ноги почти не слушались. Он с усилием проковылял к двери, ведущей в основной отсек ангара. Работа там, кажется, замерла. Во всяком случае, ничто не нарушало тишины. Олег приоткрыл дверь и с большими предосторожностями выглянул. Похоже, что все оставшиеся работать в ночную смену и впрямь отправились кому-то навстречу.
— Идем, — посмотрел Олег на Лешку. Проникнув в ангар, они мигом спрятались
за машиной. Теперь надо было сориентироваться. Олег поманил Лешку за собой. По прикидкам ребят, «БМВ», укрытая брезентом, находилась где-то совсем рядом. Пригибаясь за машинами, оба друга быстро пошли вперед.
Олег не ошибся. Вскоре они выбрались прямиком к «БМВ». В ангаре по-прежнему стояла мертвая тишина. Пашков осторожно приподнял брезент над багажником.
— Модель, как у Алика, — немедленно определил Олег.
— Тогда давай внутрь заглянем, — блеснули глаза у Пашкова.
— Естественно, — кивнул Олег. — Вдруг там внутри окажется эта самая качалка.
— Или… Алик, — с усилием произнес Лешка.
Тут со стороны въезда в ангар послышался шум мотора. Внутрь вошел человек в спецовке. Он нажал на какую-то кнопку, и ребята увидели, как двери со скрежетом разъехались в разные стороны. Внутрь заехал большой серебристый джип. Двери за ним тут же захлопнулись. Из кабины выпрыгнул рабочий сервиса.
— Давайте, давайте, скорей! — начал командовать он, и ребята немедленно узнали в
нем мужика с грубым голосом, который только что заходил в подсобку. Перед ним, откуда ни возьмись, возник тот, которого в подсобке он назвал Димкой Пожарским.
— Ну, что делать будем? — осведомился Димка.
— Сам не знаешь? — хохотнул тот. — Первый раз замужем?
— Хороша тачка, — оценил Димка Пожарский. — Новяк.
— О том и речь, — отозвался мужик с грубым голосом. — Клиент уже ждет не дождется.
— Сам бы взял, коли бабки такие водились, — мечтательно произнес Пожарский.
— Нам с тобой такое не светит, — ответил мужик с грубым голосом.
— Как всегда? По полной программе? — задал новый вопрос Пожарский.
— По полной, — подтвердил мужик с грубым голосом. — И в темпе. Хозяин сказал, чтобы не расходиться, пока не будет готова.
Пожарский досадливо крякнул. По всей видимости, работа предстояла большая. Собеседник его, поглядывая в бумажку, которую достал из кармана, сказал:
— Перекрасить. Движок снять…
— Зачем снимать? — взмолился Димка Пожарский. — Может, и так подлезем.
— Хозяин велел сделать четко, — возразил мужик с грубым голосом. — Чтобы номер на движке смотрелся как фирменный.
— Тогда придется снимать, — с большой неохотою согласился механик Пожарский.
— Кузов перекрасите в черный, — продолжал распоряжаться тот, который был за главного. — Салон как следует вычистить. Резину поменять…
Олег и Лешка, прячась за «БМВ», изумленно следили за происходящим. Обрисовав объем работ, мужик с грубым голосом отошел в сторону. Новенький, с иголочки, джип подогнали на яму. К нему подошли еще трое в спецовках. Капот, словно сам собою, открылся. Над мотором опустили трос электрического подъемника. А с еще недавно отливающего свежим лаком кузова, какой — то деятель безжалостно сдирал краску шкуркой, приделанной к электрической дрели.
— На фига новую тачку курочить? — повернулся Пашков к Олегу.
— Видимо, чтобы ее потом никто не узнал, — отозвался Олег. — Хороший сервис.
— Они, что, машины угоняют? — начало доходить до Пашкова.
— Угоняет скорей всего кто-то другой, — отвечал Олег. — А они готовят их к продаже.
— Действительно, сервис на грани фантастики, — прошептал Пашков.
— Но в данный момент меня больше волнует, что они сделали с Аликом, — хмуро произнес Олег. — Слушай, Лешка, — вдруг принял решение он. — Стой на стреме. А я слазаю под брезент. Надо взглянуть, не лежит ли чего в машине.
— Фигли ты там в темноте увидишь, — возразил Лешка.
— Учи ученого, — усмехнулся Олег. — Я специально на всякий случай фонарик взял.
— Тогда лезь, — кивнул Пашков.
— А ты смотри в оба, уже приподнял край брезента Олег. — Если кто-нибудь из этих сюда направится, ткни меня.
— Будь спокоен, — заверил Лешка.
Олег скрылся под брезентом и зажег фонарик.
— Что-нибудь видишь? — немедленно раздался голос Пашкова.
— Да погоди ты, — осветил внутренность салона Олег.
Ничего похожего на кресло качалку в машине не наблюдалось. И вообще там ничего не лежало.
