Она все еще была достаточно далеко, когда резко остановилась и побледнела, увидев две фигуры, выгружающие из машины остатки ограды. Рики помогала Рулу, и хотя Кэтрин не слышала, о чем они говорят, видела, как светится лицо девушки, которая смеялась, общаясь с Рулом. Внезапно Рики уронила ящик с инструментами и обняла Рула. Она встала на цыпочки и быстро его поцеловала, потом отошла, когда он, положив руки на ее плечи, отодвинул девушку от себя. Видимо, он не стал ее строго отчитывать, потому что Рики снова засмеялась. Потом парочка вернулась к работе.
Кэтрин развернулась, постаравшись, чтобы они ее не увидели, и в этот миг краем глаза заметила еще одну фигуру. Прислонившись к загону, стоял Льюис Стовалл и с каменным лицом наблюдал за Рулом и Рики. Его напряженное выражение несколько удивило Кэтрин, но ее слишком занимали собственные мысли, чтобы придать этому особое значение.
Кэтрин быстро вернулась в дом. Она была так потрясена, что кинулась в спальню, где рухнула на кровать. Рики обнимала Рула, целовала его! Да, он не ответил на ласку, и это не походило на сцену страсти, но при воспоминаниях о том, как руки Рики обвивались вокруг его талии, Кэтрин становилось плохо. Лорна говорила, что Рики влюблена в Рула, но Кэтрин ей не поверила, да и до сих пор отказывалась принять это как факт. Если же это правда… тогда не удивительно, что Рики так старалась ее уколоть, пользуясь Рулом, как оружием. Занимались ли они любовью? Вдруг мистер Франклин в чем-то прав?
Нет, этого не может быть. Нельзя даже допускать подобных мыслей, потому что они просто невыносимы. Тихонько застонав, Кэтрин прижала к лицу ледяные руки. Рики не имеет права касаться Рула! Вот! Кэтрин постаралась отрешиться от этих размышлений, поняв, что с головой окунулась в омут ревности. В конце концов, разве она не сама советовала ему отправляться к другим женщинам? Да и он не был монахом… это еще слабо сказано. Здоровый, сексуальный, полный жизни мужчина. Но она-то это говорила не серьезно! Сама мысль о том, что он в объятиях другой…
Увиденная сцена была невинной. Надо в это верить, или она сойдет с ума. Обычное дружеское объятие, скромный поцелуй… К тому же Рул на них не ответил. Нет причин сгорать от ревности. И все же ей понадобилось больше часа, чтобы взять себя в руки и спуститься к ужину, старательно контролируя выражение своего лица и пытаясь не глазеть ни на Рула, ни на Рики. Ей хотелось сделать что-нибудь этакое, поэтому Кэтрин боялась: стоит ей увидеть, что они переглядываются, она слетит с катушек. Рулу бы это понравилось; он часто использовал против нее ее же опрометчивые поступки.
Она возила мясную запеканку вилкой по тарелке, потом разделила ее на четыре равные куска и отламывала по чуть-чуть от каждого по очереди. Не день, а сплошное недоразумение. Повела себя как дура, согласившись бросить работу. Теперь-то она понимала: чем меньше в ее руках независимости, тем больше она подпадает под влияние Рула. Ссора с мистером Франклином, стычка с Рулом, да еще этот поцелуй Рики… перебор. Кэтрин уже даже сама хотела, чтобы Рул что-нибудь отчебучил, дав ей удобный предлог сорваться.
Но ужин прошел относительно спокойно. Рул в какой-то момент встал из-за стола, ушел и заперся в кабинете. Кэтрин начала готовиться ко сну, чувствуя – еще немного и сорвется на крик. Ну, делать-то нечего. Она выместила раздражение на подушке, потом попробовала почитать.
Наконец она начала засыпать, выключила свет и скользнула под одеяло. Только-только смежив веки, она услышала тихий звук и распахнула глаза, сердце забилось, как раненая птица… Неужели Рул решил наплевать на их договоренность и прийти к ней? Когда никто не вошел, к ужасу Кэтрин, на ее глаза навернулись слезы. Кэтрин с трудом подавила порыв разреветься, как обиженный ребенок.
Неужели он успел довести ее до такого состояния? Всего одна ночь любви, и она уже находится в ломке, желая Рула, словно тот – сильнодействующий наркотик?
Будь он проклят, неужели он не понял, каким сложным был для нее этот день?
Нет, не понял, но это и к счастью. Стоит ему только почувствовать в ней какую-нибудь слабость, как он тут же встанет в стойку, будто готовый к прыжку хищник, которого так часто ей напоминал.
Если бы только Дэвид был жив! Тихая гавань, спокойный и сильный мужчина, любивший ее, не ущемляющий свободу и не требовавший больше, чем она готова была дать. Рул не такой. Он хотел полностью ее контролировать. Самое ужасное – она с радостью вверила бы себя его заботам, будь уверена в его любви. Но разве это возможно? Он возьмет все, что бы она ни предложила, а сам так и будет продолжать отгораживаться.
Кэтрин не выдержит подобного… каждый день стараться разгадать загадку по имени Рул, с каждой неудавшейся попыткой все глубже впадать в отчаяние. Зачем она согласилась остаться? Неужели хотела побыстрее сойти с ума?
Думать о Чикаго было приятно. Она все еще может вернуться туда: надо разобраться с квартирой, собрать одежду… Кэтрин пока довольствовалась тем минимумом, что привезла с собой, собираясь пробыть на ранчо всего одни выходные. Великолепный повод уехать. Оказавшись в Чикаго – подальше от Рула, – она там и останется. Работу она себе всегда найдет.
Убаюканная размышлениями о своей уютной квартирке, Кэтрин заснула. И должно быть, очень крепко, ведь она не услышала, как на следующее утро распахнулась дверь ее комнаты. Она не распрощалась со сном до тех пор, пока крепкая ладонь не шлепнула ее легонько по попе. Девушка подскочила на кровати, отмахнув упавшие на глаза волосы, сердито посмотрела на нависшего над ней мужчину и рявкнула:
– Что ты тут делаешь?
– Бужу тебя, – ответил Рул таким же тоном. – Поднимайся. Сегодня будешь со мной.
– Да что ты? И когда ты это решил?
– Прошлым вечером, пока наблюдал, как ты дуешься весь ужин.
– Я не дулась!
– Правда? За много лет я не раз видел, как ты это делаешь, и помню все признаки. Так что, давай, отрывай свою симпатичную мордашку от подушки и одевайся, дорогуша. Я собираюсь так нагрузить тебя работой, что просто не останется времени надувать щеки.
Кэтрин хотела было поспорить, но быстро поняла, что находится в невыгодном положении, и согласилась, пытаясь сохранить остатки достоинства:
– Хорошо. Выйди, чтобы я могла переодеться.
– С чего это? Я уже видел тебя обнаженной.
– Но не сегодня! – возмущенно закричала она. – Вон отсюда! Вон!
Рун наклонился, сорвал одеяло, потом схватил Кэтрин за запястье и вытащил из постели. Он поставил ее перед собой так, словно она капризный ребенок. Стащил ей через голову и откинул в сторону ночнушку. В темных глазах бушевало пламя, их взгляд, которым Рул окинул тело девушки, подмечая каждую деталь, обжигал.
