференц-залы.
— Нет парковки, — сказала я, обсуждая изображение на экране.
— Да ну. Она, наверное, под зданием. Так вполне может быть.
— Это берег озера, — сказала я. — Хо-хо, я увижу озеро Мичиган. Смотри, между ним и гостиницей всего лишь небольшой парк.
— Ого, здесь, похоже, шесть полос движения, — отметила Амелия.
— Слушай, точно.
— Наверное, внутри крупные магазины, — сказала Амелия.
— Они расположены на общем этаже, — прочитала я. — Держу пари, что это тот этаж, который светлее. Я думала, что это просто для дизайна, но, похоже, это для того, чтобы люди могли ходить там при свете дня. Он-таки необходим людям для комфорта.
— Однозначно, — сказал Амелия. — Что там еще? Конференц-залы, бла-бла-бла… Непрозрачные стекла по всей территории, за исключением этажа для людей. Изысканно украшенные апартаменты на самом высоком уровне, бла-бла-бла. Персонал тщательно подготовлен для удовлетворения потребностей вампиров. Это значит, что они по первому слову готовы давать кровь или трахаться?
Амелия местами была цинична. Но теперь, когда я знаю, кто ее отец, это стало понятно.
— Я бы хотела посмотреть самую верхнюю комнату, на вершине пирамиды, — сказала я.
— Это невозможно. Здесь сказано, что это не гостевой этаж. На самом деле там всякое оборудование для работы кондиционеров воздуха.
— Вот, черт. Пора идти, — сказала я, скользнув взглядом по моим часам.
— О, да. — Амелия мрачно уставилась на экран.
— Я вернусь через неделю, — сказала я.
Амелия определенно была не тем человеком, кому нравится оставаться наедине с собой. Мы пошли вниз и загрузили мои сумки в машину.
— У меня есть номер телефона отеля на всякие пожарные. И твой мобильник у меня есть. Ты взяла зарядку?
Она выбралась с гравийной дороги на Хаммингбёд Роуд. Мы объезжали Бон Темпс.
— Да.
И свою зубную щетку с зубной пастой, свою бритву, свой дезодорант, свой фен (на всякий случай), косметику, все свои новые наряды и некоторые старые, много обуви, одежду для сна, дорожный будильник Амелии, нижнее белье, немного драгоценностей, деньги (вдруг потребуются), и две книжки.
— Спасибо, что дала мне чемодан.
Амелия пожертвовала ярко-красный чемодан на колесиках, соответствующую сумку для нарядов, а также саквояжик, куда я сунула книги, сборник кроссвордов, портативный CD-плеер, гарнитуру, плюс небольшой CD-кейс.
Мы не много говорили по дороге. Я думала: как странно уезжать, оставляя Амелию одну в нашем фамильном доме. Он был резиденцией Стакхаусов в течение более чем сто семидесять лет.
