вроде подставок под горячее и новогодних гирлянд.
— Понял, не дуррак!
Я любовалась красивыми рождественскими венками и миниатюрными северными оленями, когда раздался звонок в дверь. Прежде чем открыть, посмотрела в глазок и недовольно скривилась: стоило только начать радоваться вечеру, как о себе решил напомнить сварливый сосед. Что опять? Рюк слишком громко ест яблоко? Или запах моего кофе мешает смотреть телевизор? Вздохнув, я щелкнула замком и, распахнув дверь, выжидательно уставилась на Сергея, стараясь держать лицо.
С лицом, правда, вышла промашка. Мужчина, когда увидел меня, изумленно застыл, видимо забыв, на что именно пришел жаловаться в этот раз. Взгляд Сергея пробежался по моей фигуре сверху вниз, затем поднялся тем же маршрутом и остановился где-то в районе переносицы. Кадык нервно дернулся, и я наконец вспомнила о чудесной маске, до сих пор украшающей мое лицо.
— Вы что-то хотели? — вежливо поинтересовалась я, медленно сдирая с кожи черную пленку.
Сергей, впечатленный видом маски, повешенной мною на крючок для одежды, еще раз гулко сглотнул и впервые за время нашего знакомства замялся с ответом. Тут я осознала, что мы не одни и за спиной соседа топчется молодой человек с коробкой в руках.
— Понимаете, Мара… — отмер наконец мой визитер. — Я бы не стал вас беспокоить, но в других квартирах не открывают, а курьер просит расплатиться наличными. Которых у меня нет.
Я стояла в дверях, изображая сочувствующего слушателя, и исподтишка любовалась широкими плечами Сергея, которые обтягивала домашняя футболка с изображением Бендера из «Футурамы» и надписью «Kill all humans». Поразительное сходство мировоззрений.
— Вы не могли бы дать взаймы? — скрежетнув зубами, выдавил из себя сосед. — Я вам сразу переведу.
— Конечно, Сергей. — Я улыбнулась, точно поймав момент, когда угрюмость в глазах мужчины сменилась едва сдерживаемым раздражением. — Сколько нужно?
— Одиннадцать шестьсот.
Рука, потянувшаяся за сумкой, замерла на полпути. Окинув соседа задумчивым взглядом, решила все же не бросать человека в беде, каким бы засранцем он ни был, и прошествовала в гостиную. Там, открыв вольер Рюка, я приподняла пластиковую ванночку для купания и залезла в тайник.
— Кто прришел? — поинтересовался попугай, вспорхнувший на крышу своего жилища, и подозрительно покосился на Сергея, которому, как выяснилось, не требовалось хозяйского приглашения, чтобы зайти в чужую квартиру.
— Грабители, Рюк, — мрачно пошутила я, отсчитывая двенадцать хрустящих купюр.
— Заррраза!
Брови соседа взметнулись, и я с внутренним злорадством сказала, протягивая нужную сумму:
— Не обращайте внимания. Рюк недавно выучил новое слово и теперь произносит его при любом выпавшем случае. Иногда весьма к месту.
— Я так и подумал.
Покосившись на вольер Рюка, не блиставший чистотой, Сергей взял деньги, брезгливо принюхиваясь к бумажкам.
— Берите-берите, деньги не пахнут, — подбодрила я соседа, заслужив очередной нечитаемый взгляд.
— Мне ли не знать?
Бросив странную фразу, Сергей уткнулся в свой ультратонкий черный смартфон, немного пошаманил, и мой браслет вжикнул, оповещая о том, что нужная сумма упала на карту.
— Спасибо, Мара! Есть все же в вас что-то человеческое.
— Совсем немного, — призналась я, трезво оценивая степень своей гуманности. — Будем считать, что я вернула вам долг за яйца.
БЕСЕДА ДЕСЯТАЯ, ПИКАНТНАЯ
— По-здра-вля-ем! По-здра-вля-ем! — проскандировали выстроенные полукругом младшеклассники, стоило мне войти в двери школы.