Ни на сиденьях, ни на полу, ни даже на полочке перед задним стеклом. Олег задумался, вспоминая, не было ли у машины Александра Евгеньевича каких-нибудь отличительных признаков. Однако мальчику ничего не вспомнилось. Все же он еще раз тщательно пошарил лучом фонарика по салону. «Может, это и его машина, а может, и нет», — пронеслось в голове у Олега. Тут его взгляд упал на обивку сидений. «Вроде у Алика сиденья другого цвета, — отметил Олег. — Хотя, тут же засомневался он, — может, у Алика были чехлы, а теперь их сняли».
— Чего ты там? — волновался снаружи Пашков. — Нашел?
— Ничего не нашел, — пыхтя, выполз из — под брезента Олег. — И вообще я не уверен, что это машина Алика.
— Не уверен? — горестно вытянулось лицо у Пашкова.
— Да, — кивнул Олег. — Модель та же. И цвет вроде похож. Но мало ли таких «БМВ». И потом, если машина тут, то где они Алика прячут?
— Знаю где, — хлопнул себя по лбу Пашков. — Они прячут его в багажнике!
— Вообще-то сомнительно, — не очень верилось Олегу, — но все может быть.
— А чего такого? — не понимал Пашков, что не устраивает в такой версии Олега. — Нормальный ход. Алик там лежит связанный. Время от времени его оттуда достают, кормят и кладут обратно.
— В таком случае Алик там должен по крайней мере дышать, — сообразил Олег. — Давай послушаем.
Ребята приникли ушами к багажнику.
— Ты что-нибудь слышишь? — чуть погодя спросил Лешка.
— По-моему, только брезент шуршит, — отозвался Олег.
— Мне тоже так кажется, — сказал Лешка, — но для полной очистки совести нужно заглянуть внутрь.
Пого…
Олег хотел предупредить Лешку, чтобы тот не торопился, но было поздно. Выхватив у Олега из рук фонарик, Лешка нырнул под брезент и надавил на кнопку багажника. Кнопка не поддалась.
— Заперто, — процедил сквозь зубы Лешка и треснул в сердцах по багажнику кулаком.
В ответ машина взревела дурным голосом.
— Дурак ты, Лешка! — воскликнул Олег, вытягивая из-под брезента оглушенного и ошалевшего друга. — Бежим, пока нас не накрыли.
Прячась за машинами, они отбежали подальше от продолжающей орать дурным голосом «БМВ».
— Ненавижу я эти сигнализации, — обиженно прошептал Пашков.
— Вот это и объяснишь им, когда тебя сцапают, — с укором поглядел на него Олег.
К «БМВ» тем временем подбежал обладатель грубого голоса. Откинув брезент, он залез в салон и отключил сигнализацию.
— Чего у вас там случилось? — зашел в ангар с улицы охранник Толян.
— Да эта чертова кукла уже третий раз за сегодняшний день орать начинает, — отозвался мужик с грубым голосом.
— Так выруби сигнализацию, — посоветовал Толян.
— Нет уж, — возразил обладатель грубого голоса. — Я вырублю, а мне потом хозяин шею намылит. Ведь это его приятеля барахло. Они в ясли вместе ходили!
И мужик с грубым голосом хрипло расхохотался. Лешка ткнул в бок Олега.
— Слышишь?
Олег кивнул.
— Потом, Лешка. А сейчас нужно смываться, пока Толян с ним болтает, а дверь открыта.
Друзья, приседая на корточки, пробрались под прикрытием машины к двери и вышли на заасфальтированную площадку.
— Быстро к забору и под него! — бросил уже на бегу Олег.
Отступление прошло без последствий. Вскоре ребята, прихватив по дороге Темыча, неслись к дому Моей Длины.
— Ну как? — едва увидав их, спросила Школьникова. — Вы чего так долго?
— Так получилось, — тяжело переводил дух Олег.
— Нашли? — спросила Моя Длина.
Олег и Лешка быстро рассказали Моей Длине и Темычу обо всем, что увидели и услышали в ангаре.
— Я все-таки никак не врублюсь, — выслушав их, покачала головой Моя Длина. — Это машина Алика или не Алика?
— Спроси что-нибудь полегче, — ответил Пашков.
— Если бы это идиот не врубил сигнализацию, — покосился на него недобрым взглядом Олег, — то мы, может, что-нибудь бы и выяснили.
— Ничего бы мы не выяснили, — защищался Лешка. — Багажник — то был заперт.
— А вдруг они действительно там его держат? — забеспокоилась Школьникова. — У моей матери один друг в багажнике жил.
— Добровольно? — поинтересовался Лешка.
— Нет, — тряхнула головой Моя Длина. — Принудительно. А после два месяца в клинике отлеживался. Его там лечили от истощения. Пятьдесят килограммов веса потерял.