Ступив на красную ковровую дорожку, чуть поеденную по краям молью, я застыла, оглушенная слаженными выкриками. Моим замешательством не преминули воспользоваться: Лиза Самойлова, подгоняемая педагогом-организатором, тут же подскочила ко мне и впихнула в руки алый бумажный тюльпанчик.
— С праздником, Тамара Михайловна!
— Спасибо, Лизонька, — ответила я с милой улыбкой и добавила, руководствуясь природной вредностью: — Напомни, пожалуйста, маме, что она обещала ко мне зайти.
Девочка, видимо постеснявшись спросить, какую из двух мам я имею в виду, коротко кивнула и быстро вернулась в строй, чтобы в следующую секунду встречать очередного учителя.
— Проходите, Тамара Михайловна, проходите! — поторопила меня плещущая энергией Ирочка — вечный двигатель нашей школы и главный генератор идей. — У нас тут еще восемь тюльпанов недодаренных!
Не мешая педагогу-организатору контролировать процесс создания праздничной атмосферы, я отошла в сторону, чтобы взять у охранника ключ от кабинета и расписаться в журнале учета.
— С Днем учителя вас! — присоединился к поздравлениям сидящий на страже порядка сухонький Владимир Викторович, протягивая ключик с голубой биркой. — Что-то вы сегодня раненько!
— Работы много, — призналась я. — Анна Львовна просила…
Не успела я договорить, как дверь распахнулась, явив перед всеми Игоря Аркадьевича собственной персоной, и мой ответ потонул в новой волне оглушительных криков:
— По-здра-вля-ем! По-здра-вля-ем!
— Тамара Михайловна! — завидев меня, воскликнул Игорь, но попал в окружение детей, натиск которых позволил мне быстро ретироваться.
Мне правда надо было многое успеть, и тратить время на пустые разговоры с прилипчивым историком совсем не хотелось. Особенно после того, как он сдал мое обожаемое кафе, когда-то бывшее уголком тишины и покоя, на растерзание школьным мегерам.
— Что же, Никита Золотницкий, мне с тобой делать? — пробормотала я, добравшись до своего рабочего места.
Мысли завертелись вокруг пакетика со снюсом, который Андрей вернул мне при последней встрече. Сдавать хозяина этой дряни не вариант: только испоганим парню характеристику и не исключено, что загубим спортивную карьеру. Мальчишка уже много лет серьезно занимался футболом и недавно даже подписал контракт с клубом, а там с проблемными ребятами прощаются очень быстро. Придется действовать осторожно. С Никитой и его отцом я сама поговорю, попирая школьный кодекс и не ставя в известность классного руководителя. Но ситуация в целом паршивая и требует серьезной подготовки. Впереди меня ждут часы профилактических бесед со средним и старшим звеном, увлекательное ковыряние в социально-криминологическом прошлом детей из группы риска и активная пропаганда здорового образа жизни, желательно без привлечения товарищей из наркологического диспансера. Хотя, будь моя воля, я бы просто загнала всех старшеклассников в актовый зал и заставила бы один раз посмотреть «Реквием по мечте».
Первые два урока я убила на составление плана работы и изучение необходимых нормативных документов. Хотела уже приступать к конспектам самих бесед, когда в кабинет без стука зашел тот, кого я совершенно не хотела видеть.
— С праздником, Тамара! — торжественно провозгласил Игорь, протягивая мне белую розу с привязанной к ней открыткой и коробку рафинированного сахара, украшенную игривым бантиком.
У него что, есть чувство юмора? Не ожидала. И очередную розу откуда-то откопал — неужели купил заранее?
— Это, скорее, ваш праздник, Игорь Аркадьевич, — кисло заметила я, не торопясь принимать подарок. — Но, увы, цветов для вас у меня не найдется.
— Мне хватит и твоей улыбки.
В ответ я хмуро посмотрела на молодого мужчину, но наткнулась
